Septem

В конце концов, слова Аберфорта содержали долю истины. Как ни трудно было признать это, Северус полагал, что поступил верно, послушав младшего Дамблдора.

Гарри по инерции сделал пару шагов вперёд и замер, оглядываясь по сторонам. Промедление длилось недолго, но Северусу пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоиться и сохранить отстранённо-невозмутимый вид.

— Оно настоящее? — Гарри наконец ожил и приблизился к окну, проведя рукой по раме. К удивлению Северуса, он оказался способен сделать верный вывод сам. — Зачарованное. Но так даже лучше, его не будет видно снаружи. Оно показывает то, что за этой стеной?

— Да.

Странно, что окно было первым, что он заметил. Видимо, это действительно имело большое значение. Гарри повернулся и посмотрел на него скорее удивлённо, чем радостно, но он, конечно, уже давно не ребёнок, чтобы радоваться пустякам. Его взгляд переместился куда-то за левое плечо Северуса.

— Шкаф? Что в нём?

— Ты можешь посмотреть, — Северус легко кивнул в сторону нового предмета мебели. Не трансфигурированного, а самого настоящего. Он лишь позволил себе поменять цвет: Альбус Дамблдор отличался довольно своеобразным вкусом по части цветовой гаммы.

— Ай!

Северус повернулся к шкафу и подавил усмешку. Одной рукой Гарри держал метлу, а второй потирал ушибленный лоб.

— Осторожнее, Гарри, — тихо произнёс он.

— Здесь мои вещи.

— Какое точное замечание…

Гарри, кажется, пару мгновений раздумывал, что сказать, когда, наконец, заметил третье изменение в комнате. Снова окинув шкаф взглядом, он спросил:

— Здесь же была моя кровать, где она?

Ему явно стоит поработать над привычкой задавать вопросы, вместо того чтобы сделать малейшее мыслительное действие.

— А… ясно, — Гарри затолкал метлу обратно в недра шкафа, но она снова упала. — Конечно. Одна кровать.

— Именно.

Гарри прислонил метлу в угол между боком шкафа и стеной.

Северус занял своё кресло и кивнул Гарри присоединиться. Его реакция пока была не понятна, но в любом случае — шаг сделан, и со временем он даст свои результаты. Кресло Гарри он тоже взял из мебельного набора Альбуса Дамблдора и на сей раз не стал ничего переделывать, поскольку тёмно-вишнёвая ткань была крайне приятна на ощупь.

— Здесь всё изменилось, — так и есть, Гарри водил ладонью по мягкому подлокотнику, значит, ткань пришлась к месту.

— Верно.

— Мне никогда не нравились факелы. И что нет окна, — негромко сказал он, продолжая разглядывать подлокотник.

Вместо факелов, которые, вероятно, придавали комнате сходство с коридорами, на потолке появилась люстра со свечами.

— Это имущество Дамблдора, — так же тихо ответил Северус, встретив взгляд Гарри и кивнув наверх. — Этим мне пришлось заниматься самостоятельно. Все свечи были с ароматом корицы.

Гарри фыркнул, пытаясь сдержать смех.

— А на меня из душа как-то полилась малиновая вода: и цвет, и запах такой был, — Гарри улыбнулся, но улыбка быстро погасла. — Прошлой ночью.

С изрядной долей сожаления Северус почувствовал, как холодная волна прошла от желудка до горла.

— Гарри…

— Нет, всё нормально.

По выражению лица Гарри было ясно, что он говорит правду. Перемены интерьера, похоже, действительно удивили его, и Северус надеялся, что он не понял самое важное. Сейчас. Пусть это придёт к нему постепенно, последовательным осознанием. Гарри будет с ним, будет принадлежать ему и не сможет уйти. Теперь — нет. Северус не может допустить этого. Его кошмары и так полны образами прошлого, и если к ним прибавятся страхи настоящего, придётся навсегда забыть о том, что такое сон.

Всё-таки боковое освещение было лучше верхнего. С обсуждением сменившейся обстановки пора было заканчивать. Пытаясь сгладить переход к действительно важным вещам, о которых следовало говорить в первую очередь, Северус сказал:

— Ты не был на ужине.

Министерские письма, смена состава попечительского совета, перечень кандидатов, утверждение, просьба рассмотреть новые пункты, ещё письма… С ними лучше расправляться без промедления, церемоний и в том порядке, в котором они лежат на краю стола.

Дела всегда будут поглощать его время.

Он крайне удачно сбросил большую часть директорского груза на Макгонагалл, но все важные решения необходимо принимать самостоятельно — это будет укреплять его статус. В тех делах, что подобны этим, нельзя давать слабину. И потому поглощение времени неизбежно.

Альбус следил за ним с портрета, провожая взглядом каждый новый пергамент, и было бы смешно делать вид, что Северус не замечает этого. Закончив спустя огромный кусок времени, он повернул голову к Дамблдору.

— Можешь говорить.

— Благодарю, Северус. Дела важны, я не виню тебя, — голос звучал мягко, но Северус привык к тому, что этим благодушным интонациям нельзя слишком уж верить. — Думаю, у тебя есть некоторые предположения о том, где искать меч?

— Определённо, — Северус потёр пальцами виски.

— Гарри и сам способен сделать вывод, но ему нужна поддержка, своевременная поддержка.

— Меч можно достать из шляпы, и сделать это по силам только гриффиндорцу.