Septem

— И только при определённых подходящих обстоятельствах.

— Обстоятельства подойдут, — Северус поборол желание встать и начать ходить по комнате. — Определённо подойдут.

— Ты имеешь в виду…

— Да. Аберфорт хранит перчатку там.

Дамблдор сцепил пальцы в замок и на минуту задумался. Тишина давила, и Северус внезапно почувствовал всю навалившуюся усталость.

— Это будет трудное испытание для Гарри, — наконец сказал Дамблдор.

Будто это не было ясно с самого начала.

— Испытание было бы трудным для любого, — отозвался Северус, с удивлением понимая, что голос чуть дрогнул. — У него будет возможность получить меч. И возможность уничтожить последний крестраж.

— Гарри должен пойти один, — Дамблдор посмотрел на него, и что-то в его взгляде не нравилось Северусу. — Но он не должен чувствовать себя одиноким.

Снова пауза, и снова тишина подозрительно давила на уши.

— Никому из нас неизвестно, что скрыто у него в голове. Собственные страхи будут вести его, и в твоих силах уменьшить их силу, Северус.

Глава 16

Было слишком рано, чтобы просыпаться. Но тягучая вязкость сна становилась всё менее концентрированной, и Гарри понял, что вполне проснулся. Ощущения были необычными, и он не сразу понял причину этого. Но вскоре всё стало ясно.

Окно.

Тусклый серый свет, затянутое облаками утреннее небо. Всё это было намного лучше факелов. Он и не представлял, до какой степени ему не хватало простого осознания того, что за окном светлеет.

Вторым необычным элементом была кровать. Теперь действительно общая. Значит, он действительно живёт здесь. Непривычным казалось даже то, что на нём была его собственная пижама — она, как и все другие вещи, обнаружилась в его чемодане, запрятанном в этот странный шкаф. Гарри не мог себе представить, чтобы Северус лично собирал все вещи. Наверно, послал с поручением эльфов. Или Люпина.

Так что теперь здесь его новый дом.

Эта комната. С окном, шкафом, новым креслом и общей кроватью. Гермиона настаивала на том, что им с Северусом нужно поговорить. И они говорили вчера — Гарри рассказывал обо всём случившемся, о кальмаре, о Терри, и Северус отвечал, делился предположениями, и это был нормальный разговор. Они могли нормально говорить, спокойно и довольно долго.

Гарри заснул поздно. Сообщение в газетах, собрание Ордена, спрятанная перчатка — всё это не давало покоя, и сон не шёл. Что делал Северус так долго в своём кабинете, можно было только догадываться. Но сейчас он тихо спал рядом.

И от него пахло снотворными зельями.

Гарри осторожно убрал руку Северуса со своего живота и перевернулся на бок, лицом к нему. Стараясь не разбудить его, осторожно провёл пальцами по губам.

— Нет, — тихо выдохнул Северус.

Гарри замер, замечая, как судорожно ладони Северуса сжимают одеяло.

— Всё хорошо, — шепнул он.

Убеждение не подействовало, лицо Северуса стало ещё более напряжённым, и он снова что-то забормотал, но слов было не разобрать. Снова сон. Очередной кошмар.

Гарри медленно провёл ладонью по его лицу — легко, почти невесомо. От волос пахло какой-то тиной, наверняка из-за последнего сваренного им зелья. Он осторожно обнял его, касаясь шеи и лица. Северус едва заметно вздрагивал от каждого прикосновения, и это было… необычно.

Гарри откинул одеяло в сторону, чуть приподнялся и лёг сверху, удерживая часть веса на руках. Непривычно мягкие, податливые губы. Их бёдра соприкасались, и сквозь тонкую ткань спальных штанов Гарри почувствовал, как член Северуса твердеет. Это ощущение сотней тоненьких молний прошло сквозь него, заставив усилить напор. Рот слегка приоткрылся, впуская его язык, но с первыми же попытками углубить поцелуй Гарри почувствовал, что что-то не так. Северус замер и раскрыл глаза.

В них мелькнула паника, мгновенно сменившаяся обычным спокойным выражением.

Проснулся.

Гарри снова осторожно приблизился к лицу Северуса, давая время угадать его намерение. Сопротивления не было, но губы стали более напряжёнными, и чувство полного контроля, мутившее кровь, ушло.

— Гарри, — тёплый шёпот ему в губы. Ладонь на затылке притягивала ближе, и теперь это он подчиняется, следует темпу, отвечает на поцелуй. Один миг — и он оказался зажатым между матрасом и тяжёлым тёплым телом Северуса.

— Доброе утро, — прошептал Гарри. Прикосновения к горячей коже были приятными. Дыхание Северуса пахло зельем Сна без сновидений и вторым, которое заставляет не помнить сны. Их бёдра снова плотно прижимались друг к другу, и от этого ощущения по спине пробежала волна мурашек. Язык Северуса у него во рту совершал мучительно медленные и сильные движения, никак не реагируя на пылкие попытки Гарри перехватить темп.

Северус отстранился, избавляя его от штанов и белья, заставил приподняться, стягивая и футболку. Руки были неожиданно осторожными, а движения — мягкими, будто бы всё ещё сонными. В глазах же застыло обычное строгое и немного тяжёлое выражение. Северус смотрел на него неотрывно, и Гарри понял, что это он постоянно отводит взгляд.