Septem

Он чувствовал, что почти задыхается, по коже пошёл жар, мысли путались, и это было великолепно. Ощущения захватывали его, заполняли его тело так же плотно, как член Гарри заполнял его изнутри. Не дожидаясь его первого движения, Северус сам толкнулся навстречу, чувствуя, как по всему телу проходит дрожь. Гарри горячо выдохнул ему в плечо и коротко поцеловал шею. Подчиняясь ритму Гарри, Северус поднял ноги выше, увеличивая угол проникновения, и низко застонал, ощущая, как желание новой волной обжигает кожу, жжёт затылок и отзывается в каждой части его тела. Гарри входил глубоко и сильно, и каждый раз сбивался с темпа, наклоняясь за поцелуем. Иногда он принимался шептать что-то, закрыв глаза, но Северус не мог, да и не пытался разобрать слов.

— Быстрее, — прозвучало чуть хрипло, но достаточно отчётливо, так что Гарри действительно задвигался быстрее, приподнявшись над ним на руках.

Глухие стоны, которые слышал Северус, были его собственными — он подавался навстречу, выгибая спину и с силой притягивая бёдра Гарри. Ощущения переходили за грань, и он упал обратно на покрывало, замерев и чувствуя, как тело бьёт крупная дрожь, а член напрягается. Гарри ускорил темп ещё больше, и Северус чувствовал, что задыхается, но не мог вдохнуть воздуха. Сердце стучало в его висках, пальцах, животе. Издав низкий протяжный стон, он обхватил ладонь Гарри на своём члене, замедляя движения. Тело расслабилось почти мгновенно, и он абсолютно не мог пошевелиться, воспринимая самым краешком сознания, как в теле ещё отдаётся дрожь от толчков Гарри внутри, пока тот не упал на него столь же обессиленно.

Вскоре лежать стало неудобно, и Северус чуть подвинулся, переворачиваясь на бок и позволяя Гарри сползти с него на кровать. Способность мыслить возвращалась, но тело ещё не было готово к тому, чтобы предпринять попытку встать.

Гарри восстановил силы раньше. Приподнявшись на локте, он разглядывал его и водил пальцами по руке, груди и животу. Время от времени на лице Гарри появлялось такое выражение, будто он хотел что-то сказать.

Но он молчал, и Северус был благодарен ему за это. Ни восхваления его сомнительных достоинств, ни прочей сентиментальной чепухи слышать не хотелось.

Вместо этого последовало несколько неспешных поцелуев, доставивших Северусу больше удовольствия, чем любые словесные излияния. Когда он пошевелился, по телу эхом прокатилась горячая волна. Несмотря на слабую дрожь в руках и затёкшие мышцы ног, Северус чувствовал необычайное спокойствие. Ни один мускул не дрогнул бы на его лице, даже если бы сюда зашёл сам воскресший Волдеморт. Смертельное заклинание полетело бы быстрее, чем тот успел бы произнести первые слова своей приветственно-обличительной речи.

С сожалением Северус понял, что пора подниматься. В кабинете был посетитель.

— Куда ты? — Гарри тоже сел на постели.

— Люпин, — Северус поднял с пола рубашку. — Решил нанести мне визит.

— А, — Гарри убрал с лица прилипшие волосы. — Как ты узнаёшь об этом?

— Сигнальные чары.

Гарри кивнул и поднялся, отправившись к шкафу. Задержав взгляд на его узких бёдрах и бледных ягодицах, Северус принялся одеваться.

— Я хотел извиниться, — Люпин выглядел всё так же плохо. Болезненный вид никуда не пропал, только усилившись. — Ты знаешь, я был не в себе.

— Несомненно, — холодно ответил Северус, закрывая проём.

— Рад, что ты поговорил с Кингсли.

Люпин подошёл ближе, и Северус поджал губы — он бы предпочёл, чтобы тот не проходил дальше порога.

— Есть какие-то новости?

— Есть, — Люпин помолчал, внимательно глядя на него. — Приговор Лестрейнджам вынесен сегодня днём. Вечером им уже будет уготована встреча с дементором.

— Откладывание дел действительно сменилось панической спешкой, — протянул Северус, вкладывая в интонации скуку и раздражение. — Что ж, это ожидаемо.

— Ещё два приговора будут приведены в исполнение утром. Думаю, ты знаешь, о ком идёт речь.

Северус кивнул.

— Это не инициатива Кингсли, — заметил он.

— Да, он не может противостоять один такому напору. Все хотят разделаться с наследием Волдеморта как можно быстрее. Это из-за газет, — Люпин посмотрел на стол, где лежал утренний выпуск «Пророка». — Если даже в Хогвартс приходит столько писем, представляю, что творится в Министерстве.

— Мнение толпы обычно слишком поверхностно, чтобы считаться с ним, — заметил Северус. — Но в этом начинании я склонен поддержать инициативу.

— Просто хотел, чтобы ты был в курсе.

Люпин прошёл мимо него и взял газету со стола. Раскрыв её на середине, он повернулся к нему и замер, шумно сглотнув. Его ноздри чуть шевелились, а зрачки снова расширились, закрывая половину радужки.

— В чём дело? — холодно спросил Северус, хотя вопрос был сам по себе нелепым. Обострённый нюх оборотня оставался таковым и спустя несколько часов после полнолуния.

В тишине шаги в соседнем помещении прозвучали особенно громко, и Северус мысленно усмехнулся. Пожалуй, для Люпина эта новость всё-таки будет серьёзным потрясением.

— Привет, — Гарри вышел из проёма и забрал у него газету. — Что-то случилось?