Фандом: Ориджиналы. Светлые Эльфы стремятся возродить былое могущество. Темные Эльфы жаждут воскресить свое кровавое божество — Сангранола. Тайные общества поддерживают равновесие в мире, мудрые маги накопляют и ревниво стерегут свои знания, а простые люди думают лишь о собственной выгоде. У каждого свои интересы… и в центре них Сердце Таэраны — древний артефакт огромной силы. Вот только кому она в итоге достанется?
144 мин, 59 сек 4855
От чуткого уха Даррена не укрылась небольшая заминка в голосе собеседника — на последней фразе. Что заставляло усомниться в правдивости ответа. Вот только «лезть в бутылку» в этом городе, ставшем для него чужим, наемник не собирался. Не желал он тратить время и, тем более, рисковать вверенным заданием. В конце концов, он не отпрыск благородных кровей, что способен даже в случайном взгляде увидеть оскорбление для своей чести и ринуться защищать ее с оружием в руках. Поэтому, небрежно бросив«сочувствую», Даррен повернулся к странному незнакомцу спиной и продолжил путь.
Его довольную ухмылку наемник уже не видел; мыслей же и вовсе не мог прочитать при всем желании.
Не теряла времени и Ирайа. Оказавшись наедине в комнате гостиницы, девушка почти сразу принялась рисовать на полу, готовя очередное чародейство. В этот раз она не замыслила ничего вредоносного или опасного для окружающих, а решила просто-напросто дать весточку домой. Связаться с главой клана — тем более что Морандор наверняка будет рад узнать, что с его посланницей все в порядке.
Источником силы для этого ритуала послужила кошка, прикормленная при гостинице, а также ворона, имевшая несчастье сесть на окно и буквально влипшая в невидимые сети чар Замедления. Кровь этих двух бестолковых существ Ирайа полагала достаточной хоть для краткого, но разговора.
Ответных усилий со стороны второго собеседника не требовалось. Никаких одновременных ритуалов — ибо они теряли смысла без предварительной договоренности. Нет: собеседник, которого настигли чары Падших, просто погружался в сон… точнее, даже, в дрему, сохраняя ясность рассудка и, хоть ослабленное, но восприятие окружающего мира.
Сотворив чары, таким же рукотворным грезам предалась и Ирайа — увидев себя в черной, как грозовые тучи, мгле. То была чистая, почти незамутненная Тьма; именно Она давала своим приверженцам возможность найти друг друга, невзирая на расстояния. И как ни странно, но собеседники видели друг друга во Тьме весьма отчетливо.
— Да здравствуют Лаин! — поприветствовала Ирайа предводителя клана, — да восстанет Сангранол! Приветствую тебя, о, Мудрейший!
— Я тоже рад видеть тебя, девочка, — ответил Морандор, перед этим также не забыв о принятом среди Падших приветствии, — прошло столько дней — а ты до сих пор жива-здорова.
— И приближаюсь к цели, Мудрейший, — не без гордости заявила девушка, — мой проводник избрал верный путь: мы прошли через земли рхаванов почти без хлопот.
Уточнять это «почти» Ирайа не стала. Ни к чему было предводителю клана знать о разбойниках или о взбудораженных проповедниками крестьянах. Время было дорого… и, к тому же, девушка не привыкла жаловаться, обсуждать с кем-то свои неприятности. Что же касается поползновений Серого Ордена, то им не было придано должного значения — ведь покамест единственное нападение рхаванов в серых плащах случилось в самом начале пути и больше не повторялось.
Ирайа не знала, что ищейки Ордена уже отследили их с Дарреном путь от городских ворот до гостиницы, и что как раз во время совершения ритуала эту самую гостиницу окружают воины в серых плащах. На крышах и чердаках соседних домов располагались арбалетчики, а мечники с двух сторон подбирались к парадному и заднему входу.
Ирайа не знала — и потому продолжала разговор.
— Скажу без лести: ты, Ирайа — самая достойная из дочерей нашего клана, — промолвил Морандор, — горжусь твоим успехом… как своим.
— Рано гордиться, Мудрейший, — ответила девушка, — путь еще не закончен. Сейчас Даррен ищет корабль — чтобы уже сегодня отплыть в Рах-Наваз. А потом нам еще предстоит обратный путь.
— Я… понимаю, — голос Морандора дрогнул, и в нем послышались сентиментальные нотки, — но все равно… ты не представляешь, как много значит твоя миссия… для всех нас. Потому я и радуюсь… даже мелкому успеху.
В этот момент терпение одного из арбалетчиков иссякло. Очень уж явственно видел он занятую ритуалом Ирайу; очень уж она ему показалась безмятежной, отрешенной… и потому беззащитной, легко досягаемой. На сердце взыграло желание выслужиться, самоутвердиться, прослыть героем хотя бы среди своих — и апофеозом таких устремлений стал еле слышный «треньк» тетивы и арбалетный болт, пущенный прямиком в окно.
Пущенный — но не долетевший: хватило одного порыва ветра, колыхнувшего ставни, чтобы сделать этот выстрел неудачным. А также не оставить от запланированной Орденом внезапности камня на камне.
Уже говорилось, что ритуал, используемый Темными Эльфами для разговоров с находящимися вдали собратьями, не был равносилен крепкому и глухому сну. И Ирайа, несмотря на внешнее впечатление, вовсе не была отрешена от окружающего мира. Чего-чего, а выстрел в окно она не могла не заметить. И потому, спустя мгновение после оного, была вынуждена резко прервать ритуал, мгновенно придя в сознание.
Взмах тонкой руки — и ставни наглухо захлопнулись, отгораживая комнату от новых выстрелов. То было единственное чародейство, доступное сейчас Ирайе. Сила была почти на исходе, пополнить же ее было нечем.
Его довольную ухмылку наемник уже не видел; мыслей же и вовсе не мог прочитать при всем желании.
Не теряла времени и Ирайа. Оказавшись наедине в комнате гостиницы, девушка почти сразу принялась рисовать на полу, готовя очередное чародейство. В этот раз она не замыслила ничего вредоносного или опасного для окружающих, а решила просто-напросто дать весточку домой. Связаться с главой клана — тем более что Морандор наверняка будет рад узнать, что с его посланницей все в порядке.
Источником силы для этого ритуала послужила кошка, прикормленная при гостинице, а также ворона, имевшая несчастье сесть на окно и буквально влипшая в невидимые сети чар Замедления. Кровь этих двух бестолковых существ Ирайа полагала достаточной хоть для краткого, но разговора.
Ответных усилий со стороны второго собеседника не требовалось. Никаких одновременных ритуалов — ибо они теряли смысла без предварительной договоренности. Нет: собеседник, которого настигли чары Падших, просто погружался в сон… точнее, даже, в дрему, сохраняя ясность рассудка и, хоть ослабленное, но восприятие окружающего мира.
Сотворив чары, таким же рукотворным грезам предалась и Ирайа — увидев себя в черной, как грозовые тучи, мгле. То была чистая, почти незамутненная Тьма; именно Она давала своим приверженцам возможность найти друг друга, невзирая на расстояния. И как ни странно, но собеседники видели друг друга во Тьме весьма отчетливо.
— Да здравствуют Лаин! — поприветствовала Ирайа предводителя клана, — да восстанет Сангранол! Приветствую тебя, о, Мудрейший!
— Я тоже рад видеть тебя, девочка, — ответил Морандор, перед этим также не забыв о принятом среди Падших приветствии, — прошло столько дней — а ты до сих пор жива-здорова.
— И приближаюсь к цели, Мудрейший, — не без гордости заявила девушка, — мой проводник избрал верный путь: мы прошли через земли рхаванов почти без хлопот.
Уточнять это «почти» Ирайа не стала. Ни к чему было предводителю клана знать о разбойниках или о взбудораженных проповедниками крестьянах. Время было дорого… и, к тому же, девушка не привыкла жаловаться, обсуждать с кем-то свои неприятности. Что же касается поползновений Серого Ордена, то им не было придано должного значения — ведь покамест единственное нападение рхаванов в серых плащах случилось в самом начале пути и больше не повторялось.
Ирайа не знала, что ищейки Ордена уже отследили их с Дарреном путь от городских ворот до гостиницы, и что как раз во время совершения ритуала эту самую гостиницу окружают воины в серых плащах. На крышах и чердаках соседних домов располагались арбалетчики, а мечники с двух сторон подбирались к парадному и заднему входу.
Ирайа не знала — и потому продолжала разговор.
— Скажу без лести: ты, Ирайа — самая достойная из дочерей нашего клана, — промолвил Морандор, — горжусь твоим успехом… как своим.
— Рано гордиться, Мудрейший, — ответила девушка, — путь еще не закончен. Сейчас Даррен ищет корабль — чтобы уже сегодня отплыть в Рах-Наваз. А потом нам еще предстоит обратный путь.
— Я… понимаю, — голос Морандора дрогнул, и в нем послышались сентиментальные нотки, — но все равно… ты не представляешь, как много значит твоя миссия… для всех нас. Потому я и радуюсь… даже мелкому успеху.
В этот момент терпение одного из арбалетчиков иссякло. Очень уж явственно видел он занятую ритуалом Ирайу; очень уж она ему показалась безмятежной, отрешенной… и потому беззащитной, легко досягаемой. На сердце взыграло желание выслужиться, самоутвердиться, прослыть героем хотя бы среди своих — и апофеозом таких устремлений стал еле слышный «треньк» тетивы и арбалетный болт, пущенный прямиком в окно.
Пущенный — но не долетевший: хватило одного порыва ветра, колыхнувшего ставни, чтобы сделать этот выстрел неудачным. А также не оставить от запланированной Орденом внезапности камня на камне.
Уже говорилось, что ритуал, используемый Темными Эльфами для разговоров с находящимися вдали собратьями, не был равносилен крепкому и глухому сну. И Ирайа, несмотря на внешнее впечатление, вовсе не была отрешена от окружающего мира. Чего-чего, а выстрел в окно она не могла не заметить. И потому, спустя мгновение после оного, была вынуждена резко прервать ритуал, мгновенно придя в сознание.
Взмах тонкой руки — и ставни наглухо захлопнулись, отгораживая комнату от новых выстрелов. То было единственное чародейство, доступное сейчас Ирайе. Сила была почти на исходе, пополнить же ее было нечем.
Страница 25 из 41
