Фандом: Гарри Поттер. События разворачиваются сразу же по окончании эпилога «Группы риска». Снейп и Гермиона под видом профессоров зельеварения и рун отправляются в Хогвартс расследовать исчезновение Распределяющей шляпы. Срабатывает заклинание-ловушка, и Снейп теряет память. Сможет ли он снова стать самим собой? Кому и зачем понадобилась Распределяющая шляпа? Какие еще жуткие и таинственные события произойдут в Хогвартсе? Короче: что это было и кто все эти люди?
188 мин, 27 сек 8675
Класс разом загудел. Ученики по очереди оставляли пергаменты на преподавательском столе и выходили из класса.
Коулсон подошел последним. Свитка у него в руках не было.
— Какую литературу мне использовать, профессор? — тихо спросил он.
— Библию, — буркнула Грейнджер, разворачивая чью-то работу. — Молитесь, мистер Коулсон.
Он задержался еще на несколько секунд, глядя на ее склоненную голову, а потом развернулся и направился к выходу.
— Список литературы получите у мадам Пинс прямо в библиотеке.
Грейнджер делала пометки в пергаменте. Коулсон вышел, тихо закрыв за собой дверь.
— Когда-то я обещал себе, что не буду ругаться при дамах, а потому не смогу сейчас прокомментировать произошедшее, Грейнджер.
Она хмуро на меня посмотрела.
— Знаете, я не сплю третью ночь подряд, вы… У меня сложности в жизни, меня постоянно тошнит, и вообще все хреново, как никогда. Я уже дошла до той кондиции, когда готова попросить вас называть меня «профессор Грейнджер» или«мисс Грейнджер». Или запустить в вас табуреткой.
А она милая. Хоть и все равно похожа на чучело.
— У вас нет табуретки, Грейнджер.
— Каждая уважающая себя женщина готова в любой миг трансфигурировать из карандаша табуретку, — она хмуро на меня посмотрела. — Что вам нужно, Снейп?
Интересно, что меня раздражает в ней больше — ее наглость или то, что она смотрит на меня так, словно я занял у нее сто галлеонов без расписки?
— Еще вчера вы называли меня своим «другом» и«Северусом», Грейнджер, — напомнил я. — У меня проблема, и Минерва посоветовала мне обратиться к вам. Я не могу попасть к себе домой, — ответил я на ее вопросительный взгляд, и она прикусила губу. — Мой дом в Тупике Прядильщиков почему-то стал похож на филиал Гринготтса. Я просто в нетерпении и в предвкушении. Плюс, я выяснил, что давно и благополучно продал лавку и… И что я делал дальше, Грейнджер?
— Сейчас у вас собственная лаборатория, — она встала. — Пойдемте, я помогу вам. Только переоденусь.
— Да уж, весьма обяжете. И надеюсь, у вас есть мантия по размеру, в которой вы похожи на человека?
Поджав губы, Грейнджер остановилась.
— А еще мне бы хотелось услышать ту душещипательную историю, благодаря которой я теперь должен постоянно терпеть вашу компанию.
— Я… — выдохнула она, шагнув ко мне. — Я хотела рассказать раньше, но…
— Конечно! Долг Жизни — это такая мелочь, о которой не стоит упоминать! Скромница! — выплюнул я. — Поведайте же мне, Грейнджер, как вы — смелая и отважная гриффиндорка, спасли такого слизеринского ублюдка, как я!
Она отвернулась.
— Ну? — требовательно обратился я к ее спине.
Грейнджер вздрогнула и заговорила. Коротко, сжато, по существу. О том, что я внедрился в группу недобитых Пожирателей, а ее похитили и с моей помощью заставили расшифровать древний манускрипт с рецептом зелья. Что одним из ингредиентов этого зелья оказалась чешуя ундины, которую я — идиот — и полез доставать, а Грейнджер вытащила меня буквально из лап похотливой утопленницы. Вернее, сначала я ее вытащил, потом она меня вытащила, так что тут как раз тайна, покрытая мраком — кто кого спас и что кому должен.
— То есть, вполне вероятно, мы с вами квиты?
— Теперь вы счастливы? — холодно поинтересовалась она.
— Мне бы очень не хотелось быть вам обязанным чем либо, Грейнджер, — честно ответил я. — Не грустите, может быть, вам еще выпадет шанс спасти еще какого-нибудь идиота. Есть же такие замечательные истории, когда принц спасает прекрасную принцессу из лап дракона и женится на ней, получая полкоролевства в придачу. Даже у такого синего чулка, как вы, Грейнджер, должна быть надежда.
Острая боль пронзила мою ногу, и я рухнул на пол, как подкошенный. Грейнджер, пнувшая меня носком туфли в голень, стояла надо мной, глядя сверху вниз, как на слизняка. Потом круто развернулась и вышла из класса, хлопнув дверью так сильно, что посыпалась штукатурка.
Ненависть — прекрасное чувство! Во всяком случае, гораздо лучше, чем равнодушие.
В маггловской одежде она уже не казалась такой истощенной. После аппарации ее долго рвало в кустах возле дорожки. Грейнджер старалась не смотреть мне в глаза, когда дрожащей рукой приняла у меня платок, чтобы вытереть лоб, покрытый испариной.
— Вы больны? — прямо спросил я.
— Это пройдет, — скривилась она, доставая бутылку с водой из рюкзака, который захватила с собой. Сделав глоток, Грейнджер поманила меня за собой. — Смотрите.
Протянув руку с палочкой, она коснулась ею дверной ручки. Дверь отворилась.
— Как вам это удалось? — кисло поинтересовался я у женщины, которая столь легко и непринужденно проникла на мою законную территорию.
— Охранная система закольцована на владельце. И его друзьях при желании. Надо только знать пароль.
— Это значит, Поттер тоже себя чувствует здесь, как дома? — спросил я.
— Нет, — коротко ответила Грейнджер и прошла внутрь.
Я испытал чувство глубокого удовлетворения. Одной Грейнджер мне вполне достаточно. Друг мой Грейнджер. Гермиона. Дикость какая-то.
Коулсон подошел последним. Свитка у него в руках не было.
— Какую литературу мне использовать, профессор? — тихо спросил он.
— Библию, — буркнула Грейнджер, разворачивая чью-то работу. — Молитесь, мистер Коулсон.
Он задержался еще на несколько секунд, глядя на ее склоненную голову, а потом развернулся и направился к выходу.
— Список литературы получите у мадам Пинс прямо в библиотеке.
Грейнджер делала пометки в пергаменте. Коулсон вышел, тихо закрыв за собой дверь.
— Когда-то я обещал себе, что не буду ругаться при дамах, а потому не смогу сейчас прокомментировать произошедшее, Грейнджер.
Она хмуро на меня посмотрела.
— Знаете, я не сплю третью ночь подряд, вы… У меня сложности в жизни, меня постоянно тошнит, и вообще все хреново, как никогда. Я уже дошла до той кондиции, когда готова попросить вас называть меня «профессор Грейнджер» или«мисс Грейнджер». Или запустить в вас табуреткой.
А она милая. Хоть и все равно похожа на чучело.
— У вас нет табуретки, Грейнджер.
— Каждая уважающая себя женщина готова в любой миг трансфигурировать из карандаша табуретку, — она хмуро на меня посмотрела. — Что вам нужно, Снейп?
Интересно, что меня раздражает в ней больше — ее наглость или то, что она смотрит на меня так, словно я занял у нее сто галлеонов без расписки?
— Еще вчера вы называли меня своим «другом» и«Северусом», Грейнджер, — напомнил я. — У меня проблема, и Минерва посоветовала мне обратиться к вам. Я не могу попасть к себе домой, — ответил я на ее вопросительный взгляд, и она прикусила губу. — Мой дом в Тупике Прядильщиков почему-то стал похож на филиал Гринготтса. Я просто в нетерпении и в предвкушении. Плюс, я выяснил, что давно и благополучно продал лавку и… И что я делал дальше, Грейнджер?
— Сейчас у вас собственная лаборатория, — она встала. — Пойдемте, я помогу вам. Только переоденусь.
— Да уж, весьма обяжете. И надеюсь, у вас есть мантия по размеру, в которой вы похожи на человека?
Поджав губы, Грейнджер остановилась.
— А еще мне бы хотелось услышать ту душещипательную историю, благодаря которой я теперь должен постоянно терпеть вашу компанию.
— Я… — выдохнула она, шагнув ко мне. — Я хотела рассказать раньше, но…
— Конечно! Долг Жизни — это такая мелочь, о которой не стоит упоминать! Скромница! — выплюнул я. — Поведайте же мне, Грейнджер, как вы — смелая и отважная гриффиндорка, спасли такого слизеринского ублюдка, как я!
Она отвернулась.
— Ну? — требовательно обратился я к ее спине.
Грейнджер вздрогнула и заговорила. Коротко, сжато, по существу. О том, что я внедрился в группу недобитых Пожирателей, а ее похитили и с моей помощью заставили расшифровать древний манускрипт с рецептом зелья. Что одним из ингредиентов этого зелья оказалась чешуя ундины, которую я — идиот — и полез доставать, а Грейнджер вытащила меня буквально из лап похотливой утопленницы. Вернее, сначала я ее вытащил, потом она меня вытащила, так что тут как раз тайна, покрытая мраком — кто кого спас и что кому должен.
— То есть, вполне вероятно, мы с вами квиты?
— Теперь вы счастливы? — холодно поинтересовалась она.
— Мне бы очень не хотелось быть вам обязанным чем либо, Грейнджер, — честно ответил я. — Не грустите, может быть, вам еще выпадет шанс спасти еще какого-нибудь идиота. Есть же такие замечательные истории, когда принц спасает прекрасную принцессу из лап дракона и женится на ней, получая полкоролевства в придачу. Даже у такого синего чулка, как вы, Грейнджер, должна быть надежда.
Острая боль пронзила мою ногу, и я рухнул на пол, как подкошенный. Грейнджер, пнувшая меня носком туфли в голень, стояла надо мной, глядя сверху вниз, как на слизняка. Потом круто развернулась и вышла из класса, хлопнув дверью так сильно, что посыпалась штукатурка.
Ненависть — прекрасное чувство! Во всяком случае, гораздо лучше, чем равнодушие.
В маггловской одежде она уже не казалась такой истощенной. После аппарации ее долго рвало в кустах возле дорожки. Грейнджер старалась не смотреть мне в глаза, когда дрожащей рукой приняла у меня платок, чтобы вытереть лоб, покрытый испариной.
— Вы больны? — прямо спросил я.
— Это пройдет, — скривилась она, доставая бутылку с водой из рюкзака, который захватила с собой. Сделав глоток, Грейнджер поманила меня за собой. — Смотрите.
Протянув руку с палочкой, она коснулась ею дверной ручки. Дверь отворилась.
— Как вам это удалось? — кисло поинтересовался я у женщины, которая столь легко и непринужденно проникла на мою законную территорию.
— Охранная система закольцована на владельце. И его друзьях при желании. Надо только знать пароль.
— Это значит, Поттер тоже себя чувствует здесь, как дома? — спросил я.
— Нет, — коротко ответила Грейнджер и прошла внутрь.
Я испытал чувство глубокого удовлетворения. Одной Грейнджер мне вполне достаточно. Друг мой Грейнджер. Гермиона. Дикость какая-то.
Страница 11 из 53
