Мрачные небеса, казалось, почти приникли к земле, и тут же прорвались, протекли потоками серого ливня. Тяжёлые капли разбивались об одинаковые надгробья, словно бы выталкивая их за пределы моего крохотного мира — настойчиво, но безрезультатно.
103 мин, 41 сек 21289
— Меня зовут Акане… — она запнулась, заметив скрытую ярость в моих глазах, но всё же нашла в себе силы продолжить. — Меня зовут Коджи Акане, мне восемнадцать и я студентка… Кроме того, я большая поклонница ваших работ — у меня есть все-все — и я по крупицам собирала информацию о «Серебряных Нитях»… Я знала только, что в этой книге вы собираетесь обратиться к некоторым… мистическим вопросам — и не могла устоять.
— Да, можно сказать, что это в некотором роде история о беспокойных духах… Но… Я не афишировал её! Никто не должен был знать о ней! До момента её написания… я вообще скрывал её существование…
— Почему?
— Мне было странно и непривычно писать о чём-то, во что я не верю и что считаю только глупыми сказками…
— Тогда зачем вы начали?
— Меня попросила… Нет, подожди! Не пытайся заговорить меня, выкладывай, что ты ещё утаила?
— Ладно, ладно, — она покивала, совсем как готовый к нравоучениям уличный сорванец. — Я знаю о вас почти всё… Ну, всё, о чём говорилось в газетах. И я сочувствую вашей утрате…
— А сегодня… Здесь и сейчас — ты всё это продумала?!
— Вы меня переоцениваете… на самом деле, я просто хожу через парк у вашего дома в наш косплей-клуб. Нет, конечно, нельзя сказать, что я не надеялась на такой вариант, но…
— Тогда почему ты играла дурочку там, на улице? — с каждой секундой я всё ощутимее терял весомость своих подозрений, и это заставляло меня искать зацепку в самых крохотных мелочах.
— А вы бы хотели, чтобы я бросилась к вам на шею с криками восторга?! — её ответ был коротким и мастерски рассчитанным, мне просто нечего было возразить. — Я думала, что это просто минутная встреча, которая может и не повториться, и поэтому решила не раскрывать себя. Сумасшедших фанатов у вас и без меня более чем достаточно…
— Ну а зачем ты вошла в эту комнату?
— Я знаю, что вчера была годовщина ухода вашей…
— Невесты, — глухо, с хрипотой подсказал я.
— Да, — она столь же неохотно и коротко кивнула. — И я хотела посмотреть на её комнату, тем более после того, как вы пожаловались мне на проблемы потустороннего характера…
— Послушай, я не жаловался ни на что, просто… Просто я переутомился, и мне мерещится всякая чертовщина! В этой жизни нет летающих тарелок, нет пришельцев с других планет и нет призраков! Зато есть сумасшествие, усталость, пьянство и ещё целый ворох таких же аргументов!
— Но даже Токио представляет собой одну огромную пентаграмму…
— Бред! Вымысел из второсортных сериалов!
— Но!
— Всё, хватит, — я вытолкал девушку из комнаты и прикрыл за собой дверь. — Как бы то ни было, ты не имела права входить в эту спальню!
— Но ведь… другого такого случая могло и не представиться… А я очень хотела знать, как жила эта, другая Акане…
— Для меня другая Акане — ты, а не она…
— Наверное, в этом самая большая из ваших проблем, — она передёрнула плечиками, словно бы ощущая на себе чей-то пронзительный взгляд.
— Самая… большая… из проблем?! — жёстко переспросил я.
— Одна мёртвая для вас значит больше, чем все живые…
— Какое тебе дело до этого?!
— Ну, вы даже остановили работу над всеми рукописями после того происшествия… Я жду выхода «Страниц Боли» уже около года…
— Я буду работать тогда, когда посчитаю это необходимым…
Мы спустились в залу, где шипел уже выпаривший всю воду чайник, но я, не останавливаясь ни на секунду, провёл гостью в прихожую.
— Знаете, господин Саюки, — девушка, обуваясь, получила возможность не смотреть мне в глаза, и воспользовалась ею со странной, садистской охотой. — Если вы продолжите хранить чувства к мёртвым… В вашей жизни только мёртвые и останутся…
Больше мы не обменялись ни словом. Молодая Акане просто накинула на себя дождевик и вышла на улицу, под флегматичные касания серого ливня. Я даже не проводил её взглядом — прикрыл входную дверь и занялся возвращением на место дверного замка, сбитого моим недавним рывком. И только когда замок был уже на месте, а день клонился к вечеру — я понял, что странная гостья забыла на диване свою сумочку… Точнее, я просто вытолкал эту девушку слишком быстро, у неё не оставалось ни малейшей возможности снова вернуться в залу.
Издав протяжный стон, я прошёл на кухню и, наконец, выключил из розетки готовый взорваться электрический чайник.
Я до сих пор не мог понять, что именно заставило меня пригласить в дом совершенно незнакомую и довольно странную девушку, даже не узнав её имени. Одиночество? Страх? Боль? Или… Или всё-таки мне просто захотелось хоть ненадолго отвлечься от мёртвых после минувшей проклятой годовщины?
Ответ если и находился где-то поблизости — я его не видел.
Постепенно дождь стих, и за крышами невысоких двухэтажных домов зарделось засыпающее вечернее солнце. В доме стало немного светлее, но свет этот отчего-то не приносил ни радости, ни даже обыкновенного мягкого успокоения, которое, бывало, захватывало меня, стоило только посмотреть на пылающие фантастическим пламенем далёкие небеса.
— Да, можно сказать, что это в некотором роде история о беспокойных духах… Но… Я не афишировал её! Никто не должен был знать о ней! До момента её написания… я вообще скрывал её существование…
— Почему?
— Мне было странно и непривычно писать о чём-то, во что я не верю и что считаю только глупыми сказками…
— Тогда зачем вы начали?
— Меня попросила… Нет, подожди! Не пытайся заговорить меня, выкладывай, что ты ещё утаила?
— Ладно, ладно, — она покивала, совсем как готовый к нравоучениям уличный сорванец. — Я знаю о вас почти всё… Ну, всё, о чём говорилось в газетах. И я сочувствую вашей утрате…
— А сегодня… Здесь и сейчас — ты всё это продумала?!
— Вы меня переоцениваете… на самом деле, я просто хожу через парк у вашего дома в наш косплей-клуб. Нет, конечно, нельзя сказать, что я не надеялась на такой вариант, но…
— Тогда почему ты играла дурочку там, на улице? — с каждой секундой я всё ощутимее терял весомость своих подозрений, и это заставляло меня искать зацепку в самых крохотных мелочах.
— А вы бы хотели, чтобы я бросилась к вам на шею с криками восторга?! — её ответ был коротким и мастерски рассчитанным, мне просто нечего было возразить. — Я думала, что это просто минутная встреча, которая может и не повториться, и поэтому решила не раскрывать себя. Сумасшедших фанатов у вас и без меня более чем достаточно…
— Ну а зачем ты вошла в эту комнату?
— Я знаю, что вчера была годовщина ухода вашей…
— Невесты, — глухо, с хрипотой подсказал я.
— Да, — она столь же неохотно и коротко кивнула. — И я хотела посмотреть на её комнату, тем более после того, как вы пожаловались мне на проблемы потустороннего характера…
— Послушай, я не жаловался ни на что, просто… Просто я переутомился, и мне мерещится всякая чертовщина! В этой жизни нет летающих тарелок, нет пришельцев с других планет и нет призраков! Зато есть сумасшествие, усталость, пьянство и ещё целый ворох таких же аргументов!
— Но даже Токио представляет собой одну огромную пентаграмму…
— Бред! Вымысел из второсортных сериалов!
— Но!
— Всё, хватит, — я вытолкал девушку из комнаты и прикрыл за собой дверь. — Как бы то ни было, ты не имела права входить в эту спальню!
— Но ведь… другого такого случая могло и не представиться… А я очень хотела знать, как жила эта, другая Акане…
— Для меня другая Акане — ты, а не она…
— Наверное, в этом самая большая из ваших проблем, — она передёрнула плечиками, словно бы ощущая на себе чей-то пронзительный взгляд.
— Самая… большая… из проблем?! — жёстко переспросил я.
— Одна мёртвая для вас значит больше, чем все живые…
— Какое тебе дело до этого?!
— Ну, вы даже остановили работу над всеми рукописями после того происшествия… Я жду выхода «Страниц Боли» уже около года…
— Я буду работать тогда, когда посчитаю это необходимым…
Мы спустились в залу, где шипел уже выпаривший всю воду чайник, но я, не останавливаясь ни на секунду, провёл гостью в прихожую.
— Знаете, господин Саюки, — девушка, обуваясь, получила возможность не смотреть мне в глаза, и воспользовалась ею со странной, садистской охотой. — Если вы продолжите хранить чувства к мёртвым… В вашей жизни только мёртвые и останутся…
Больше мы не обменялись ни словом. Молодая Акане просто накинула на себя дождевик и вышла на улицу, под флегматичные касания серого ливня. Я даже не проводил её взглядом — прикрыл входную дверь и занялся возвращением на место дверного замка, сбитого моим недавним рывком. И только когда замок был уже на месте, а день клонился к вечеру — я понял, что странная гостья забыла на диване свою сумочку… Точнее, я просто вытолкал эту девушку слишком быстро, у неё не оставалось ни малейшей возможности снова вернуться в залу.
Издав протяжный стон, я прошёл на кухню и, наконец, выключил из розетки готовый взорваться электрический чайник.
Я до сих пор не мог понять, что именно заставило меня пригласить в дом совершенно незнакомую и довольно странную девушку, даже не узнав её имени. Одиночество? Страх? Боль? Или… Или всё-таки мне просто захотелось хоть ненадолго отвлечься от мёртвых после минувшей проклятой годовщины?
Ответ если и находился где-то поблизости — я его не видел.
Постепенно дождь стих, и за крышами невысоких двухэтажных домов зарделось засыпающее вечернее солнце. В доме стало немного светлее, но свет этот отчего-то не приносил ни радости, ни даже обыкновенного мягкого успокоения, которое, бывало, захватывало меня, стоило только посмотреть на пылающие фантастическим пламенем далёкие небеса.
Страница 9 из 28
