Мрачные небеса, казалось, почти приникли к земле, и тут же прорвались, протекли потоками серого ливня. Тяжёлые капли разбивались об одинаковые надгробья, словно бы выталкивая их за пределы моего крохотного мира — настойчиво, но безрезультатно.
103 мин, 41 сек 21291
Я просто знал: грядёт новая ночь… А из-под её полупрозрачного покрывала свести с ума способны даже те страхи, которые при свете дня могут вызвать лишь скептическую ухмылку.
Сидя на диване в центре зала и тупо глядя перед собой, я ждал, когда вокруг меня вновь закружится странная и страшная игра, о которой так не хотелось думать ещё какой-то час назад, и которая вдруг оказалась чем-то, что могло запросто высушить меня до основания. Оказалась чем-то, что могло выпить, выпотрошить — и бросить меня, лишившегося ума и сил, жалкого, не нужного никому в этом мире…
Я содрогнулся, помотал головой, прогоняя созданные воображением фигуры за окном и тени, что казались в полумраке живыми существами. Нет, пока это были только иллюзии, созданные моим же мозгом, в них не было страха, не было видимости мрачной обречённости… И даже если я подсознательно боялся их — страха в них просто не было.
Сглотнув вставший в горле ком, я поднялся в свою комнату и взял с кровати одинокую телефонную трубку, набрал нужный номер, не сводя взгляда с раскинувшейся за окном прекрасной картины. Ответ раздался всего после двух гудков, и это вселило в меня лёгкое ощущение уверенности.
— Да, говорите, — голос Рю был приглушённым и чуть сиплым, как бывало с ним именно в такие чудные вечера.
— Рю, добрый вечер, — я попытался скрыть волнение, подняв тон голоса, но это не помогло.
— И тебе доброго вечера, Саюки… Чем могу помочь?
— Рю… У меня к тебе просьба… — я говорил всё быстрее, понимая, что за миг до того, как на улице зажглись фонари, напротив моего окна появилось что-то вроде чуть заметной человеческой фигуры.
— Для тебя всё, что только в моих силах, — он прокашлялся, пытаясь спрятать учащённое дыхание.
— Могу я сегодня переночевать у тебя?
Казалось, пол под моими ногами провалился, а сверху навалилась глухая, текучая тьма. Повисшая в трубке тишина действовала отрезвляюще, даже слишком отрезвляюще — она возвращала в реальный мир быстро и жестоко.
— Саюки, у тебя всё нормально? — когда Рю заговорил, голос его был спокойным и размеренным, как всегда. Значит, я всё же заставил его отвлечься от очередной любовницы.
— У меня всё хорошо, — попытался солгать я. — Просто… У меня дома жуткое происшествие… И… Мне некуда пойти…
— Ты вызвал полицию?
— Нет, это… Это другое происшествие… Как бы то ни было… Я не могу оставаться дома на ночь.
— Саюки, я всё понимаю, — Рю упоминал моё имя очень часто… Как он полагал, это давало ему некоторую психологическую власть надо мной, давало возможность успокоить и подвести меня к нужным выводам. — Но сейчас я с Миоко, и ты…
— К чёрту Миоко, — я смотрел на девушку в чёрном кимоно, словно бы висящую над землёй напротив моего окна, а она точно так же смотрела на меня, не имея глаз, и с каждым мигом голос мой срывался всё сильнее. — Кто-то преследует меня… Кто-то… Проклятье! Если бы ты видел то, что вижу я… Проклятье, проклятье!
Я выбежал из комнаты и слетел по лестнице, намереваясь снова ворваться в каморку, но на этот раз кто-то опередил меня — за тяжёлой ширмой, точно прикрытые тонким погребальным саваном, отпечатывались линии человеческого тела.
— Рю, — я прикрыл трубку свободной ладонью и, наверное, сбился до самого тихого шёпота. — Рю, я сейчас приеду… Я не могу больше оставаться здесь…
— Хорошо, — он ответил довольно решительно, хотя это, наверное, стоило ему немалых сил. — Хорошо, приезжай. Но у тебя должны быть действительно веские аргументы, Саюки, по-настоящему веские…
— Спасибо, Рю…
Не дождавшись ответного прощания, я бросил трубку на диван и выбежал в прихожую, обулся в полной темноте, не зажигая ни одной лампы. Ключи позвякивали в кармане, и, выйдя на улицу, я прочно запер входную дверь на все возможные замки, шагнул назад, понимая, что в окне комнаты Акане, прямо надо мной, стоит та самая чёрная гостья — и рванулся по освещаемой фонарями дороге. Я не знал, преследовали ли меня проклятые галлюцинации, и поэтому бежал без остановок и на одном дыхании до тех пор, пока не увидел неподалёку от себя огни позднего такси.
Остановив машину, я не сразу залез в уютный салон, опасаясь увидеть в кресле водителя какого-нибудь воскресшего мертвеца, и только после этого сбивчиво назвал необходимый адрес.
Сейчас меня сложно было назвать нормальным человеком: я оборачивался и ёрзал на каждом повороте, вглядывался в зеркала заднего вида, вытирал трясущиеся ладони о свободную домашнюю футболку, как если бы ожидал за собой погоню из целой армады космических пришельцев…
Водитель не пытался заговорить со мной, но его суровые взгляды сквозь узкое прямоугольное зеркало говорили яснее любых слов. Конечно же, сейчас он не мог увидеть во мне писателя… Наверное, он — как мог бы подумать любой в его ситуации — считал, что подобрал бездомного бродягу, погрязшего в долгах перед якудза, или же обыкновенного пьяницу, связавшегося с «зоку», организованными байкерами. Как бы то ни было, я действительно был не в лучшей форме…
Сидя на диване в центре зала и тупо глядя перед собой, я ждал, когда вокруг меня вновь закружится странная и страшная игра, о которой так не хотелось думать ещё какой-то час назад, и которая вдруг оказалась чем-то, что могло запросто высушить меня до основания. Оказалась чем-то, что могло выпить, выпотрошить — и бросить меня, лишившегося ума и сил, жалкого, не нужного никому в этом мире…
Я содрогнулся, помотал головой, прогоняя созданные воображением фигуры за окном и тени, что казались в полумраке живыми существами. Нет, пока это были только иллюзии, созданные моим же мозгом, в них не было страха, не было видимости мрачной обречённости… И даже если я подсознательно боялся их — страха в них просто не было.
Сглотнув вставший в горле ком, я поднялся в свою комнату и взял с кровати одинокую телефонную трубку, набрал нужный номер, не сводя взгляда с раскинувшейся за окном прекрасной картины. Ответ раздался всего после двух гудков, и это вселило в меня лёгкое ощущение уверенности.
— Да, говорите, — голос Рю был приглушённым и чуть сиплым, как бывало с ним именно в такие чудные вечера.
— Рю, добрый вечер, — я попытался скрыть волнение, подняв тон голоса, но это не помогло.
— И тебе доброго вечера, Саюки… Чем могу помочь?
— Рю… У меня к тебе просьба… — я говорил всё быстрее, понимая, что за миг до того, как на улице зажглись фонари, напротив моего окна появилось что-то вроде чуть заметной человеческой фигуры.
— Для тебя всё, что только в моих силах, — он прокашлялся, пытаясь спрятать учащённое дыхание.
— Могу я сегодня переночевать у тебя?
Казалось, пол под моими ногами провалился, а сверху навалилась глухая, текучая тьма. Повисшая в трубке тишина действовала отрезвляюще, даже слишком отрезвляюще — она возвращала в реальный мир быстро и жестоко.
— Саюки, у тебя всё нормально? — когда Рю заговорил, голос его был спокойным и размеренным, как всегда. Значит, я всё же заставил его отвлечься от очередной любовницы.
— У меня всё хорошо, — попытался солгать я. — Просто… У меня дома жуткое происшествие… И… Мне некуда пойти…
— Ты вызвал полицию?
— Нет, это… Это другое происшествие… Как бы то ни было… Я не могу оставаться дома на ночь.
— Саюки, я всё понимаю, — Рю упоминал моё имя очень часто… Как он полагал, это давало ему некоторую психологическую власть надо мной, давало возможность успокоить и подвести меня к нужным выводам. — Но сейчас я с Миоко, и ты…
— К чёрту Миоко, — я смотрел на девушку в чёрном кимоно, словно бы висящую над землёй напротив моего окна, а она точно так же смотрела на меня, не имея глаз, и с каждым мигом голос мой срывался всё сильнее. — Кто-то преследует меня… Кто-то… Проклятье! Если бы ты видел то, что вижу я… Проклятье, проклятье!
Я выбежал из комнаты и слетел по лестнице, намереваясь снова ворваться в каморку, но на этот раз кто-то опередил меня — за тяжёлой ширмой, точно прикрытые тонким погребальным саваном, отпечатывались линии человеческого тела.
— Рю, — я прикрыл трубку свободной ладонью и, наверное, сбился до самого тихого шёпота. — Рю, я сейчас приеду… Я не могу больше оставаться здесь…
— Хорошо, — он ответил довольно решительно, хотя это, наверное, стоило ему немалых сил. — Хорошо, приезжай. Но у тебя должны быть действительно веские аргументы, Саюки, по-настоящему веские…
— Спасибо, Рю…
Не дождавшись ответного прощания, я бросил трубку на диван и выбежал в прихожую, обулся в полной темноте, не зажигая ни одной лампы. Ключи позвякивали в кармане, и, выйдя на улицу, я прочно запер входную дверь на все возможные замки, шагнул назад, понимая, что в окне комнаты Акане, прямо надо мной, стоит та самая чёрная гостья — и рванулся по освещаемой фонарями дороге. Я не знал, преследовали ли меня проклятые галлюцинации, и поэтому бежал без остановок и на одном дыхании до тех пор, пока не увидел неподалёку от себя огни позднего такси.
Остановив машину, я не сразу залез в уютный салон, опасаясь увидеть в кресле водителя какого-нибудь воскресшего мертвеца, и только после этого сбивчиво назвал необходимый адрес.
Сейчас меня сложно было назвать нормальным человеком: я оборачивался и ёрзал на каждом повороте, вглядывался в зеркала заднего вида, вытирал трясущиеся ладони о свободную домашнюю футболку, как если бы ожидал за собой погоню из целой армады космических пришельцев…
Водитель не пытался заговорить со мной, но его суровые взгляды сквозь узкое прямоугольное зеркало говорили яснее любых слов. Конечно же, сейчас он не мог увидеть во мне писателя… Наверное, он — как мог бы подумать любой в его ситуации — считал, что подобрал бездомного бродягу, погрязшего в долгах перед якудза, или же обыкновенного пьяницу, связавшегося с «зоку», организованными байкерами. Как бы то ни было, я действительно был не в лучшей форме…
Страница 10 из 28
