Фандом: Гарри Поттер. Говорят, после серых всегда приходят черные, но история знает и обратные случаи. Представьте себе, что Пожиратели смерти внезапно лишаются своего лидера прямо перед заключительной битвой за Хогвартс. Что будет дальше?
18 мин, 18 сек 8038
— Знали и молчали. Ну, Снейп понятно, почему, — Траверс возвращается на подоконник и продолжает рассуждать, глядя за окно. — Он всегда был скрытным, да и неизвестно, на чьей стороне… Не удивлюсь, если он всплывет среди орденцев.
— Раз знал Руди, значит, знал и Рабастан. А вот Белла — вряд ли.
— Это точно настоящее завещание? — переспрашивает Руквуд и сам проверяет пергамент. Очень тщательно проверяет. Я наблюдаю, как по буквам бегут золотистые искорки, складываясь в узоры. — Настоящее, — почти беззвучно шепчет он.
Мальсибер молча рассматривает нас.
— И что мы теперь будем делать? — спрашивает вконец дезориентированный Эйвери.
— Ждать, — отрезает Мальсибер, берет завещание со стола и аппарирует. Мы остаемся одни.
Через несколько дней утренний «Пророк» не выходит. Зато Эйвери приволок откуда-то приемник и настроил его на«Поттер FM». Позывные этого дня оказались «Дамблдор», совершенно они шифроваться не умеют. Мы слушаем то, что говорит оппозиция, и они радостно сливают нам всю необходимую информацию.
От некоего Речки узнаем, что «наши люди в министерстве» совершили невозможное: переворот, который, видимо, удался. Но почему не вышел«Пророк»? Не смогли захватить свободную прессу? Сообщают, что в схватке убита Амбридж (Эйвери радостно ржет) и Амикус Кэрроу. Смазано упоминают, что ранен Шеклболт. У кого в руках министерство? И где, блин, Мальсибер, когда он так нужен?
Хлопок аппарации. Мы вскакиваем, палочки наизготовку. Мальсибер, поддерживает раненого Яксли.
— Нотт, быс-с-стро!
Призываю чемоданчик, Яксли уже на диване, хлопочу над ним, вполуха слушая, что говорит наш лидер. А он говорит громко, слишком громко. Наверняка попало какой-нибудь мелкой гадостью.
— Амбридж задело Авадой! Лестранжи окопались в отделе тайн! Там такая заварушка! Орденцы против министерства! Пауки сцепились! Этого я и ждал!
— Почему вы нас не позвали? — это Траверс. Я впервые слышу, как он обращается к Мальсиберу на «вы». — Почему сами?
— Траверс, не мели ерунды, я не хочу зря терять своих людей.
— А вы?
Мальсибер прищуривается.
— Может, ты работал в министерстве? А, Траверс? Может, ты знаешь, как оттуда уйти? Я после битвы за пророчество… А, плевать, это не твое дело. Главное — они жрут друг друга!
Яксли действительно плох. Приходится отвлечься от разговора. В какой-то момент понимаю, что все в большей или меньшей норме, вливаю ему в рот пару капель зелья Сна-без-сновидений и оборачиваюсь.
Мальсибер сидит за столом, смотрит с кривой ухмылкой на Траверса. Тот жестикулирует:
— А если бы мы сейчас вдарили по обоим сторонам, то…
— Вдарили, Траверс? Сколько нас? Десяток? И сколько бы осталось, полезь мы в эту заваруху сейчас? Не спорь! Завтра… Завтра. Там продолжается драка. Если мы туда попадем вовремя, министерство наше. Они сами перебьют друг друга. Ненавижу делать резкие и ненужные телодвижения… Теодор, как там Яксли?
— Будет жить, — отвечаю я. — Но восстановится, боюсь, в лучшем случае к вечеру.
— Значит, завтра к вечеру, — уверенно говорит Мальсибер, встает из-за стола и напоследок бросает Траверсу: — Никакой самодеятельности!
— Теперь я понял, почему Долохов… — шепчу я. — Он слишком хороший боец.
— Ну и молодец, Теодор.
— Отдел тайн, — Руквуд многозначительно улыбается Мальсиберу. Тот с ответной улыбкой кивает.
— Отдел тайн, Август.
Не сплю всю ночь, потому что Яксли стало хуже. В какой-то момент я даже испугался, что не смогу его вытащить один, что придется нести его в Мунго, но Мерлин миловал, кризис прошел. Теперь я мог бы и поспать, но слишком перенервничал — не получается. Руквуд и Эйвери тоже не спят. Сидят на подоконнике, о чем-то перешептываются, не слышно ни слова, наверняка наложили Муффлиато. Ну и фиг с ними, хотя мне неприятно. С другой стороны, Мальсибер ушел без них…
Странный он и страшный, если честно. Очень тихий, молчаливый, в организации особо не выделялся. Ну да, специалист по Империо… сидел. Вернулся после Азкабана слегка с приветом, но все же поменьше, чем Беллатрикс.
Предсказуемо было, что Долохов попытается встать у руля. Даже Лестранжа можно представить в этой роли. Но Мальсибер у власти? Мне всегда казалось, что ему и люди-то противны.
И эта многоходовка… Я вспоминаю его слова «Зря он забрал Беллу». Не понимаю — почему зря? Она наверняка дает сейчас жару в министерстве, и с ней очень трудно будет справиться. Хотя…
Надо спать. Трансфигурирую спальный мешок из коврика. Почему-то мне совсем не хочется возвращаться в съемное маггловское жилье, и дело не только в Яксли. Темные фигуры Эйвери и Руквуда хорошо видны на фоне посветлевшего перед рассветом окна. Пусть болтают. Завтра видно будет. Вернее, уже сегодня.
Не успеваю уснуть, как возвращается Мальсибер, довольно улыбающийся, как кот. Видя нас, он кривится:
— Спать немедленно. Я приказываю, — он смотрит на спящего Траверса, поднимает палочку, шепчет что-то, обводит нас сердитым взглядом. — Я же сказал. Мне добавить одно волшебное слово, чтобы вы уснули?
Эйвери и Руквуд нехотя слезают с подоконника.
— Раз знал Руди, значит, знал и Рабастан. А вот Белла — вряд ли.
— Это точно настоящее завещание? — переспрашивает Руквуд и сам проверяет пергамент. Очень тщательно проверяет. Я наблюдаю, как по буквам бегут золотистые искорки, складываясь в узоры. — Настоящее, — почти беззвучно шепчет он.
Мальсибер молча рассматривает нас.
— И что мы теперь будем делать? — спрашивает вконец дезориентированный Эйвери.
— Ждать, — отрезает Мальсибер, берет завещание со стола и аппарирует. Мы остаемся одни.
Через несколько дней утренний «Пророк» не выходит. Зато Эйвери приволок откуда-то приемник и настроил его на«Поттер FM». Позывные этого дня оказались «Дамблдор», совершенно они шифроваться не умеют. Мы слушаем то, что говорит оппозиция, и они радостно сливают нам всю необходимую информацию.
От некоего Речки узнаем, что «наши люди в министерстве» совершили невозможное: переворот, который, видимо, удался. Но почему не вышел«Пророк»? Не смогли захватить свободную прессу? Сообщают, что в схватке убита Амбридж (Эйвери радостно ржет) и Амикус Кэрроу. Смазано упоминают, что ранен Шеклболт. У кого в руках министерство? И где, блин, Мальсибер, когда он так нужен?
Хлопок аппарации. Мы вскакиваем, палочки наизготовку. Мальсибер, поддерживает раненого Яксли.
— Нотт, быс-с-стро!
Призываю чемоданчик, Яксли уже на диване, хлопочу над ним, вполуха слушая, что говорит наш лидер. А он говорит громко, слишком громко. Наверняка попало какой-нибудь мелкой гадостью.
— Амбридж задело Авадой! Лестранжи окопались в отделе тайн! Там такая заварушка! Орденцы против министерства! Пауки сцепились! Этого я и ждал!
— Почему вы нас не позвали? — это Траверс. Я впервые слышу, как он обращается к Мальсиберу на «вы». — Почему сами?
— Траверс, не мели ерунды, я не хочу зря терять своих людей.
— А вы?
Мальсибер прищуривается.
— Может, ты работал в министерстве? А, Траверс? Может, ты знаешь, как оттуда уйти? Я после битвы за пророчество… А, плевать, это не твое дело. Главное — они жрут друг друга!
Яксли действительно плох. Приходится отвлечься от разговора. В какой-то момент понимаю, что все в большей или меньшей норме, вливаю ему в рот пару капель зелья Сна-без-сновидений и оборачиваюсь.
Мальсибер сидит за столом, смотрит с кривой ухмылкой на Траверса. Тот жестикулирует:
— А если бы мы сейчас вдарили по обоим сторонам, то…
— Вдарили, Траверс? Сколько нас? Десяток? И сколько бы осталось, полезь мы в эту заваруху сейчас? Не спорь! Завтра… Завтра. Там продолжается драка. Если мы туда попадем вовремя, министерство наше. Они сами перебьют друг друга. Ненавижу делать резкие и ненужные телодвижения… Теодор, как там Яксли?
— Будет жить, — отвечаю я. — Но восстановится, боюсь, в лучшем случае к вечеру.
— Значит, завтра к вечеру, — уверенно говорит Мальсибер, встает из-за стола и напоследок бросает Траверсу: — Никакой самодеятельности!
— Теперь я понял, почему Долохов… — шепчу я. — Он слишком хороший боец.
— Ну и молодец, Теодор.
— Отдел тайн, — Руквуд многозначительно улыбается Мальсиберу. Тот с ответной улыбкой кивает.
— Отдел тайн, Август.
Не сплю всю ночь, потому что Яксли стало хуже. В какой-то момент я даже испугался, что не смогу его вытащить один, что придется нести его в Мунго, но Мерлин миловал, кризис прошел. Теперь я мог бы и поспать, но слишком перенервничал — не получается. Руквуд и Эйвери тоже не спят. Сидят на подоконнике, о чем-то перешептываются, не слышно ни слова, наверняка наложили Муффлиато. Ну и фиг с ними, хотя мне неприятно. С другой стороны, Мальсибер ушел без них…
Странный он и страшный, если честно. Очень тихий, молчаливый, в организации особо не выделялся. Ну да, специалист по Империо… сидел. Вернулся после Азкабана слегка с приветом, но все же поменьше, чем Беллатрикс.
Предсказуемо было, что Долохов попытается встать у руля. Даже Лестранжа можно представить в этой роли. Но Мальсибер у власти? Мне всегда казалось, что ему и люди-то противны.
И эта многоходовка… Я вспоминаю его слова «Зря он забрал Беллу». Не понимаю — почему зря? Она наверняка дает сейчас жару в министерстве, и с ней очень трудно будет справиться. Хотя…
Надо спать. Трансфигурирую спальный мешок из коврика. Почему-то мне совсем не хочется возвращаться в съемное маггловское жилье, и дело не только в Яксли. Темные фигуры Эйвери и Руквуда хорошо видны на фоне посветлевшего перед рассветом окна. Пусть болтают. Завтра видно будет. Вернее, уже сегодня.
Не успеваю уснуть, как возвращается Мальсибер, довольно улыбающийся, как кот. Видя нас, он кривится:
— Спать немедленно. Я приказываю, — он смотрит на спящего Траверса, поднимает палочку, шепчет что-то, обводит нас сердитым взглядом. — Я же сказал. Мне добавить одно волшебное слово, чтобы вы уснули?
Эйвери и Руквуд нехотя слезают с подоконника.
Страница 3 из 6
