Серый туман

— Если хочешь, останься в кабине, я быстро. Ничего не найду — возвращаемся.

Риган посмотрел на окружающие их скалы с подозрением и кивнул. Откинув трап, Ар-Лой спустился и осмотрелся. Наверх уходил склон горы, правее он обрывался ущельем. Не было видно никаких следов странной полосы.

«Рассеялась», — предположил Ар-Лой. Задание было выполнено, пора возвращаться. Он развернулся и ступил на трап.

Что-то свистнуло в воздухе, затылок, казалось, треснул от удара, и Ар-Лой, не успев даже крикнуть, рухнул вперёд.

Делать было нечего. Уже не требовалось ловить столько рыбы, собирать столько всего, что можно съесть, рвать столько трав для чая. Всё необходимое уже сделали, и можно было заняться чем-нибудь необязательным.

Айстан и Кайас успели сплести из каких-то проводков оправы к нескольким изумрудам, и Лон-Гор не хотел знать, что они раскурочили, чтобы достать эти проводки. Потом у паяльника сел аккумулятор, и пришлось браться за кусачки. Арант нежился на солнышке, нацепив наушники, Зотен, Иоле и Идер пошли собирать хворост, остальные расселись кто где, и Норон присматривал за костром.

Лон-Гор, сидя поодаль в виде настолько неофициальном, насколько мог себе позволить — сняв мундир и закатав рукава рубашки, делал записи в тетради и несколькими точными линиями зарисовывал те листья, которые в лагере употребляли в чай. Ничего сложного, в Ранавире он уже это сделал с помощью То-Нора и Урфина.

Арзаки болтали про приметы, язык они не помнили, но некоторые вещи остались, наверное, менвиты не догадались приказать забыть и это.

— Если увидел ранвиша — это к удаче, — заявил Айстан. — Я однажды видел и потом сдал сопромат на отлично.

Ему не все поверили; в том, что он видел ранвиша, никто не сомневался, но Кайас сказал, что сдать сопромат на отлично никак нельзя.

— Я едва на четвёрку натянул — и то с десятого раза! — сказал он.

Специалисты в других областях прислушивались к спору строителей с интересом.

— Были бы здесь Киаш или Ильсор — они бы тебе показали, что у тебя за отлично, — наконец выдохся Кайас.

Разговор перекинулся на экзамены и на то, какие ритуалы нужно проводить перед сдачей.

— У нас нельзя было точить ножи друг об друга, только о точильный камень, — заметил Рини. — А если в начале экзамена что-нибудь уронил, то будешь мучиться, блюдо испортишь и всё равно ничего не сдашь. У меня одной сокурснице так постоянно не везло. Единственное верное средство — тут же наступить на то, что уронил, правой ногой. Обязательно правой, а то сделаешь хуже! И вилку нельзя оставлять, воткнув в продукты, обязательно класть на что-нибудь, иначе блюдо не выйдет.

— У нас тоже… — неожиданно для самого себя сказал Лон-Гор и замолк, когда все голоса затихли, а взгляды обратились на него. — Ну, если предстоял сложный экзамен, то нужно было пойти к памятнику Мей-Васс, забраться на постамент, потрогать её за грудь и попросить удачи. Вообще памятник стоял во дворе гражданского корпуса, но мы туда тоже иногда бегали — и почему-то срабатывало.

— Памятник великой целительнице прошлого! — ужаснулся Арант сквозь смех. — Наверное, у неё вся грудь была отполирована!

— Так и есть, — подтвердил Лон-Гор. Глупый разговор, глупая примета, но на душе стало немного полегче.

Подошёл Норон, протянул ему кружку с остывшим мятным чаем.

— По такой жаре как раз, — сказал он. Жара в глубине леса не слишком чувствовалась, но Лон-Гор принял чай — и только потом опомнился.

— Пожалуйста, не делайте так больше, — вежливо попросил он. Норон замер на половине шага.

— Почему? — изумился он.

— Потому что я сам в состоянии это сделать, — пояснил Лон-Гор.

Норон переглянулся с Арантом, потом Айстаном и Кайасом, а Арант посмотрел на Рини.

— Серьёзно? — спросил он.

— Вы что, сомневаетесь в том, что я…

— Он не про это, — сказал невозмутимый Арант, сдёрнув наушники на шею. — Вы серьёзно думаете, что используете нас? Мой полковник, вы иногда говорите «пожалуйста» в начале и в конце фразы, боясь, что она прозвучит как приказ, и думаете, мы вам поверим?

— Нечего бояться, — подбодрил Айстан, — если нам что-то не понравится, мы вам скажем. Или тут другое?

Несколько пар глаз уставились на Лон-Гора вопрошающе.

— Нет, — нерешительно ответил он и глотнул холодного чая. — Думаю, что нет…

— Мы знаем, что вы сделали бы то же самое для каждого из нас, — сказал Кайас, — а когда вы отбиваетесь от пледа или чая, это даже смешно.

Арзаки зафыркали, но беззлобно. Лон-Гор покачал головой и снова подтянул к себе свою тетрадку, решив, что разговор окончен.

— Постойте, — сказал Рини. — Мой полковник, это точно всё?

Он смотрел так, как будто что-то понял.

— Ну, когда вы обо мне заботитесь, мне делается неловко, — признал Лон-Гор. Быстро же эти парни вывели его на чистую воду!

— Вот оно, я так и думал! — обрадовался Рини. — Вы чувствуете себя обязанным, так?

— Как любой воспитанный человек, — сдержанно признал Лон-Гор.

— Недоглядели, — с напряжением произнёс Айстан и напустился на остальных: — Куда вы смотрели, забыли, что у них всё по-другому?

Кайас даже вскочил: