— Ложись! — за криком, прогримел взрыв. Солдаты начали падать на землю держась руками за голову, из ушей их тонкими струйками текла кровь. Они кричали, корчились от боли.
1 мин, 25 сек 11316
Кто-то парализованный шоком пытался собрать выпавшие из обрезанного брюха кишки. Кто-то без рук и ног, лежал и умоляя бога просил прощения у матери.
— Сержант, как ты? — послышался голос из окопы, однако Саша не торопился реагировать. Хотя это был, далеко не первый его рейд, зрелище это, всё ровно пугало.
— Сержант, быстро в окоп! Быстро сукин сын! — не раздумывая больше, прапорщик имя уже лишь одну руку выскочил из окопа и толкнув сержанта в «глубину», схлопотал пулю в голову. Каска ему не помогла, мозги разлетелись в разные стороны.
— Не могу и пальцем шевельнуть — сержант в миг потерял сознания, пролёживая остатки времени в окопе. Когда он открыл глаза, стояла тишина лишь изредка сквозь неё были слышны дальние, глухие выстрелы. Видимо война переместилась чуть дальше. Голосов, даже молящих, кругом не слышно. Это могло значить только одно, он остался один.
— Кш… кш… блок17, блок17 я дельта7 приём… Кш… — столь знакомые звуки, откуда они. Цепляясь лишь руками, сержант полз через трупы своих товарищей, на звук в надежде всё ещё, спасти свою жизнь. Ноги не слушались, по этому приходилось только ползти.
— Кш… кш… кш… блок17…
— Блок17 на связи, как слышно? Приём! — вытащил рацию из под мёртвого солдата.
— Мы видим вас со спутника, сколько выживших? Приём — оглянувшись, сержант ещё раз убедился что кроме него, никто не выжил.
— Только я. Приём!— К юго-западу от вас, есть КПП. На пути лишь река, за ней врага нет. Плыть придёться долго, несколько киллометров. Цепляйся за жизнь сынок, цепляйся кшшш-шшшш… кшшш… — рация села. Выбросив её сержант закатал рукав по локоть и посмотрел на компос, как нистранно он всё ещё работал. Собравшись с силами он пополз в сторону КПП, по лицу его текли слёзы, адская боль удоряла внезапно, по каждой части тела, но он не останавливался и полз.
— Сержант, как ты? — послышался голос из окопы, однако Саша не торопился реагировать. Хотя это был, далеко не первый его рейд, зрелище это, всё ровно пугало.
— Сержант, быстро в окоп! Быстро сукин сын! — не раздумывая больше, прапорщик имя уже лишь одну руку выскочил из окопа и толкнув сержанта в «глубину», схлопотал пулю в голову. Каска ему не помогла, мозги разлетелись в разные стороны.
— Не могу и пальцем шевельнуть — сержант в миг потерял сознания, пролёживая остатки времени в окопе. Когда он открыл глаза, стояла тишина лишь изредка сквозь неё были слышны дальние, глухие выстрелы. Видимо война переместилась чуть дальше. Голосов, даже молящих, кругом не слышно. Это могло значить только одно, он остался один.
— Кш… кш… блок17, блок17 я дельта7 приём… Кш… — столь знакомые звуки, откуда они. Цепляясь лишь руками, сержант полз через трупы своих товарищей, на звук в надежде всё ещё, спасти свою жизнь. Ноги не слушались, по этому приходилось только ползти.
— Кш… кш… кш… блок17…
— Блок17 на связи, как слышно? Приём! — вытащил рацию из под мёртвого солдата.
— Мы видим вас со спутника, сколько выживших? Приём — оглянувшись, сержант ещё раз убедился что кроме него, никто не выжил.
— Только я. Приём!— К юго-западу от вас, есть КПП. На пути лишь река, за ней врага нет. Плыть придёться долго, несколько киллометров. Цепляйся за жизнь сынок, цепляйся кшшш-шшшш… кшшш… — рация села. Выбросив её сержант закатал рукав по локоть и посмотрел на компос, как нистранно он всё ещё работал. Собравшись с силами он пополз в сторону КПП, по лицу его текли слёзы, адская боль удоряла внезапно, по каждой части тела, но он не останавливался и полз.
