Северное отчаяние

Бурундуки, дрожа от вновь начавшего остро ощущаться холода, поспешили в указанном направлении и обнаружили свой оставленный в «Короне севера» багаж, привязанный ремнями к внутренним граням боковых зубов кита-убийцы. Содрав с себя промокшие деловые костюмы, они скомкали их и выкинули в море, вытерлись заботливо приготовленными леммингом банными полотенцами и оделись в самые толстые свитера и куртки.

— Лучше? — осведомился у них Шельм, как раз управившийся с веревками, которые отправил за борт. — Это хорошо. Катя, давай к Магде, торпедой! Парни, идите сюда!

Последняя фраза была лишней, так как и бурундуки, и Вжик уже были рядом.

— Что с Гайкой?! Как она?! Она жива?!

— Откачаете — будет жива. Что делать, знаете?

— Конечно! — ответил Чип. — Мы же Спасатели!

— Тогда вперед, не буду вам мешать, — Шельм встал с колен и отошел к «багажному отделению». Только сейчас Спасатели обратили внимание, что челюсти косатки сомкнуты, но во рту светло как днем благодаря нанизанной на верхние зубы похожей на стоматологические брекеты светодиодной гирлянде.

— Ох, ничего ж себе… — пробормотал Дейл. — Да тут прям я не знаю, Бэт-пещера целая…

— Не отвлекайся! — приструнил его Чип. — Вжик, принеси еще полотенец! Дейл, помогай! У нас мало времени!

Они перевернули Гайку на живот, после чего Чип встал на колено, а Дейл положил Гайку на его выставленную ногу так, чтобы ее голова и туловище были наклонены вниз, а колено Чипа давило ей под ребра, после чего нажатием руками на спину мышки они заставили скопившуюся в ее легких воду вытечь. После этого Чип перевернул Гайку на спину, засунул ей под лопатки принесенные Вжиком и свернутые в тугой валик полотенца и уже хотел припасть к ее приоткрытым губам, но Дейл закрыл его рот ладонью.

— Ты чего это удумал, а?

— Ты что, идиот?! Искусственное дыхание!

— А… — у Дейла аж шерсть дыбом встала. — Боже, прости, я что-то совсем… Делай, чего сидишь!

— Так-то лучше, — огрызнулся Чип, но, увидев что Дейл расстегивает молнию на гидрокостюме, хлопнул того по ладоням. — Куда руки тянешь!

— Дурак, что ли?! — возмутился Дейл. — Тут непрямой массаж сердца нужен!

— А, да, точно… — пристыженный Чип густо покраснел. — Давай делай, не теряй времени!

Наблюдавший за процедурой Шельм закатил глаза, будто вопрошая нёбо косатки, за что ему такое мучение, однако, за вычетом этого мелкого инцидента, бурундуки действовали слаженно и профессионально. Уже вскоре Гайка закашлялась и задергалась, и Шельм тут же принес толстое одеяло и термос с чем-то теплым и, как он выразился, общеукрепляющим, и щедро разлил густую жидкость в три пиалы. Сделавшему нерасчетливо большой глоток Чипу показалось, что он наелся смеси стручкового перца с чистым кофеином.

— Что… это? — сипло спросил он.

— Полынь, тысячелистник, камфора, сок белого ясеня и еще полсотни разных растительных ингредиентов, примерно треть из которых совершенно секретные, — охотно ответил Шельм. — Еще чашечку?

— Спасибо, мне хватит…

— И это правильно, передозировка опасна для жизни. Глория, солнце, ты как там?

— Я в норме… — прошептала Гайка. — Никаких проблем… Только холодно очень…

— Ничего, у Магды согреешься. Она у нас кудесница, и не таких на ноги ставит. Скоро будем на месте, сами увидите.

— А можно вопрос? — спросил Чип.

— Смотря какой.

— Почему…

— Да! — вмешался Дейл, которому настойка развязала и без того не самый сдержанный язык. — Почему косатка вас не съела?

— Они друзья, — подсказал Вжик. Дейл отмахнулся.

— Это я уже понял, спасибо. Как вам удалось так быстро с ней подружиться?

— Они были друзьями еще до того, — пояснил Чип. — Это было частью плана. Я прав?

— Прав, Чарли, — кивнул Шельм. — Катя была моим запасным планом эвакуации на тот маловероятный случай, если операция в порту пойдет вразнос.

— И почему же она пошла в разнос? Неужели что-то пошло не так? — Чип даже не пытался скрыть сарказм. Лемминг развел руками.

— Я промахнулся. Виноват. Мне очень жаль. Я не хотел. Так получилось.

Бесхитростный и, по всем признакам, искренний ответ выбил настроившегося на жесткую конфронтацию Чипа из колеи, а когда он собрался с мыслями для следующего острого вопроса, их оглушил низкий трубный гул, раздавшийся одномоментно со всех сторон, как если б они находились в закольцованной трубе органа.

— Катя сигнализирует, что мы у цели, — пояснил Шельм. — Заверните Глорию поплотнее, снаружи прохладно.