Severus' Dreams

Гарри мог представить, как шестнадцатилетний Джеймс пытался прочесть ободряющую речь маленькому Тиму. Возможно, даже с нотками высокомерия. Возможно, с множеством заверений о том, что Джеймсу лучше было знать, что происходит.

Был у Тима особый тон, которым ему всегда удавалось положить конец подобным вещам. Он прямо выкладывал факты, пресекая доброжелательные, но снисходительные заверения.

Джеймс опустил взгляд в стол, и Гарри затаил дыхание, чтобы не сбить его с мысли. В допросе свидетеля молчание было одним из самых полезных инструментов. Спустя долгое мгновение Джеймс заговорил вновь.

— Он спросил меня, видел ли я чью-либо смерть, — Гарри испугали тени в обычно беззаботных глазах сына. — Я сказал, что не видел. И тогда он поведал мне о том, как умерла его Нана. Он сказал, что она умерла от пневмонии. А затем рассказал о том дне, когда ты убил Смита. Он сказал, что Темный человек пока что во всем был прав.

— О чем ты? — резко перебил его Гарри, испуганный мыслью о том, что мальчик мог произносить пророчества. Возможно, в семье Смитов была кровь провидцев.

Чуть беспомощно пожав плечами, Джеймс ответил:

— Я о том, что Тим знал, что с тобой все будет в порядке. Он сказал, что Темный человек был рядом, когда умерла Нана и когда Смит похитил его. И что именно от него он узнал, что нужно позвать Кричера. И Темный человек сказал, что с тобой все будет в порядке, а значит, так все и должно было быть. И он был совершенно спокоен на этот счет.

— А ты нет? — Гарри уловил странную интонацию в голосе сына. И снова ему пригодился многолетний опыт ведения допросов.

— Папа. Это был второй раз за тот год, когда ты чуть не умер. Конечно же, мы не были «спокойны».

Гарри тихо фыркнул.

— Ой, да все было…

— Не так плохо? — огрызнулся Джеймс. — Нет, конечно же, нет. Тетя Гермиона не приходила за нами в школу, чтобы мы могли побыть с семьей, пока ждали новостей о том, жив ты или мертв. А дядя Рон не проделал дыру в ковре в гостиной, потому что целительница Патил выставила его из больницы, отправив домой поспать. А бабушка и дедушка не провели три дня, ежечасно получая сов от мамы с новостями о твоем состоянии, — закончил он со злостью.

— Я… я не знал… — запинаясь, произнес Гарри.

— Нет. Конечно же, ты не знал, — устало сказал Джеймс. — Бедный Тим. Когда ты угодил в Мунго в первый раз, он проплакал весь день после того, как мама привела его домой. Он все повторял, что, если ты умрешь, это будет его вина. Что бы мы ни говорили, нам не удавалось его переубедить. Пока ты не очнулся, он был убежден, что ты наверняка умрешь. Я постоянно вытаскивал его из шкафа. Он не отзывался даже на просьбы Лили. А затем, когда Смиты заявили, что хотят, чтобы он жил с ними, он вообще перестал с кем-либо разговаривать. Он был так напуган, постоянно разбивал зеркала своей магией. Бабушка говорила, что это свидетельствовало о том, как сильно помогло ему зелье Снейпа. Без него бы, говорила она, он бы разнес весь дом. Наверное, когда все улеглось, он был совершенно измотан. А к тому времени, как ты слег с пневмонией, он настолько привык беспокоиться о тебе все время, что это, должно быть, вылилось в противоположную реакцию, понимаешь?

Гарри кивнул. То лето плохо отложилось в его памяти. Единственное, что он помнил ясно, это тот день, когда они получили окончательное одобрение на усыновление, и ужасную ссору с Джеймсом незадолго до того, как они уехали в Порт-о-Пренс.

— В общем, мы много разговаривали, пока я учил его летать на метле.

Их прервал свист чайника. Гарри поднялся, чтобы заварить чай.

— О чем? — гораздо проще было говорить с Джеймсом, когда они не сидели лицом к лицу, а потому Гарри принялся доставать из шкафов все необходимое для приготовления завтрака. Ему так и не удалось разгадать секрет шотландских блинчиков Кричера, так что он взялся за яичницу и бекон.

— Ну, мы много говорили о тебе. Он раз за разом рассказывал мне, как ты убил Смита. Я спросил об этом маму, и она сказала, что ему нужно было выговориться об этом и мне не стоило ему мешать.

Тим никогда не говорил об этом с Гарри.

— Что он об этом говорил? — он приготовился услышать то, что не особо хотел слышать, но что могло быть важно.

Джеймс вздохнул.

— Ну… он просто повторял мне эту историю, понимаешь? Он повторял, как думал, что ты за ним не придешь, но Темный человек сказал ему, что ты обязательно появишься. А еще он говорил, что Темный человек напомнил ему, что он мог позвать Кричера.

— А он говорил, почему сомневался, что я приду за ним? — ровным голосом спросил Гарри.

— Он просто посчитал, что социальные работники отправили его обратно к отцу. Говорил, что знал детей, с которыми это случилось. — Джеймс сделал паузу. — Знаешь, я ведь до того даже толком не задумывался о темных волшебниках, — его голос стал задумчивым. — То есть я, конечно, знал все эти истории о тебе и о войне, но они никогда не казались мне реальными. Но Тим… из-за его историй мне начали сниться кошмары.

— Правда?