Северус

Другое тело, которое он все еще не чувствовал своим, другие рефлексы этого тела, странные для него порядки и традиции этого мира — Ворон никак не мог найти ту точку равновесия, которая сделала бы его цельным, тем, кем он был когда-то, и это его безумно раздражало.

Напоследок, справедливо рассудив, что хуже уже не будет, он подбежал к нише и не глядя выгреб из нее все содержимое, решив разобраться с добычей позже, и засунул украденное в сумку. Захлопнув дверцу на нише, Ворон вытащил из сумки маггловский карандаш, который он как-то выпросил у Лили и благополучно о нем забыл, пока не наткнулся на него, заталкивая в сумку туалетные принадлежности. Подбежав к столу, валет нацарапал на салфетке, что жутко извиняется, но он вдруг вспомнил о том, что обязательно должен быть сегодня дома, а так как никого из хозяев с утра не нашел, то уходить приходится вот так, лично не попрощавшись.

Вдохнув и выдохнув несколько раз, он схватил сумку и подбежал к камину, где на полке лежал приготовленный для него заранее порт-ключ. Действие заряда артефакта истекало завтра вечером, так объяснил ему со скучающим видом Абраксас.

— Боюсь, у тебя нескоро теперь появится повод поскучать, лорд Малфой, — не скрывая злорадства, пробормотал Ворон, сжимая в руках небольшую изящную статуэтку в виде расправившей крылья совы. — Домой, — внятно произнес валет, и только когда почувствовал, как что-то неприятно сжимает и затягивает его в воронку, понял, что в спешке забыл переодеться, просто засунув свою одежду в сумку. И теперь ему предстоит появиться перед родителями в одной пижаме.

Глава 10

Миссис и мистер Снейп сидели за столом на кухне и собирались обедать. Тобиас был на редкость трезв, возможно, потому, что до вечера было еще далеко. Эйлин задумчиво катала по столу кусочек хлеба. Есть ей не хотелось, но правила приличия, вбитые с детства, заставляли ее составить мужу компанию.

Тобиас на жену не смотрел. Он гипнотизировал взглядом тарелку, не зная, о чем разговаривать с когда-то любимой женщиной, которая со временем стала ему совсем чужой. Единственное, что их объединяло — сын. Сын, к которому Эйлин его не подпускала и из которого пыталась вырастить Настоящего Мага. Именно так, каждое слово с большой буквы. Почему-то понятие «Настоящий Маг» не включало в себя понятие«Настоящий Мужчина», и когда Тобиасу все-таки удавалось участвовать в воспитании Северуса, эти два понятия вступали в конфликт. В итоге в поезд до Хогвартса сел неврастеник с начинающей зарождаться манией преследования. Тобиас это понимал в светлые промежутки между выпивкой, но сделать уже ничего не мог. Он и пить-то начал только потому, что ему хотелось чего-то большего от жизни, но вот как этого большего достичь — это была проблема, решать которую Снейп просто не хотел.

Ворон появился прямо перед обеденным столом в тот момент, когда мистер Снейп поднес ложку с супом ко рту.

Эйлин уставилась на взъерошенного сына и прошептала:

— Северус, почему ты в пижаме?

Тобиаса тоже волновал этот вопрос. Он очень сильно хотел узнать, почему его ребенок, которого пригласили погостить в аристократическое семейство, как объяснила ему Эйлин, появился дома раньше оговоренного срока, явно испуганный и в пижаме.

Ворон посмотрел на побагровевшего мужчину и решил, что тот подавился. Бросив сумку на пол, он подскочил к человеку, которого скоро нужно будет назвать отцом, и сильно хлопнул его по спине. Тобиас закашлялся и удивленно посмотрел на сына. Он не помнил, чтобы Северус прикасался к нему по доброй воле. Удивление было настолько сильным, что Тобиас на мгновение забыл обстоятельства, приведшие его в такую ярость, но стоило ему бросить взгляд на старенькую пижаму, как в нем вновь поднялось бешенство.

— Что случилось? — удалось выдавить из себя Тобиасу.

— Ничего, — Ворон сел на свободный стул и жалобно посмотрел на тарелку с супом. — У Малфоев скандал назревает, мне там стало как-то неуютно, вот я и сбежал, даже не переоделся, — он снова покосился на суп, — и не поел.

— Скандал? — Эйлин внимательно глядела на сына. Он изменился за эти неполные полгода. Насколько она помнила, во взгляде Северуса почти всегда было затравленное выражение, а сейчас… Она не могла определить, какие именно чувства мелькают в темных глазах сына. Среди них была и легкая неуверенность, но паники не было. А на родителей он смотрел с жадным любопытством, как будто впервые их видел.

— Скандал? — Тобиас сжал в руке ложку. — Это ведь не связано с твоим появлением здесь полуголым? — он снова побагровел. Новость о том, что его сына могли обидеть эти проклятые колдуны, внезапно вызвала в нем протест. Ворон отрицательно покачал головой. Тобиас выдохнул. — Я хочу выпить.

— Днем? — мальчик поднял голову и прищурился. Нездоровый цвет несколько опухшего лица, дрожь в руках… — Ну уж нет. Похоже, тебе вообще достаточно.

— Да как ты…