Северус

— Не понимаю, — Ворон аккуратно вернул перо на парту. — Почему именно беспалочковая, если эта магия как раз обычная?

— Не отвлекайся, — вздохнул Флитвик. — Так принято. Это всего лишь общепринятые понятия, которые редко несут смысловую нагрузку. Ответь мне лучше, ты почему на мой факультет не попал? — Ворон пожал плечами. — Ладно, на сегодня достаточно. Пойдем, поужинаем. Тебе еще домашнее задание делать.

— Профессор, мне сегодня на зельях показалось, что рецепт немножко неправильный. Что, наверное, можно было сделать лучше.

— Поговори с профессором Слагхорном. Такими предчувствиями обычно не пренебрегают. Законы магии чудны и многообразны, и даже мы, ваши преподаватели, не постигли всех азов, не говоря уж о чем-то более глубоком.

Все это профессор говорил, пока они шли к Большому залу.

Подойдя к своему столу, Ворон заметил, что представители его факультета не поглощают пищу, а мрачно смотрят на преподавательский стол.

«Что случилось? Что я пропустил?» — мелькнуло в голове у валета, и он обратился к сидящему рядом с ним Мальсиберу.

— Почему у всех такие лица? Что произошло?

— Да слухи какие-то странные, — Мальсибер ковырялся в тарелке. — Люциус попытался их опровергнуть, а в итоге некоторые старосты оказались в кабинете директора.

— Что за слухи? — Ворон почувствовал, что проголодался, и принялся накладывать еду к себе на тарелку.

— Что вроде бы при распределении на самом деле принимается решение о том, кто в какое общежитие попадет, а так как места ограничены, то происходит оплата по степени комфортности.

Ворон закашлялся и с ужасом посмотрел на преподавательский стол. Он совершенно не хотел, чтобы дело заходило так далеко. Он всего лишь подшутил над старостой и не думал, что его шутка может покинуть пределы гостиной Слизерина.

— Демиург, я же пошутил, — пробормотал прокашлявшийся Ворон и вслух спросил: — И что сделал Люциус? Он что, поверил в эти слухи?

— Нет, разумеется, но сомнения возникли, — дальше Ворон слушал и не знал, как реагировать — истерически захохотать или разрыдаться. А произошло вот что:

Люциус Малфой некоторое время сидел, задумчиво глядя на огонь в камине, затем тряхнул блондинистой шевелюрой и со словами: «Этого не может быть», — вышел из гостиной. Постояв некоторое время в коридоре, он направился искать старосту Хаффлпаффа.

В библиотеке он долго разглядывал Ирвина Падмора, как назло, оказавшегося единственным сыном владельца компании «Падмор и Ко», изготавливающей элитные спортивные метлы.

Растерявшийся Малфой не придумал ничего лучшего, как задать интересующий его вопрос в лоб, на что получил недоуменный взгляд и совет обратиться к колдомедику.

Ирвин, тем не менее, нахмурился, задумался и предложил сравнить гостиные двух факультетов. Старосты начали осмотр с гостиной Слизерина, а затем переместились в гостиную Хаффлпаффа. Люциус стоял посреди теплого, уютного, светлого помещения и все больше убеждался, что в этом слухе есть зерно истины. Добил его появившийся домовик, который с улыбкой поинтересовался, не нужно ли чего-нибудь молодым господам.

Ирвин робко намекнул сверлящему его тяжелым взглядом Люциусу, что рядом кухня, и незанятые домовики часто забегают в гостиную его факультета, чтобы без работы не сидеть. Люциус только зарычал в ответ на эту попытку хоть как-то объяснить данный феномен.

Подумав, старосты переглянулись и бросились в кабинет директора, пароль от которого у старост всегда был «на всякий случай».

Что произошло в кабинете директора, Мальсибер не знал, но вот то, что блуждание по Хогвартсу двух старост привлекло нездоровое внимание других представителей их, да и не только их факультетов, было абсолютно точно.

В итоге требовать объяснений у деканов и самого директора отправились практически все шести-семикурсники.

В блаженном неведении о бурлящих в школе страстях пребывал один Гриффиндор, да еще декан Равенкло, который назначил какому-то неудачнику отработку.

По мере того, как Мальсибер говорил, Ворон становился все грустнее и грустнее. Он представил себе, что с ним могут сделать, если до кого-нибудь дойдет источник этих слухов. На воображение валет никогда не жаловался, поэтому первым его желанием было бежать. Но он все еще не знал, где оказался, к тому же только начал изучать магию и не хотел терять место в школе из-за подобной глупости.

— Ерунда, — неуверенно пробормотал Ворон. — Все успокоится и забудется, это же всего лишь недоразумение. И вообще, просто так — не дамся.

— Я только одного не могу понять, — продолжал шептать Мальсибер. — А как в таком случае Поттер, да и Лонгботтом оказались в Гриффиндоре? Их родители далеко не бедные, могли бы позволить для своих детей и лучшего.

— Видимо, баловать не хотели, — процедил Ворон. — Чтобы не зазнавались, выросли в лишениях, зато самостоятельными, а то они, поди, без посторонней помощи шнурки на ботинках завязывать не умеют.