Сезон исчезновений

Это вырвалось у него против воли, Захар опешил от собственных слов. Внук заворочался, Захар почувствовал, как мальчик напрягся. Старик подумал, что вопрос, наверное, глупый. Что он хотел узнать? Не лучше ли оставить ребенка в покое?

— Почему ты закричал, чтобы я не ходил к Артему?

— Не знаю…

— Ты просто не хотел, чтобы я его увидел?

— Не помню, деда. Мне… Я испугался.

Захар повернул голову к двери — ему померещился какой-то звук в доме. Было тихо, и старик решил, что ошибся.

— Почему Артем сорвался с лестницы?

— Деда, я хочу спать, — казалось, Эдик сейчас захнычет.

— Спи, я ухожу, ухожу, — Захару стало стыдно, он поцеловал внука. — Ты у меня держался молодцом.

Захар вышел, прикрыв за собой дверь, направился к своей спальне. Почему-то он не смог рассмотреть дочь на кровати.

— Полина?

Он поставил стакан на стол, протянул руку, пальцы нащупали лишь покрывало.

— Что за черт?

Он включил настольную лампу и вздрогнул.

Полины в комнате не было.

Следователь стоял в кухне Захара с чашкой кофе, который, несмотря на протесты, приготовил ему старик. Следователь был в своем неизменном сером плаще нараспашку.

— Собралось почти два десятка человек. Ваш участковый привезет еще троих, и начнем поиски. Он вот-вот будет здесь.

Следователь следил за стариком, за его беспокойными перемещениями и жестами. Захар старался держать себя в руках, и следователь признал, что отчасти это ему удавалось. Хозяина дома выдавала лишь та нервозность, с которой он расхаживал по кухне, выглядывал в окно, несколько раз перемывал чашку, опустошенную залпом, словно он пил не кофе, а водку или самогон.

— Сначала прочешем кустарник до реки. Не будет результатов — разделимся на три группы и пойдем в других направлениях от деревни. Ваша дочь не могла далеко уйти, — он помолчал. — Надеюсь, мы найдем ее.

— Все равно не пойму: куда она пошла? И зачем?

— Стресс, — следователь допил кофе. — Подумайте, что она пережила. Я понимаю… вам тоже больно… из-за мальчика, но она — его мать. Это куда серьезнее.

Захар вздохнул.

— Как бы она не надумала покончить с собой.

Следователь замотал головой.

— Не говорите так, Захар Владимирович. Во-первых, не стоит опережать события, во-вторых… У матери горе, но если бы она решила свести счеты с жизнью, вряд ли для этого надо уходить так далеко.

— Я мог догнать ее. Я что-то услышал, когда сидел у Эдика в комнате. Это была она, она вышла в тот момент из дома.

— В темноте хватит минуты, чтобы затеряться.

— Я звал ее, — голос старика задрожал.

Следователь решил сменить тему разговора:

— Молодая женщина в доме — ваша невестка?

— Да. Приехала за Дашей. Внучка здесь не вовремя оказалась.

— Не лучше ли будет, если мальчика тоже заберут? Он уже больше ничего нового нам не скажет, а находиться здесь… в такой момент…

Следователь не договорил, пожав плечами. Захар посмотрел на него.

— Вы правы.

Следователь повернулся к окну. Послышался звук подъехавшего автомобиля.

— Это Березин, — сказал следователь.

Захар вышел из калитки, глядя, как машина участкового подъезжает к дому.

Березин заглушил двигатель, медленно выбрался из машины. Он избегал встречаться с Захаром взглядом. Они были знакомы лет двадцать, не меньше, и давно обращались друг к другу по имени. Березину перевалило за пятьдесят, и, несмотря на хрупкую конституцию, у него был приличный животик, который не скрывала широкая ветровка.

Прошло пять дней, Полину до сих пор не нашли. Никаких следов.

— Вчера по факту исчезновения твоей дочери заведено дело, — казалось, Березин оправдывается. — Я передал им ту фотографию, что взял у тебя.

Захар молчал, глядя в сторону реки. Он похудел, белки глаз испещрили красные прожилки. Он не спал несколько ночей, проведенных в поисках вместе с зятем, хотя люди, помогавшие им, расходились уже в сумерках.

— Как ты, Захар? — Березин заставил себя задать этот вопрос.

— Плохо.

Гнетущее молчание.

— Завтра я опять соберу мужиков и выборочно проверю заросли ниже по течению реки.

Захар ничего не ответил, даже не кивнул. Березин переминался с ноги на ногу и чувствовал себя так, как если бы в случившемся была доля его вины.

— Твой зять дома?

— Да. Вымотался вконец. И заснул, — Захар помолчал. — По-моему, он приболел. Простыл, что ли.

Березин колебался, не зная, что делать. Он только-только прилег, когда Захар позвонил и попросил приехать. Березин не спрашивал о причине, просто сказал, что сейчас будет. И в чем же дело? Захар хотел поговорить? Не может остаться один?

— Крепись, Захар. Я хочу, чтобы ты не терял надежду. Еще всякое может быть. Не давай себе раскиснуть. Не можешь ничего изменить — надо запастись терпением.

Захар медленно кивнул.

— Ты прав. И все-таки странно, что мы не нашли хотя бы тело.

Березин хотел возразить, но ему не хватило духу.

Захар задержал на нем взгляд опухших глаз.

— Дружище, у меня к тебе одна просьба: держи меня в курсе, пожалуйста. Чтобы ни случилось.

— Обязательно, Захар.