Шар цвета хаки

— Ну, всё под грифом «строго секретно», — тут ледяной дух нахально улыбнулся, потому что для него никакого «строго секретно» не существовало. Какая охрана поможет против того, кого никто не видит, и кто спокойно проходит сквозь стены? А, как он убедился, строить здания, непроницаемые для таких, как он, люди разучились уже давно. Веке этак в девятнадцатом, а в двадцатом — точно. Зачем закрываться от того, во что не веришь? — Но они зашевелились. Про Японию вспоминают… Связали то и это события, теперь говорят про«тихоокеанскую аномалию». Вышестоящие требуют объяснений, и чем скорее, тем лучше.

— Пусть уж лучше изучают несуществующую аномалию, чем стреляют, — хмыкнул Кромешник. — Может, хоть думать начнут.

— Ага, — рассеяно отозвался Джек: читать и слушать одновременно у него получалось не всегда, а читал он один из отчётов, предназначенный для тех самых «вышестоящих», под которыми он в данном случае подразумевал политическое и военное руководство Независимой Сибири. В отличие от Северянина, запомнить имена человеческих лидеров он так и не озаботился. — Две недели прошло, а тут уже шестнадцать гипотез насчёт этой самой «аномалии»…

— Покажи, — потребовал тёмный дух. Прищурился, глядя на светящийся экран, но просить зачитать вслух не стал. — Так, первая, десятая и тринадцатая — бред чистой воды… А вот седьмую покажи Северянину — пусть думает, что с этим делать, — он прикрыл глаза на несколько секунд и вздохнул: — Что вообще Руна Йоханссон забыла в Сибири? Что ей в Тромсё не сиделось?

— Японию, — не задумываясь, предположил Джек. — Она же бредит этой темой. Владивостокский университет оказался ближе всего к интересному ей месту. А с её способностями и глубокой аполитичностью… видимо, её всё-таки допустили. Что там вообще такое?

— Ты что, не прочёл? — Кромешник бросил на него недоумённый взгляд. — Или не понял?

— С чего бы мне понять? Я не физик!

— Отчёт составлялся для политиков и военных, тут всё просто.

— Это тебе просто, — Джек сердито покосился на тёмного духа, бросил планшет на кровать и скрестил руки на груди. Похоже, обиделся.

Кромешник решил не развивать тему. Всё-таки способность юного Хранителя обижаться на достаточно безобидные замечания оставалась за гранью его понимания, как ни печально это признавать. Он вообще терпеть не мог что-то не понимать.

— Ладно, забудь. Я тебе потом объясню, когда буду в состоянии записывать формулы. А пока просто покажи Северянину, он поймёт. И что там в Штатах? Неужели их научные центры пока простаивают?

— Не, у них просто фантазия беднее — не так интересно, — махнул рукой Джек и самокритично признал: — Ну, или я плохо искал.

Американские теории Кромешник просмотрел, но не слишком внимательно: от чтения, а может, просто от света уже начинали болеть глаза и голова. Да и содержание ему в основном не понравилось. Однако когда зимний дух унёсся в Гренландию — клятвенно пообещав, что сперва заглянет к Северянину и честное-слово-ничего-не-забудет, — и он остался в темноте и тишине, разгоняемой только мурчанием кошки, то обратился мыслями к одной из гипотез. Была она, конечно, неверной, но идеи у её автора, некоего Ш. Купера (или это женщина? Кромешник надеялся, что нет, потому что против женщин-учёных имел лёгкое предубеждение), были любопытные.

От думанья голова у Повелителя Кошмаров не болела.

Песочный Человек отлёживался неделю, после чего решительно вернулся к делам, и то, что его состояние можно было назвать в лучшем случае «полуживым», его не остановило. Он снова собирал и рассылал грёзы, восстанавливая силы прямо в процессе; на всякий случай его сопровождала Зубная Фея, которой Северянин вручил три самых надёжных шара-портала. Сперва добровольцем вызывался Кролик, но потом, вспомнив, что работа Песочника обычно проходит на изрядной высоте, передумал. Это никто не стал комментировать. Ну, разве что Джек. Пару раз. Пару слов.

Присматривать за Песочником, к большому удивлению Феи, оказалось довольно скучно… Она никогда особо не вникала в то, как работает Хранитель Снов, только порой видела сотворённые им грёзы, когда вылетала «на охоту». Они были красивы, с этим не поспоришь. Но наблюдать за ними много часов подряд — хорошо хоть не дней, потому что пока Песочник ещё уставал достаточно быстро — оказалось не так уж интересно, а больше заняться было нечем. Поговорить не с кем: даже если забыть про то, что нехорошо отвлекать коллегу от работы, собеседник из него был плохой, — а отвлекаться на другие дела нельзя. Хранитель Снов редко спускался близко к людским жилищам, предпочитая находиться высоко в воздухе и охватывать сразу большую территорию. А ей следовало находиться рядом, и, значит, слететь вниз и чуть-чуть пособирать детские зубки тоже было нельзя.

Хотя один раз она всё-таки не удержалась. Всего один, честное слово! Она ведь всегда чувствовала, в каких домах ребятишки прячут под подушки выпавшие зубки. А рядом, как назло, не оказалось ни одной помощницы. Так что Фея не утерпела и отправилась туда сама.