Фандом: Хранители снов. Люди всегда были очень способными в том, что касается уничтожения и разрушения. Третья Мировая война. Время для страха, но никак не для смеха и чудес… Однако не все с этим согласны.
113 мин, 25 сек 4996
Конечно, она предупредила Песочника, что ненадолго и буквально через пару минут вернётся. Он не возражал. Впрочем, ей казалось, что он бы не стал возражать, даже если бы она собралась улететь совсем.
На девятом этаже в спальне с плотно зашторенными окнами при тусклом свете ночника дружно сопели белокурые двойняшки. Очаровательные дети, хотя, как Фея почувствовала, два молочных резца, спрятанные под подушками, вылетели не просто так, а в результате потасовки. Она тихо вытащила их из-под подушек, тихо положила на их место мелкие монетки, тихо выпорхнула на улицу прямо сквозь шторы… и нос к носу столкнулась с кошмаром.
Кошмар, похоже, удивился не меньше неё. По крайней мере, не напал сразу, а застыл на месте, сверля её взглядом.
То, что эта зверюга не подчиняется Кромешнику, до Феи дошло почти сразу. Не то, чтобы она считала, что может отличить одних тварей от других… но тёмный дух говорил, что потерял практически всех, кого контролировал. К тому же его кошмары хоть и вели себя исключительно некультурно, но никогда не пялились на неё с гастрономическим интересом!
Зубная Фея ударила раскрытой ладонью, и сорвавшийся с неё сноп искр отбросил черно-песочную тварь на несколько шагов — но только отбросил, не причинив заметного вреда. Со слабыми кошмарами Хранительница Памяти ещё кое-как могла сражаться на равных, но не с таким — сытым и наглым. Она метнулась в сторону, надеясь, что чудом полученной форы хватит. Но перед ней прямо из стены вынырнул второй зверь.
Фея ахнула и кинулась вниз, к земле. Больше некуда, хоть она и понимала, что ей нужно наверх, туда, где есть место для манёвра. Клыкастая пасть щёлкнула совсем рядом с крыльями, отсекая последнюю возможность изменить направление. Оставалось только падать и спешно нашаривать в поясной сумочке портал.
Золотая вспышка отразилась от серых панельных стен, на полмгновения расписав их причудливым узором. Фея развернулась почти мгновенно: она почти наверняка знала, что увидит. От одного кошмара уже не осталось ничего, второй пытался прогрызть сеть золотых нитей, но безуспешно.
— Сэнди, прости, я не уследила… не заметила… — она беспомощно смотрела, как Хранитель Снов расправляется с упрямым зверем. Не так быстро, как когда-то, но всё же он неуклонно пересиливал черноту. И кто тут нуждается в присмотре и защите?
Песочник только махнул рукой и улыбнулся: мол, всё в порядке.
Когда «дежурство» закончилось, и они вернулись на северный полюс, первое, что сделала Фея — это нашла Северянина и решительно сообщила:
— Ник, мне нужно оружие.
Если бы не то, что до Рождества оставалось всего ничего, Северянин обсудил бы с ней этот вопрос подробнее. Но сейчас он был настолько погружён в подготовку к празднику, что даже не удивился толком — просто кивнул и попросил йети проводить её в оружейную комнату.
Знал бы он, что из этого выйдет…
Кромешник приходил в себя дольше, и его состояние беспокоило всех, кто склонен беспокоиться. Сам он считал, что всё нормально и идёт своим чередом. Уничтожение такого количества кошмаров и таким неправильным способом не могло не иметь сильного эффекта: не удивительно, что восстановление занимает много времени. Он, погружаясь в сон, похожий на транс, создавал новые связи, собирал новых тварей… их приходилось «похищать» у Фобии либо находить только-только сформировавшихся. Впрочем, Фобия всё равно наверняка не замечала.
А через пару недель Хранители убедились в том, что в одном старые противники очень похожи: продолжать отлёживаться тогда, когда был в состоянии не отлёживаться, Кромешник тоже не захотел. Пусть это «в состоянии» сперва и означало«опираясь на плечо Джека, дойти до кресла у камина и свалиться туда». Сидя в кресле, он подолгу беседовал с Северянином. Правда, чем дальше, тем больше это превращалось в «пытался беседовать», потому что приближалось Рождество, и Хранитель Чуда углубился в дела. Фобия — это, конечно, проблема, но плохо подготовленное Рождество станет проблемой не меньшей. А там и Новый год через несколько дней…
Тогда Кромешник зловеще пообещал вернуться первого января и убрался в своё подземелье. Сил на переход ему еле-еле, но хватило. В главе присутствует одно матерное слово, причём незацензуренное. Так уж вышло: ситуация очень располагала. И из-за одного слова я предупреждение в шапке ставить не стану)
Кромешник действительно вернулся первого января. Но, к его чести, ближе к вечеру и по времени Камчатки. Выглядел он уже сильно лучше, так что в кресло плюхнулся скорее по привычке, чем по необходимости.
Когда появился Северянин — усталый, но при этом неестественно бодрый, будто чуть-чуть во хмелю — Кромешник сообщил ему:
— Восстановился. Лучше уже не будет, Фобия не позволит. Сэнди, как я понимаю, тоже вполне в форме. Твои праздники прошли, так что пора переходить к активным действиям… А то дождёмся Пасхи, и из реальности выпадет уже Кролик. Собирай команду.
— Будто ты сам не мог, — хмыкнул Северянин. — Не верю, что ты не знаешь, как активировать северное сияние.
На девятом этаже в спальне с плотно зашторенными окнами при тусклом свете ночника дружно сопели белокурые двойняшки. Очаровательные дети, хотя, как Фея почувствовала, два молочных резца, спрятанные под подушками, вылетели не просто так, а в результате потасовки. Она тихо вытащила их из-под подушек, тихо положила на их место мелкие монетки, тихо выпорхнула на улицу прямо сквозь шторы… и нос к носу столкнулась с кошмаром.
Кошмар, похоже, удивился не меньше неё. По крайней мере, не напал сразу, а застыл на месте, сверля её взглядом.
То, что эта зверюга не подчиняется Кромешнику, до Феи дошло почти сразу. Не то, чтобы она считала, что может отличить одних тварей от других… но тёмный дух говорил, что потерял практически всех, кого контролировал. К тому же его кошмары хоть и вели себя исключительно некультурно, но никогда не пялились на неё с гастрономическим интересом!
Зубная Фея ударила раскрытой ладонью, и сорвавшийся с неё сноп искр отбросил черно-песочную тварь на несколько шагов — но только отбросил, не причинив заметного вреда. Со слабыми кошмарами Хранительница Памяти ещё кое-как могла сражаться на равных, но не с таким — сытым и наглым. Она метнулась в сторону, надеясь, что чудом полученной форы хватит. Но перед ней прямо из стены вынырнул второй зверь.
Фея ахнула и кинулась вниз, к земле. Больше некуда, хоть она и понимала, что ей нужно наверх, туда, где есть место для манёвра. Клыкастая пасть щёлкнула совсем рядом с крыльями, отсекая последнюю возможность изменить направление. Оставалось только падать и спешно нашаривать в поясной сумочке портал.
Золотая вспышка отразилась от серых панельных стен, на полмгновения расписав их причудливым узором. Фея развернулась почти мгновенно: она почти наверняка знала, что увидит. От одного кошмара уже не осталось ничего, второй пытался прогрызть сеть золотых нитей, но безуспешно.
— Сэнди, прости, я не уследила… не заметила… — она беспомощно смотрела, как Хранитель Снов расправляется с упрямым зверем. Не так быстро, как когда-то, но всё же он неуклонно пересиливал черноту. И кто тут нуждается в присмотре и защите?
Песочник только махнул рукой и улыбнулся: мол, всё в порядке.
Когда «дежурство» закончилось, и они вернулись на северный полюс, первое, что сделала Фея — это нашла Северянина и решительно сообщила:
— Ник, мне нужно оружие.
Если бы не то, что до Рождества оставалось всего ничего, Северянин обсудил бы с ней этот вопрос подробнее. Но сейчас он был настолько погружён в подготовку к празднику, что даже не удивился толком — просто кивнул и попросил йети проводить её в оружейную комнату.
Знал бы он, что из этого выйдет…
Кромешник приходил в себя дольше, и его состояние беспокоило всех, кто склонен беспокоиться. Сам он считал, что всё нормально и идёт своим чередом. Уничтожение такого количества кошмаров и таким неправильным способом не могло не иметь сильного эффекта: не удивительно, что восстановление занимает много времени. Он, погружаясь в сон, похожий на транс, создавал новые связи, собирал новых тварей… их приходилось «похищать» у Фобии либо находить только-только сформировавшихся. Впрочем, Фобия всё равно наверняка не замечала.
А через пару недель Хранители убедились в том, что в одном старые противники очень похожи: продолжать отлёживаться тогда, когда был в состоянии не отлёживаться, Кромешник тоже не захотел. Пусть это «в состоянии» сперва и означало«опираясь на плечо Джека, дойти до кресла у камина и свалиться туда». Сидя в кресле, он подолгу беседовал с Северянином. Правда, чем дальше, тем больше это превращалось в «пытался беседовать», потому что приближалось Рождество, и Хранитель Чуда углубился в дела. Фобия — это, конечно, проблема, но плохо подготовленное Рождество станет проблемой не меньшей. А там и Новый год через несколько дней…
Тогда Кромешник зловеще пообещал вернуться первого января и убрался в своё подземелье. Сил на переход ему еле-еле, но хватило. В главе присутствует одно матерное слово, причём незацензуренное. Так уж вышло: ситуация очень располагала. И из-за одного слова я предупреждение в шапке ставить не стану)
Кромешник действительно вернулся первого января. Но, к его чести, ближе к вечеру и по времени Камчатки. Выглядел он уже сильно лучше, так что в кресло плюхнулся скорее по привычке, чем по необходимости.
Когда появился Северянин — усталый, но при этом неестественно бодрый, будто чуть-чуть во хмелю — Кромешник сообщил ему:
— Восстановился. Лучше уже не будет, Фобия не позволит. Сэнди, как я понимаю, тоже вполне в форме. Твои праздники прошли, так что пора переходить к активным действиям… А то дождёмся Пасхи, и из реальности выпадет уже Кролик. Собирай команду.
— Будто ты сам не мог, — хмыкнул Северянин. — Не верю, что ты не знаешь, как активировать северное сияние.
Страница 27 из 32
