Дом был, мягко говоря, не ах. Если честно, Оля даже слегка надулась на мужа. После его хвалебных од она ожидала, как минимум — нормального добротного дома, если уж не дворца.
Добавить в моё избранное
29 мин, 30 сек 5136
А осенью, когда они переедут в город, он вернется сюда с бригадой, вырубить к черту этот дуб и выкорчевать куст. Эксгумировать скелетик и нормально захоронить на кладбище. Дело это непростое, придется побегать по инстанциям, но оно того стоит. Сергей не был особенно суеверным или слабонервным, но он боялся, что Оля рано или поздно все узнает, ведь такие истории не забывается в маленьких местечках. И если это случится после того, как все закончится, поводов нервничать для нее будет меньше.
Когда Сергей вернулся, он с облегчением увидел, что Оля крепко спит, обнимая во сне живот. Хотя на улице еще не стемнело, он принял душ и тоже лег спать. Чувствовал он себя очень разбитым.
Весна оказалась более беспокойной и насыщенной, чем того хотелось бы Юрьевым. Сергей пропадал на фирме, где неожиданно возникла куча сложностей, требующих его присутствия. Иногда он даже оставался ночевать в городе, когда засиживался в офисе допоздна. Сергей волновался за Олю и порывался ехать к ней, но она отговаривала — перспектива того, что уставший муж среди ночи будет ехать по не самой лучшей дороге пугала ее больше, чем перспектива остаться одной на ночь. Дом они сразу же поставили на сигнализацию, а ворота открывались только пультом, так что она была спокойна за свою безопасность. Впрочем, Оля не особенно страдала от одиночества — она как будто ушла в себя, слыша только ребенка в своем чреве, и почти не обращая внимания на происходящее вокруг.
В середине апреля сильно потеплело, окрестности начали зеленеть. Оля полюбила лежать на берегу озера в шезлонге, который принес туда Сергей, и подолгу читать. Правда, ей не нравилось, как поставил шезлонг Олег, слишком уж близко к воде, от которой еще шел холод, и она сама передвинула его под ветви дуба, к своему любимому шиповнику. Несмотря на то, что Сергей запретил ей собирать с него ягоды (не особенно аргументировав), Оля не разлюбила куст. Почему-то ее тянуло к нему. Сейчас куст зазеленел, и выглядел особенно красиво. Ярко-алые капли на нежной зелени.
Малыш активно толкался в животе, и Оля читала ему вслух. Как ни странно, он успокаивался, как будто прислушивался. Оля привезла сюда всю свою обширную библиотеку, и теперь читала вслух свои любимые детские книги, авторские и сказки.— … Да, молвила колдунья, твоя дочь вырастет красивой, умной и доброй. Но в день своего шестнадцатилетия она уколется веретеном и умрет. Злая колдунья расхохоталась и исчезла. Король с королевой поникли от горя, но тут вперед вышла последняя волшебница, которая еще не успела отдать свой дар новорожденной принцессе. «Король и королева!» — воскликнула она,«Я не могу полностью снять проклятье, ибо оно слишком сильное. Но я могу облегчить его. Да, в день своего шестнадцатилетия принцесса уколется о веретено. Но она не умрет, а заснет, и будет спать до тех пор, пока…»
Олю вдруг прервал жалобный крик и биение крыльев. Она резко обернулась и сначала не поняла, что происходит. Какая-то птичка, серая с красной грудкой, билась в ветвях шиповника и отчаянно кричала. Оля встала и приблизилась к кусту. Она протянула руки, чтобы помочь птичке, начала высвобождать ее крылья из ветвей. От порыва ветра ветки задвигались, царапая Оле руки. Птичка дико билась, оставляя перья на шипах, но постепенно ее дерганья стихали. Внезапно Оля увидела то, что заставило ее резво отпрыгнуть от куста.
Грудка птицы не была красной — на белых перышках расползалось пятно крови, вытекающей из раны на груди, откуда торчал длинный, сантиметров десять, шип. Птичка оказалась буквально нанизана на него.
Оля встретилась взглядом с остановившимся глазом птицы, и резко бросилась к камышам, где ее вырвало.
Вечером она рассказала о произошедшем Сергею, который искренне расстроился, что жене пришлось так переволноваться. Он надел толстые резиновые перчатки, взял пакет для мусора и отправился к кусту. Он с трудом оторвал птичку от веток, убрал все перышки. Выкинул пакет в бак.
Когда Сергей вернулся, Оля уже спала. Точнее, делала вид, что спит.
В голове у нее почему-то неотступно крутилась фраза, сказанная ее голосом. Она звучала на разные лады, постепенно теряя смысл.
«Она не умрет, а заснет, и будет спать до тех пор, пока…».
В мае Сергей с Олей серьезно поссорились, наверное, впервые за все время своего брака. Причина их раздора оказалась маленьким лохматым щенком. Он прибился к Оле, когда она гуляла вдоль берега озера. Оля, в которой уже не на шутку играл материнский инстинкт, никак не могла пройти мимо тощего и явно голодного щенка. Она притащила его в дом, накормила мясом и вымыла в ванне. Щенок совсем не сопротивлялся, и после всех процедур блаженно уснул в кресле, растрогав Олю почти до слез. Но, несмотря на то, что щенок после ванны стал гораздо привлекательнее, Сергей, увидев его вечером, устроил скандал.
— Оля, чем ты думаешь! Тебе рожать через неделю, а ты в дом псину притащила! Мало ли, какую он заразу принес?
Когда Сергей вернулся, он с облегчением увидел, что Оля крепко спит, обнимая во сне живот. Хотя на улице еще не стемнело, он принял душ и тоже лег спать. Чувствовал он себя очень разбитым.
Весна оказалась более беспокойной и насыщенной, чем того хотелось бы Юрьевым. Сергей пропадал на фирме, где неожиданно возникла куча сложностей, требующих его присутствия. Иногда он даже оставался ночевать в городе, когда засиживался в офисе допоздна. Сергей волновался за Олю и порывался ехать к ней, но она отговаривала — перспектива того, что уставший муж среди ночи будет ехать по не самой лучшей дороге пугала ее больше, чем перспектива остаться одной на ночь. Дом они сразу же поставили на сигнализацию, а ворота открывались только пультом, так что она была спокойна за свою безопасность. Впрочем, Оля не особенно страдала от одиночества — она как будто ушла в себя, слыша только ребенка в своем чреве, и почти не обращая внимания на происходящее вокруг.
В середине апреля сильно потеплело, окрестности начали зеленеть. Оля полюбила лежать на берегу озера в шезлонге, который принес туда Сергей, и подолгу читать. Правда, ей не нравилось, как поставил шезлонг Олег, слишком уж близко к воде, от которой еще шел холод, и она сама передвинула его под ветви дуба, к своему любимому шиповнику. Несмотря на то, что Сергей запретил ей собирать с него ягоды (не особенно аргументировав), Оля не разлюбила куст. Почему-то ее тянуло к нему. Сейчас куст зазеленел, и выглядел особенно красиво. Ярко-алые капли на нежной зелени.
Малыш активно толкался в животе, и Оля читала ему вслух. Как ни странно, он успокаивался, как будто прислушивался. Оля привезла сюда всю свою обширную библиотеку, и теперь читала вслух свои любимые детские книги, авторские и сказки.— … Да, молвила колдунья, твоя дочь вырастет красивой, умной и доброй. Но в день своего шестнадцатилетия она уколется веретеном и умрет. Злая колдунья расхохоталась и исчезла. Король с королевой поникли от горя, но тут вперед вышла последняя волшебница, которая еще не успела отдать свой дар новорожденной принцессе. «Король и королева!» — воскликнула она,«Я не могу полностью снять проклятье, ибо оно слишком сильное. Но я могу облегчить его. Да, в день своего шестнадцатилетия принцесса уколется о веретено. Но она не умрет, а заснет, и будет спать до тех пор, пока…»
Олю вдруг прервал жалобный крик и биение крыльев. Она резко обернулась и сначала не поняла, что происходит. Какая-то птичка, серая с красной грудкой, билась в ветвях шиповника и отчаянно кричала. Оля встала и приблизилась к кусту. Она протянула руки, чтобы помочь птичке, начала высвобождать ее крылья из ветвей. От порыва ветра ветки задвигались, царапая Оле руки. Птичка дико билась, оставляя перья на шипах, но постепенно ее дерганья стихали. Внезапно Оля увидела то, что заставило ее резво отпрыгнуть от куста.
Грудка птицы не была красной — на белых перышках расползалось пятно крови, вытекающей из раны на груди, откуда торчал длинный, сантиметров десять, шип. Птичка оказалась буквально нанизана на него.
Оля встретилась взглядом с остановившимся глазом птицы, и резко бросилась к камышам, где ее вырвало.
Вечером она рассказала о произошедшем Сергею, который искренне расстроился, что жене пришлось так переволноваться. Он надел толстые резиновые перчатки, взял пакет для мусора и отправился к кусту. Он с трудом оторвал птичку от веток, убрал все перышки. Выкинул пакет в бак.
Когда Сергей вернулся, Оля уже спала. Точнее, делала вид, что спит.
В голове у нее почему-то неотступно крутилась фраза, сказанная ее голосом. Она звучала на разные лады, постепенно теряя смысл.
«Она не умрет, а заснет, и будет спать до тех пор, пока…».
В мае Сергей с Олей серьезно поссорились, наверное, впервые за все время своего брака. Причина их раздора оказалась маленьким лохматым щенком. Он прибился к Оле, когда она гуляла вдоль берега озера. Оля, в которой уже не на шутку играл материнский инстинкт, никак не могла пройти мимо тощего и явно голодного щенка. Она притащила его в дом, накормила мясом и вымыла в ванне. Щенок совсем не сопротивлялся, и после всех процедур блаженно уснул в кресле, растрогав Олю почти до слез. Но, несмотря на то, что щенок после ванны стал гораздо привлекательнее, Сергей, увидев его вечером, устроил скандал.
— Оля, чем ты думаешь! Тебе рожать через неделю, а ты в дом псину притащила! Мало ли, какую он заразу принес?
Страница 5 из 8
