Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11482
— Дурак! Неужели ты думаешь, что девушки не дерутся подушками?
— Остальные — да, ты — нет.
— Опф! — она опешила. — Ты правда считаешь, что я такая… такой сухарь?!
— Нет, просто я думаю, что ты бы просто наколдовала что-то вроде подушечной артиллерии. С тобой никто не стал бы связываться.
— Это же нечестно! — возмутилась она.
— Хочешь сказать: всё-таки дралась?
— Да, хотя… скорее, пыталась. Чаще били меня.
— Да уж, Гермиона, для драки у тебя комплекция неподходящая.
— Мог бы и не напоминать лишний раз. И вообще… не особенно-то хотелось!
— Не скажи. Иногда пригождается, — заметил он почти философски.
— Ты на что намекаешь? По-твоему, я должна была побить всех этих тварей голыми руками?
— Не обязательно, есть же я.
«Он что, и вправду считает себя рыцарем?»
— Вообразил себя героем?
— Героем я буду, если донесу тебя в целости и сохранности…
Он подсадил её, и она взвыла от боли, чуть громче, чем следовало, так что он сразу остановился и прижался боком к стенке, внимательно оглядываясь, не идёт ли кто по коридору.
— Спасибо, конечно, но ты же не сможешь всю жизнь меня спасать!
— Тихо! — прошипел он. Но, кажется, вокруг никого не было. — Я могу попытаться.
— Что это значит? Я тебе не поручала моё пожизненное спасение.
— Мало ли кто кому чего не поручал.
— Нет, Гарри, я бы, конечно, не отказалась от твоей помощи, но, поверь, жизнь длинная, неизвестно, куда нас может развести.
— Ты говоришь, прямо как какая-то старушка. «Поверь, Гарри», — прошамкал он старушечьим голосом.
Она распрямила кулачок и стукнула его ладонью по груди.
— Обормот! И вообще, тебе уже есть кого спасать.
— И кого же? — поинтересовался он.
— Как кого? Чоу, конечно.
— Чоу? — кажется, он несколько даже изумился таким словам. — Но это же совсем другое.
— Конечно другое. Она — твоя девушка, её и спасай.
— Она — моя девушка? Кто тебе такое сказал?
— Как?! Ты же с ней встречаешься.
— А, ну, если в этом смысле, то тогда да.
— А в каком же ещё смысле?! — прошипела она. — Ты меня с ума сведёшь!
— Кстати, Гермиона, на счёт ума… Я когда тебя тащил там, ещё в подземелье, ты бормотала какие-то странные слова. С тобой точно всё в порядке?
— Бормотала? Наверное, я потеряла сознание на какое-то время, когда ты резко так меня ухватил за… за… ну ты знаешь!
— Извини, я тогда ещё не знал, куда ты ранена. Значит, ничего такого?
— Ничего, Гарри, ничего!
— Не злись, я же не в курсе, что там с тобой случилось, поэтому волнуюсь. Что тут такого странного?
— Ну, о волнении мог бы и не говорить, раз уж примчался в подвал среди ночи. Кстати, как ты меня нашёл?
— Это длинная история.
Он снова остановился, чтобы оглядеться. Она заподозрила, что он хочет просто перевести дух.
— Гарри, может тебе отдохнуть немного?
— Ты что?! Нельзя, я должен дотащить тебя как можно быстрее. Тебе же больно! Я знаю, ты себя отвлекаешь разговорами, но ты думаешь, я не понимаю, как у тебя всё болит? Надо было всё-таки не слушать твоих приказов и идти в больничное крыло.
Он двинулся вперёд снова, и снова непохоже было, что он устал её тащить.
— Я бы тебе устроила «больничное крыло»! Не хватало ещё давать поводы этой мерзкой гадюке меня высмеивать, да ещё из-за чего! Или ты забыл, куда меня ранило?
— Как бы я мог такое забыть? Так значит, это всё из-за Панси, да? Понятно! Я бы, на твоём месте, уже давно не обращал на неё внимания. Она того не стоит.
— Ты не слышал, что она мне вечером наговорила. И что хотела сделать.
— Знаю я, что она хотела сделать.
— Откуда?! — поразилась она.
— Так, подслушал тут один разговор.
На неё как-то разом накатила волна стыда. Если её воображение разыгралось тогда, когда она сидела плакала у закрытой двери, то у Гарри оно тоже должно было присутствовать. Ей вовсе не хотелось, чтобы он представлял её в таком положении, особенно, когда с ней делают подобные вещи. Это было не просто стыдно, это было невыносимо стыдно и унизительно вдобавок. Перед кем угодно, но только не перед ним!
«По-моему, совсем недавно ты не думала ни о каком стыде», — проворчала ехидная её половинка, та, что отвечала за наблюдение за всем и вся со стороны.
«Ну, это же совсем другое! Когда у тебя в теле куча дыр, из которых хлещет кровь, как-то не до мелочей, навроде голой задницы!»
«Ты считаешь, тебя это оправдывает? А кому бы ты ещё доверилась в подобной ситуации? Перечисли по именам».
Она только попыталась задуматься над этим вопросом, но Гарри прервал её своим замечанием. Сейчас они поднимались по главной лестнице, и вот теперь она отчётливо слышала, как он запыхался. А идти было ещё довольно далеко.
— Знаешь, Гермиона, я тут подумал, что ты слишком часто упрекаешь меня понапрасну.
— Ну-ка, поясни.
— Да вот хоть, сказала, что я не обязан тебя спасать, а сама же орала «Гарри, спаси». Выходит, ты ждала, что я тебя спасу.
— Остальные — да, ты — нет.
— Опф! — она опешила. — Ты правда считаешь, что я такая… такой сухарь?!
— Нет, просто я думаю, что ты бы просто наколдовала что-то вроде подушечной артиллерии. С тобой никто не стал бы связываться.
— Это же нечестно! — возмутилась она.
— Хочешь сказать: всё-таки дралась?
— Да, хотя… скорее, пыталась. Чаще били меня.
— Да уж, Гермиона, для драки у тебя комплекция неподходящая.
— Мог бы и не напоминать лишний раз. И вообще… не особенно-то хотелось!
— Не скажи. Иногда пригождается, — заметил он почти философски.
— Ты на что намекаешь? По-твоему, я должна была побить всех этих тварей голыми руками?
— Не обязательно, есть же я.
«Он что, и вправду считает себя рыцарем?»
— Вообразил себя героем?
— Героем я буду, если донесу тебя в целости и сохранности…
Он подсадил её, и она взвыла от боли, чуть громче, чем следовало, так что он сразу остановился и прижался боком к стенке, внимательно оглядываясь, не идёт ли кто по коридору.
— Спасибо, конечно, но ты же не сможешь всю жизнь меня спасать!
— Тихо! — прошипел он. Но, кажется, вокруг никого не было. — Я могу попытаться.
— Что это значит? Я тебе не поручала моё пожизненное спасение.
— Мало ли кто кому чего не поручал.
— Нет, Гарри, я бы, конечно, не отказалась от твоей помощи, но, поверь, жизнь длинная, неизвестно, куда нас может развести.
— Ты говоришь, прямо как какая-то старушка. «Поверь, Гарри», — прошамкал он старушечьим голосом.
Она распрямила кулачок и стукнула его ладонью по груди.
— Обормот! И вообще, тебе уже есть кого спасать.
— И кого же? — поинтересовался он.
— Как кого? Чоу, конечно.
— Чоу? — кажется, он несколько даже изумился таким словам. — Но это же совсем другое.
— Конечно другое. Она — твоя девушка, её и спасай.
— Она — моя девушка? Кто тебе такое сказал?
— Как?! Ты же с ней встречаешься.
— А, ну, если в этом смысле, то тогда да.
— А в каком же ещё смысле?! — прошипела она. — Ты меня с ума сведёшь!
— Кстати, Гермиона, на счёт ума… Я когда тебя тащил там, ещё в подземелье, ты бормотала какие-то странные слова. С тобой точно всё в порядке?
— Бормотала? Наверное, я потеряла сознание на какое-то время, когда ты резко так меня ухватил за… за… ну ты знаешь!
— Извини, я тогда ещё не знал, куда ты ранена. Значит, ничего такого?
— Ничего, Гарри, ничего!
— Не злись, я же не в курсе, что там с тобой случилось, поэтому волнуюсь. Что тут такого странного?
— Ну, о волнении мог бы и не говорить, раз уж примчался в подвал среди ночи. Кстати, как ты меня нашёл?
— Это длинная история.
Он снова остановился, чтобы оглядеться. Она заподозрила, что он хочет просто перевести дух.
— Гарри, может тебе отдохнуть немного?
— Ты что?! Нельзя, я должен дотащить тебя как можно быстрее. Тебе же больно! Я знаю, ты себя отвлекаешь разговорами, но ты думаешь, я не понимаю, как у тебя всё болит? Надо было всё-таки не слушать твоих приказов и идти в больничное крыло.
Он двинулся вперёд снова, и снова непохоже было, что он устал её тащить.
— Я бы тебе устроила «больничное крыло»! Не хватало ещё давать поводы этой мерзкой гадюке меня высмеивать, да ещё из-за чего! Или ты забыл, куда меня ранило?
— Как бы я мог такое забыть? Так значит, это всё из-за Панси, да? Понятно! Я бы, на твоём месте, уже давно не обращал на неё внимания. Она того не стоит.
— Ты не слышал, что она мне вечером наговорила. И что хотела сделать.
— Знаю я, что она хотела сделать.
— Откуда?! — поразилась она.
— Так, подслушал тут один разговор.
На неё как-то разом накатила волна стыда. Если её воображение разыгралось тогда, когда она сидела плакала у закрытой двери, то у Гарри оно тоже должно было присутствовать. Ей вовсе не хотелось, чтобы он представлял её в таком положении, особенно, когда с ней делают подобные вещи. Это было не просто стыдно, это было невыносимо стыдно и унизительно вдобавок. Перед кем угодно, но только не перед ним!
«По-моему, совсем недавно ты не думала ни о каком стыде», — проворчала ехидная её половинка, та, что отвечала за наблюдение за всем и вся со стороны.
«Ну, это же совсем другое! Когда у тебя в теле куча дыр, из которых хлещет кровь, как-то не до мелочей, навроде голой задницы!»
«Ты считаешь, тебя это оправдывает? А кому бы ты ещё доверилась в подобной ситуации? Перечисли по именам».
Она только попыталась задуматься над этим вопросом, но Гарри прервал её своим замечанием. Сейчас они поднимались по главной лестнице, и вот теперь она отчётливо слышала, как он запыхался. А идти было ещё довольно далеко.
— Знаешь, Гермиона, я тут подумал, что ты слишком часто упрекаешь меня понапрасну.
— Ну-ка, поясни.
— Да вот хоть, сказала, что я не обязан тебя спасать, а сама же орала «Гарри, спаси». Выходит, ты ждала, что я тебя спасу.
Страница 40 из 52
