Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11484
Что это такое сейчас было?! Она прекрасно осознавала, что он не станет её попрекать подобными вещами, а значит… Ею стало одолевать смущение, когда она поняла, что не знает, как на такое ответить, учитывая, что тот Гарри, которого она знала, не мог бы ей сказать подобного. В этих словах был чересчур явный намёк. Видимо, что-то до неё не доходило, и это тут же начало её раздражать.
— Во-первых, — начала она в запальчивости, — я не помню, чтобы кричала что-то такое. Во-вторых, я была на волосок от смерти. Возможно… возможно, я просто ничего не соображала. Ты же сам сказал, что когда нёс меня, я бормотала какой-то бред.
— В том-то и дело, — промолвил он задумчиво, — в том-то и дело.
Конечно, она была далека от мысли, что он мог всё это выдумать. С её криками. Это было бы просто… подло! И главное — зачем? Что бы ему дала такая выдумка? Неужели она и вправду кричала что-то подобное? И что это могло означать, в таком случае?
«Ты знаешь, доча!» — она увидела перед собой лукавую улыбку своей матери.
«Нет, нет, нет! Никаких размышлений на эту тему! Ещё чего не хватало!»
«Возможно, именно этого тебе и не хватало?»
«Нет, мама, ты ничего не понимаешь! Всё не так, как кажется. Ты не знаешь, какие у нас отношения. Какая дружба. Настоящая! Самая-самая. Прочная, крепкая, как гранит! Наверное, она — самое ценное, что есть в жизни! И я не позволю её разрушать этими мыслями».
«Возможно, я ничего и не понимаю, но, если бы я была на твоём месте»…
«Ты не на моём месте, мама! Я сама разберусь, что правильно, а что — нет!»
«Смотри не опоздай, доча».
— Короче говоря, Гарри, если я что-то там такое и кричала, то это вовсе не означает, что теперь тебе надо меня обязательно всегда и везде спасать. Я просто к тебе привыкла, вот и кричала.
— К Рону ты тоже привыкла.
— Ну, просто значит случайно так вышло. В следующий раз закричу: «Спаси, Рон».
— Ещё не хватало следующих разов! В следующий раз я могу и не успеть.
— Спасай Чоу в следующий раз.
— Ой, да далась тебе эта Чоу! — промолвил он с раздражением.
— Мне?! Не тебе разве?
— А что я? Я ничего…
— Что значит «ничего»?! Если бы про меня в такой ситуации кто-то сказал «ничего», я бы сильно обиделась. Очень сильно! Вплоть до разрыва отношений.
— Ох, да она и так…
— Вы что, поссорились?
— Да ничего мы не ссорились, просто…
Он снова подсадил её, и боль немедленно напомнила о себе, пронизав уже буквально всю спину острым клинком.
— Уфф! — выдохнула она, понимая, что лучше бы им действительно поспешить. Раны начали нарывать.
— … просто тяжело постоянно выслушивать её жалобы.
— Ты слишком к ней строг.
— Да ничего подобного! Я как раз терплю. Но сколько можно, честное слово?! Ноет и ноет, и слёзы вечно. Я раньше думал, она не такая. Более… весёлая.
— Ну, знаешь! — возмутилась она. — Так можно про любого сказать. Как ты тогда меня терпишь с моими постоянными замечаниями?
— Ты — это ты! Ну что за странное сравнение?!
— Да почему же странное?
— Что тут непонятного?! От тебя можно что угодно вытерпеть.
— А от Чоу почему нельзя?
— Ох, да потому что к тебе у меня чувства во много раз крепче, чем к какой-то там Чоу! — воскликнул он с досадой, почти уже в полный голос.
— Гарри! — прошептала она, вдруг заливаясь краской.
Но он сразу же замолчал, видно, что в смущении, и ругая себя за то, что как-то не так выразился. Конечно, она понимала, что он имел в виду совсем другое, но фраза прозвучала уж слишком… откровенно. После этого они как-то сразу прекратили перешёптываться, и она слышала лишь его частое дыхание, да быстрые шаги.
Он надеялся, что его намёки не прошли даром. Во всяком случае, хотя ей было больно, она, вроде как, всё нормально осознавала. А значит, должна была задуматься. Недаром же Сириус говорил ему, что девушек надо выводить на правильные мысли, чтобы они думали, будто сами пришли к нужным тебе выводам.
И ещё он был рад, что с головой у неё, похоже, всё в порядке, а то те слова, сказанные ею в бреду, уж слишком сильно его напугали. Что-то в них было… нехорошее. Несмотря на то, что они были ему непонятны, да и сказаны уже несколько минут назад, они до сих продолжали крутиться в голове. Откуда она только их нахваталась?! Возможно, в одной из этих её бесконечных книжек.
Неожиданно ему пришёл на ум забавный вопрос, что она будет делать, если прочитает все книги, которые только были написаны? Хотя, он сразу же ответил на это, что тогда она станет перечитывать их по новой. Или, ещё того хуже, станет писать сама.
«Наверное, это были бы самые скучные книги на свете», — решил он, посмеиваясь про себя.
«Представь, как она будет заставлять тебя читать их, и ты вынужден будешь кивать головой и говорить:» Это так весело, Гермиона! Я просто со смеху умирал, когда читал«. А потом окажется, что это были книги про несчастную любовь, и в них нет ни одной смешной строчки. И тогда она жутко на него обидится.»
— Во-первых, — начала она в запальчивости, — я не помню, чтобы кричала что-то такое. Во-вторых, я была на волосок от смерти. Возможно… возможно, я просто ничего не соображала. Ты же сам сказал, что когда нёс меня, я бормотала какой-то бред.
— В том-то и дело, — промолвил он задумчиво, — в том-то и дело.
Конечно, она была далека от мысли, что он мог всё это выдумать. С её криками. Это было бы просто… подло! И главное — зачем? Что бы ему дала такая выдумка? Неужели она и вправду кричала что-то подобное? И что это могло означать, в таком случае?
«Ты знаешь, доча!» — она увидела перед собой лукавую улыбку своей матери.
«Нет, нет, нет! Никаких размышлений на эту тему! Ещё чего не хватало!»
«Возможно, именно этого тебе и не хватало?»
«Нет, мама, ты ничего не понимаешь! Всё не так, как кажется. Ты не знаешь, какие у нас отношения. Какая дружба. Настоящая! Самая-самая. Прочная, крепкая, как гранит! Наверное, она — самое ценное, что есть в жизни! И я не позволю её разрушать этими мыслями».
«Возможно, я ничего и не понимаю, но, если бы я была на твоём месте»…
«Ты не на моём месте, мама! Я сама разберусь, что правильно, а что — нет!»
«Смотри не опоздай, доча».
— Короче говоря, Гарри, если я что-то там такое и кричала, то это вовсе не означает, что теперь тебе надо меня обязательно всегда и везде спасать. Я просто к тебе привыкла, вот и кричала.
— К Рону ты тоже привыкла.
— Ну, просто значит случайно так вышло. В следующий раз закричу: «Спаси, Рон».
— Ещё не хватало следующих разов! В следующий раз я могу и не успеть.
— Спасай Чоу в следующий раз.
— Ой, да далась тебе эта Чоу! — промолвил он с раздражением.
— Мне?! Не тебе разве?
— А что я? Я ничего…
— Что значит «ничего»?! Если бы про меня в такой ситуации кто-то сказал «ничего», я бы сильно обиделась. Очень сильно! Вплоть до разрыва отношений.
— Ох, да она и так…
— Вы что, поссорились?
— Да ничего мы не ссорились, просто…
Он снова подсадил её, и боль немедленно напомнила о себе, пронизав уже буквально всю спину острым клинком.
— Уфф! — выдохнула она, понимая, что лучше бы им действительно поспешить. Раны начали нарывать.
— … просто тяжело постоянно выслушивать её жалобы.
— Ты слишком к ней строг.
— Да ничего подобного! Я как раз терплю. Но сколько можно, честное слово?! Ноет и ноет, и слёзы вечно. Я раньше думал, она не такая. Более… весёлая.
— Ну, знаешь! — возмутилась она. — Так можно про любого сказать. Как ты тогда меня терпишь с моими постоянными замечаниями?
— Ты — это ты! Ну что за странное сравнение?!
— Да почему же странное?
— Что тут непонятного?! От тебя можно что угодно вытерпеть.
— А от Чоу почему нельзя?
— Ох, да потому что к тебе у меня чувства во много раз крепче, чем к какой-то там Чоу! — воскликнул он с досадой, почти уже в полный голос.
— Гарри! — прошептала она, вдруг заливаясь краской.
Но он сразу же замолчал, видно, что в смущении, и ругая себя за то, что как-то не так выразился. Конечно, она понимала, что он имел в виду совсем другое, но фраза прозвучала уж слишком… откровенно. После этого они как-то сразу прекратили перешёптываться, и она слышала лишь его частое дыхание, да быстрые шаги.
Он надеялся, что его намёки не прошли даром. Во всяком случае, хотя ей было больно, она, вроде как, всё нормально осознавала. А значит, должна была задуматься. Недаром же Сириус говорил ему, что девушек надо выводить на правильные мысли, чтобы они думали, будто сами пришли к нужным тебе выводам.
И ещё он был рад, что с головой у неё, похоже, всё в порядке, а то те слова, сказанные ею в бреду, уж слишком сильно его напугали. Что-то в них было… нехорошее. Несмотря на то, что они были ему непонятны, да и сказаны уже несколько минут назад, они до сих продолжали крутиться в голове. Откуда она только их нахваталась?! Возможно, в одной из этих её бесконечных книжек.
Неожиданно ему пришёл на ум забавный вопрос, что она будет делать, если прочитает все книги, которые только были написаны? Хотя, он сразу же ответил на это, что тогда она станет перечитывать их по новой. Или, ещё того хуже, станет писать сама.
«Наверное, это были бы самые скучные книги на свете», — решил он, посмеиваясь про себя.
«Представь, как она будет заставлять тебя читать их, и ты вынужден будешь кивать головой и говорить:» Это так весело, Гермиона! Я просто со смеху умирал, когда читал«. А потом окажется, что это были книги про несчастную любовь, и в них нет ни одной смешной строчки. И тогда она жутко на него обидится.»
Страница 41 из 52
