Шипы для железной девы

«Я не помню родителей, но из всех, кого я знаю, она, наверное, самый лучший». Не считать же Дамблдора, он слишком сложен для такой примитивной оценки!

Но это как человек. Он же не на битву со Злом её звать собирался, туда её и приглашать не надо было, сама бежала вприпрыжку. А как девушка? Как девушка она ему не нравилась. Никогда. Ну, не то чтобы он считал её несимпатичной, просто в ней вообще не было ни грамма того, что ему нравилось в других. Таких, как Чоу. Во многих это было, то, что ему нравилось, даже в Джинни Уизли было, хоть она и сестра друга, а вот в Гермионе не было. Совсем.

Но это вообще была не помеха, и это он знал тоже. На самом деле, абсолютно по барабану, нравится девушка или нет, когда речь о чём-то серьёзном, а не о том, что у него было с Чоу. Нет, ну действительно, не мог же он всерьёз представить, что он и Чоу… О, такое даже не влезало в голову! А с Гермионой это получалось представить запросто, хотя она и была его другом. Просто надо щёлкнуть парой тумблеров, и нужные блоки включатся. Они, конечно, изрядно запылились, находятся в дальнем шкафу, но они работают. Несмотря на дружбу. Рон ему тоже был друг, но по отношению к нему щёлкать было нечем, потому что блоков таких не существовало в природе, включаться было нечему. А с Гермионой — да запросто! Она же симпатичная? Ну да. А больше ничего и не надо. Речь же о серьёзных вещах.

И Сириус, конечно, имел в виду именно их. Сейчас, когда он вспомнил слова крёстного, которые тот ему шепнул, стоя у гиппогрифа, ещё когда они учились на третьем курсе, ему пришло в голову, что он УЖЕ ТОГДА мог попытаться, если бы захотел! Раз Сириус выиграл, значит он был прав уже и тогда, хотя она сама ни сном, ни духом… Нет, пожалуй, он перебарщивает! Если бы он сделал это тогда, они бы уже сейчас… Да что бы они сейчас?! Она бы всё равно заставила его ждать! Он же не может с ней настоять ни на чём серьёзном. Сказала: «Тащи к себе», он тащит. Этак он и правда начнёт вести себя как всегда, то есть, как дурак.

Он снова попытался вспомнить крёстного, его слегка небрежные манеры, подкупающую прямоту, за которой всегда сквозила незаметная ирония, некоторую вальяжность… Он должен вести себя, как Сириус, тогда это пари пойдёт ему на пользу… Им всем на пользу!

VIII

И в таком положении перемещаться было ужасно больно. Хотя она понимала, что по-другому то как? На руках нести — всё равно задница вниз повиснет, да и не донесёт он её на такое-то расстояние, как бы мало она там ни весила. Всё-таки не кошка же, в конце концов! А на плече — это вообще был кошмар. Когда он тогда в подвале перекинул её на плечо, и все мышцы натянулись в согнутом положении, она думала, что умрёт от боли, перед глазами сразу заплясали серебристые мухи, и, возможно, она даже пару раз теряла сознание, пока он не дотащил её до склада. Был ещё один вариант — перемещать её по воздуху — как труп. Но плащ-невидимка у них был только один, да и не уверена она была настолько в его способностях, чтобы не опасаться, что он не потеряет на секунду сосредоточенность и не уронит её где-нибудь, грохнув… ну, хотя бы об лестницу, например. То-то было бы веселья!

Так что приходилось терпеть и благодарить судьбу и всех возможных и невозможных покровителей, что всё обошлось хотя бы так. Она понятия не имела, каким образом он её нашёл, как оказался в нужном месте в самый последний момент, но где-то в глубине души шевелилось какое-то удовлетворённое спокойствие. Как будто происходящее было некой закономерностью. Как будто она до конца всё равно не верила, что погибнет, ждала этого самого классического «последнего момента». Что-то вроде: «девушка в беде, на помощь приходит благородный»… о, нет! на рыцаря он никак не тянул. И не потому, что она сомневалась в его качествах, с этим-то как раз было всё в порядке. Но вообразить его очкастую физиономию с взлохмаченными волосами в сверкающих доспехах? Сидящим на белом коне? О! Это вызывало не просто улыбку, но самый настоящий приступ смеха. Да и сама она далеко не прекрасная принцесса.

«К сожалению»… — вдруг произнёс чей-то голос, и она отказалась признавать его своим. Это был какой-то чужой, абсолютно посторонний голос, она была слишком разумна, чтобы жалеть… о таких вещах.

Она постаралась вернуть назад смешную картинку с Гарри-рыцарем, потом внезапно вспомнила, что сама сейчас едет у него на спине, и это развеселило её ещё больше.

«Давай, давай, — твердило благоразумие, — продолжай в том же духе. Тебе нужно как-то отвлекаться от этой терзающей тебя боли».

— Кажется, я первая из всех, кому удалось оседлать самого Гарри Поттера, — шепнула она ему на ухо.

— Не совсем, — отозвался он, стараясь выровнять дыхание, — по-моему, кто-то из наших парней умудрился на мне прокатиться, когда мы устраивали подушечный бой. Но из девушек — да, ты первая. Другой я бы не позволил на себе ездить.

— Вы дрались подушками?! — спросила она страшным шёпотом.

— В тайне от тебя, чтобы ты не стала объяснять, почему это вредно для здоровья. Ну, там, пыль, всё такое.