Я не очень хорошо поступаю, что рассказываю об этом, тем более в Интернете. История, прямо скажем, не самая приятная, и выносить ее за пределы определенного круга лиц, наверное, бесчестно. Я сам оказался среди «посвященных» воспользовавшись доверием одного очень хорошего и близкого мне человека. Разумеется, я изменил его имя.
Добавить в моё избранное
7 мин, 11 сек 18803
Он подошел к Юле на первую парту, та послушно открыла рот, и он вырвал ей передний зуб огромными щипцами. Юля закричала от боли, учительница забрала ее дневник и написала замечание за плохое поведение. Доктор пошел дальше и вырвал зуб у Коли. Тот взвыл, потом зажал рот и продолжил писать в тетрадке. У него изо рта потекла кровь, я увидел ее между пальцев. Я сидел на последней парте и смотрел, как доктор подходит все ближе и ближе ко мне. Мне было очень страшно, я с детства боюсь лечить зубы. А он уверял, что в этом нет ничего страшного, и складывал окровавленные зубы в специальный пакетик. Когда он подошел ко мне, я весь дрожал от страха. Он стал уговаривать меня, чтобы я открыл рот, но я так боялся, что залез под парту. Меня оттуда силой вытащила учительница и сказала, что если я не открою рот, то она вызовет папу к директору. Я открыл, и доктор тоже вырвал мне зуб. Это было почти не больно, но было противно, когда зуб хрустнул и развалился от щипцов. Доктор недовольно покачал головой и положил кусочки зуба в пакетик. Я потрогал языком место, где был мой передний зуб, и нащупал там жилку. Если ее затронуть, то как будто бьет током. Потом урок продолжился, и мы сидели все, а на губах у нас была кровь. Потом урок закончился, и учительница повела нас умываться.
Однажды мне приснился хороший сон. Это один хороший сон, который я запомнил. Я сидел и пил холодный апельсиновый сок, ел шоколад и играл в компьютер. Рядом сидел мой дедушка, улыбался и спрашивал, пойду ли я с ним в кино. Я говорил, что пойду, когда доем. А он все спрашивал и спрашивал, пойду ли я с ним, и смеялся. А я ел и ел, а сладости все не убавлялись. Потом я проснулся. Мне стало страшно и грустно, потому что дедушка умер, когда я учился в третьем классе. Это был папа моей мамы. Мне иногда страшно ложиться в кровать. Мне всегда снятся плохие сны. Но я все равно сплю, потому что спать необходимо и если человек не будет спать, то он может заболеть.
Когда я сам прочитал это сочинение, а потом перечитал еще и еще раз, я не поверил своим глазам. Такое можно встретить в американских ужастиках или в Интернете (там любят остренькое), но видеть это вот так, вживую… Могу представить первую реакцию Ирины Валерьевны, когда она, сидя вечером дома, со снисходительной улыбкой перечитывала работы шестиклашек и вдруг наткнулась на это. Хочу отметить, что только благодаря ей эту историю не замяли на внутришкольном уровне, как это случается обычно. Но, как я уже говорил вначале, никаких однозначных выводов сделать не удалось. Семья этого ученика оказалась вполне благополучной. Сам ребенок ни разу не пожаловался ни на родителей, ни на сверстников, ни на педагогический состав школы. Некоторое время он наблюдался у детского психиатра, но специалистам не удалось выявить у него даже нарушений сна.
Позже родители этого ученика перевели его в другую школу, под предлогом переезда. Но Ирина Валерьевна считает, что они просто хотят поскорее забыть об этом неприятном инциденте. К тому же история вызвала определенный резонанс и среди учителей, и среди учащихся, тем самым привлекая и заостряя внимание не только на самом ученике, но и на его семье. Вполне логичный поступок.
Помню, как я, стараясь внести в разговор хоть толику юмора, спросил Ирину Валерьевну, как она оценила это сочинение. Но та даже не улыбнулась и ответила, что за русский язык поставила тройку, а за литературу (то есть за содержание) она так и не решилась поставить никакой оценки. Я спросил:
— Неужели так и стоит в классном журнале — 3… ?
Она сказала:
— Да, так и стоит.
Я еще раз извиняюсь за публикацию этой истории перед непосредственными ее участниками. Искренне надеюсь, что у того парня и его семьи сейчас все хорошо.
Однажды мне приснился хороший сон. Это один хороший сон, который я запомнил. Я сидел и пил холодный апельсиновый сок, ел шоколад и играл в компьютер. Рядом сидел мой дедушка, улыбался и спрашивал, пойду ли я с ним в кино. Я говорил, что пойду, когда доем. А он все спрашивал и спрашивал, пойду ли я с ним, и смеялся. А я ел и ел, а сладости все не убавлялись. Потом я проснулся. Мне стало страшно и грустно, потому что дедушка умер, когда я учился в третьем классе. Это был папа моей мамы. Мне иногда страшно ложиться в кровать. Мне всегда снятся плохие сны. Но я все равно сплю, потому что спать необходимо и если человек не будет спать, то он может заболеть.
Когда я сам прочитал это сочинение, а потом перечитал еще и еще раз, я не поверил своим глазам. Такое можно встретить в американских ужастиках или в Интернете (там любят остренькое), но видеть это вот так, вживую… Могу представить первую реакцию Ирины Валерьевны, когда она, сидя вечером дома, со снисходительной улыбкой перечитывала работы шестиклашек и вдруг наткнулась на это. Хочу отметить, что только благодаря ей эту историю не замяли на внутришкольном уровне, как это случается обычно. Но, как я уже говорил вначале, никаких однозначных выводов сделать не удалось. Семья этого ученика оказалась вполне благополучной. Сам ребенок ни разу не пожаловался ни на родителей, ни на сверстников, ни на педагогический состав школы. Некоторое время он наблюдался у детского психиатра, но специалистам не удалось выявить у него даже нарушений сна.
Позже родители этого ученика перевели его в другую школу, под предлогом переезда. Но Ирина Валерьевна считает, что они просто хотят поскорее забыть об этом неприятном инциденте. К тому же история вызвала определенный резонанс и среди учителей, и среди учащихся, тем самым привлекая и заостряя внимание не только на самом ученике, но и на его семье. Вполне логичный поступок.
Помню, как я, стараясь внести в разговор хоть толику юмора, спросил Ирину Валерьевну, как она оценила это сочинение. Но та даже не улыбнулась и ответила, что за русский язык поставила тройку, а за литературу (то есть за содержание) она так и не решилась поставить никакой оценки. Я спросил:
— Неужели так и стоит в классном журнале — 3… ?
Она сказала:
— Да, так и стоит.
Я еще раз извиняюсь за публикацию этой истории перед непосредственными ее участниками. Искренне надеюсь, что у того парня и его семьи сейчас все хорошо.
Страница 2 из 2
