Дождь третий день нещадно поливал тайгу. Он не прекращался ни на минуту, словно огромные небесные пробки разом дали течь. Туман рваным одеялом стелился между деревьями. Стояла та погода, при которой неизменно появлялось чувство апатии. Любой выход за порог дома воспринимался как суровое испытание…
243 мин, 12 сек 14022
Когда последняя ось тягача переехала через трещины, мостовую машины обволокло зелеными щупальцами. Шины сплавились, испуская черную дымку и обнажив стальные колодки. По земле вновь прошел гул.
Автокар затрясло. Через секунду его понесло с немыслимой скоростью на «Шевроле». Водитель тщетно попытался открыть двери. Сгруппировавшись на сиденьях, парень в красной бейсболке выбил ногами лобовое стекло.
— Трогай! Трогай! Едем! Давай, давай!!! — заорал Эмиль. Он инстинктивно отстегнул ремень и приготовился выпрыгнуть из машины.
Матвей судорожно включил заднюю передачу и прижал к полу педаль газа. Профессор продолжал неистово орать. Только к ассортименту выкриков добавились «Быстрей!» и«Жми!». Расстояние между внедорожником и автокаром быстро сокращалось.
Водитель пытался подняться на крышу. Лава поглотила бампер и поднималась по капоту. На одном из ухабов тягач накренился и из прицепа, словно игрушки из коробки, на дорогу посыпались новенькие автомобили. Звук скрежета резанул по слуху. Прицеп вырвало, и он улетел в кювет, метая во все стороны снопы искр и обломки металла.
На том же ухабе водитель не удержался и упал. Лава не позволила долететь ему до асфальта, поймав его на лету. Она утащила его под грузовик, мотая им словно собака пойманной кошкой, предварительно размозжив голову об асфальт.
Матвей поднял рычаг ручного тормоза, и развернул машину. Переключив передачу, он выжал газ. Изумившись от удачного трюка он коротко взглянул на профессора.
— Отпад! Гони, гони! — Эмиль орал все громче. Матвей предположил, что это минутное помешательство, связанное с тем, что машину занесло и едва не выбросило в кювет. Профессор уже перебрался на заднее сидение и приготовил огнетушители. Он продолжал кричать, пока тягач не отстал на безопасное расстояние.
Тварь волокла раскалившийся от жара грузовик, вспахивая асфальт. Матвей взглянул на спидометр — стрелка плавно перебиралась со «180» к«200». Грузовик все более походил на раскаленный шар, летевший словно комета, оставляя длинный огненный хвост.
Лава подняла стальной шар над землей. Прокрутив его в воздухе, она метнуло его вдогонку удалявшемуся джипу.
Матвей плавно вывернул влево. Машина вылетела в кювет и понеслась по снежным сугробам. Раскаленный шар, с закруглившимся капотом на одной из сторон, пронесся мимо и пролетел достаточно большое расстояние, прежде чем полностью войти в землю.
Писатель вырулил на дорогу.
— Где оно? — Матвей смотрел в зеркала заднего вида.
— Ушло в землю, — Эмиль глубоко дышал. Из его носа текла кровь. — Наш приятель разошелся не на шутку.
Тварь вела «шевроле» за собой, словно заманивая в западню. В движении она все чаще пересекалась с дорогой, забавляясь и играя с преследователями. Автомобили и грузовики один за другим вылетали с дороги. Словно фишки домино, падали рекламные щиты, поднимая клубы пыли. Воздух был наполнен запахом раскаленного железа и гарью. Канализационные люки поднимались в воздух, как пробки от бутылок шампанского.
Матвей свернул на полевую дорогу. Он следовал правилам жестокой и неравной игры, установленным всепожирающим монстром.
Снежные заносы замедляли ход машины. Сойдя с дороги, Матвей повел внедорожник по полосе земли, оставляемой тварью. Он гнал машину, стараясь не отстать, и едва успел притормозить перед карьером.
Мужчины вышли из машины. Матвей взглянул на передние колеса, остановившиеся в двадцати сантиметрах от обрыва. Эмиль медленно сел за руль и отогнал машину на несколько метров назад.
Монстр с гулом удалялся в недра земли. Через минуту шум и дрожь земли прекратились.
Профессор подошел к краю обрыва.
Карьер был глубиной около тридцати метров. На дне под небольшим слоем снега, словно вмерзший в землю, стоял экскаватор. Дно карьера было засыпано щебнем. Кучи гравия и нагромождения автомобильных покрышек словно кричали о том, что разработки приостановлены.
— Это они! — Эмиль лег на край обрыва и сорвал один из грибов, плотно росших на стенах карьера. — Споры этой твари. В тайге я видел болото, поросшее этими грибами.
Матвей лег рядом, сорвал нарост и принялся рассматривать его.
Выбросив гриб, Эмиль сказал:
— Предполагаю так: споры попадают в организм человека. Затем превращаются в зародыш, который дозревая, выходит наружу и использует организм как «поводыря». Когда лава сама нападает на кого-нибудь, то выедает почти все мягкие ткани, но также откладывает споры. То есть, уже имеется, готовый «поводырь», который становится частью лавы в полном смысле этого слова. И цикл начинается снова. К старику лава перешла от грызуна.
— Если это так, то оно размножается быстрее, чем крысы и тараканы.
— Вряд ли. Я думаю, у спор короткий срок жизнеспособности. Полагаю, лава очень умна и знает разницу между человеком и грызунами. Для сытой жизни ей нужен организм с более широкими возможностями. Хотя у животных есть преимущества в нюхе, слухе. Преимущество человека — интеллект.
— Мы же не оставим все это просто так?
— Конечно, нет!
Автокар затрясло. Через секунду его понесло с немыслимой скоростью на «Шевроле». Водитель тщетно попытался открыть двери. Сгруппировавшись на сиденьях, парень в красной бейсболке выбил ногами лобовое стекло.
— Трогай! Трогай! Едем! Давай, давай!!! — заорал Эмиль. Он инстинктивно отстегнул ремень и приготовился выпрыгнуть из машины.
Матвей судорожно включил заднюю передачу и прижал к полу педаль газа. Профессор продолжал неистово орать. Только к ассортименту выкриков добавились «Быстрей!» и«Жми!». Расстояние между внедорожником и автокаром быстро сокращалось.
Водитель пытался подняться на крышу. Лава поглотила бампер и поднималась по капоту. На одном из ухабов тягач накренился и из прицепа, словно игрушки из коробки, на дорогу посыпались новенькие автомобили. Звук скрежета резанул по слуху. Прицеп вырвало, и он улетел в кювет, метая во все стороны снопы искр и обломки металла.
На том же ухабе водитель не удержался и упал. Лава не позволила долететь ему до асфальта, поймав его на лету. Она утащила его под грузовик, мотая им словно собака пойманной кошкой, предварительно размозжив голову об асфальт.
Матвей поднял рычаг ручного тормоза, и развернул машину. Переключив передачу, он выжал газ. Изумившись от удачного трюка он коротко взглянул на профессора.
— Отпад! Гони, гони! — Эмиль орал все громче. Матвей предположил, что это минутное помешательство, связанное с тем, что машину занесло и едва не выбросило в кювет. Профессор уже перебрался на заднее сидение и приготовил огнетушители. Он продолжал кричать, пока тягач не отстал на безопасное расстояние.
Тварь волокла раскалившийся от жара грузовик, вспахивая асфальт. Матвей взглянул на спидометр — стрелка плавно перебиралась со «180» к«200». Грузовик все более походил на раскаленный шар, летевший словно комета, оставляя длинный огненный хвост.
Лава подняла стальной шар над землей. Прокрутив его в воздухе, она метнуло его вдогонку удалявшемуся джипу.
Матвей плавно вывернул влево. Машина вылетела в кювет и понеслась по снежным сугробам. Раскаленный шар, с закруглившимся капотом на одной из сторон, пронесся мимо и пролетел достаточно большое расстояние, прежде чем полностью войти в землю.
Писатель вырулил на дорогу.
— Где оно? — Матвей смотрел в зеркала заднего вида.
— Ушло в землю, — Эмиль глубоко дышал. Из его носа текла кровь. — Наш приятель разошелся не на шутку.
Тварь вела «шевроле» за собой, словно заманивая в западню. В движении она все чаще пересекалась с дорогой, забавляясь и играя с преследователями. Автомобили и грузовики один за другим вылетали с дороги. Словно фишки домино, падали рекламные щиты, поднимая клубы пыли. Воздух был наполнен запахом раскаленного железа и гарью. Канализационные люки поднимались в воздух, как пробки от бутылок шампанского.
Матвей свернул на полевую дорогу. Он следовал правилам жестокой и неравной игры, установленным всепожирающим монстром.
Снежные заносы замедляли ход машины. Сойдя с дороги, Матвей повел внедорожник по полосе земли, оставляемой тварью. Он гнал машину, стараясь не отстать, и едва успел притормозить перед карьером.
Мужчины вышли из машины. Матвей взглянул на передние колеса, остановившиеся в двадцати сантиметрах от обрыва. Эмиль медленно сел за руль и отогнал машину на несколько метров назад.
Монстр с гулом удалялся в недра земли. Через минуту шум и дрожь земли прекратились.
Профессор подошел к краю обрыва.
Карьер был глубиной около тридцати метров. На дне под небольшим слоем снега, словно вмерзший в землю, стоял экскаватор. Дно карьера было засыпано щебнем. Кучи гравия и нагромождения автомобильных покрышек словно кричали о том, что разработки приостановлены.
— Это они! — Эмиль лег на край обрыва и сорвал один из грибов, плотно росших на стенах карьера. — Споры этой твари. В тайге я видел болото, поросшее этими грибами.
Матвей лег рядом, сорвал нарост и принялся рассматривать его.
Выбросив гриб, Эмиль сказал:
— Предполагаю так: споры попадают в организм человека. Затем превращаются в зародыш, который дозревая, выходит наружу и использует организм как «поводыря». Когда лава сама нападает на кого-нибудь, то выедает почти все мягкие ткани, но также откладывает споры. То есть, уже имеется, готовый «поводырь», который становится частью лавы в полном смысле этого слова. И цикл начинается снова. К старику лава перешла от грызуна.
— Если это так, то оно размножается быстрее, чем крысы и тараканы.
— Вряд ли. Я думаю, у спор короткий срок жизнеспособности. Полагаю, лава очень умна и знает разницу между человеком и грызунами. Для сытой жизни ей нужен организм с более широкими возможностями. Хотя у животных есть преимущества в нюхе, слухе. Преимущество человека — интеллект.
— Мы же не оставим все это просто так?
— Конечно, нет!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 65 из 69
