Шрифт

Началось все в 2004 году, летом, в конце июня. Не помню точно число, помню, что я переехал в свой родной город, областной центр, из небольшого военного городка на другом краю России. Приехал, понятное дело, после школы поступать в универ. Сразу же подал документы, в первых числах июля сдал экзамены. Сдал, поступил, стал пинать до сентября… Не о том речь. Речь о том, что на первом экзамене в коридоре я познакомился с девушкой. Ее звали Лика. Невысокая, стройная, изящная, смуглая, с длинными волосами и большими, немного раскосыми глазами. Очень красивая. Очень. Из всех девушек, что я видел — за все свои годы видел, начиная теми девушками, с которыми спал, и заканчивая теми, которых видел на улице всего несколько секунд — одна из самых.

Не буду вдаваться в подробности, это личное. Расскажу только, что хоть инициатором знакомства был я, начала общение сама Лика. Уже на втором экзамене. Предложила дождаться и погулять вместе. Наверное из-за того, что она первая проявила интерес ко мне, я все воспринимал все как само собой разумеющееся. Отношения описывать не буду; обычная лав-стори с красивой хорошо воспитанной, в меру скромной девочкой. Даже странностей никаких не было. Девчонка как девчонка. Не пилит мозги, красивая и далеко не дура. Немного скрытная, правда, но ничего. Меня, признаться, сильнее тяготило то, что она не поступила. Лика сказала, что она из другого города, тоже поступать приехала, но сфейлила с экзаменами. Пока живет у тетки, но в конце августа уедет домой. Мне было все равно. Как я уже сказал, Лика сама на меня повесилась, а когда даже такая чудесная девушка вешается на тебя — ты просто не ценишь отношения. Хотя бы потому, что кажется, что и в дальнейшем тебя будут снимать такие красивые девчонки. Прости анон за эти скатывания в романтичные сопли, но мне надо выговориться. Приступаю к самому интересному.

В августе она дала мне конверт и записку. На записке были написаны с одной стороны — вот эти арабские буквы, с другой — имя и фамилия неизвестного мне человека. Лика сказала, что эту записку надо показать указанному парню, она для него, и только он сможет прочесть. Конверт велела не открывать, пока не найду того чувака. Сказала, что даже если не выдержу и открою — чтобы все равно не выбрасывал письмо, пока не найду того парня. Я подумал даже, что она упорота, потом пытался выяснить, что за фокусы — Лика ничего не объясняла. Просто попросила, чтобы я обещал сделать все так, как она говорит. Я обещал, потом спросил насчет этого чувака, как его искать и где. Она сказала, что сам потом догадаюсь.

На следующий день она прислала СМС. Дословно: «Спасибо за все. И прости, что ухожу так. Так нужно. Люблю, твоя Лика». Телефон не отвечал. Дальше, понятно, были снова сопли, я понял, как мне ее не хватает.

Записку пытался прочесть. Поставил арабскую раскладку, вбивал в переводчики — получалась белиберда, таких слов-то не было. Мало того, в некоторых словах вместо слов букв были цифры. Потом, году в 2006 уже, познакомился с девчонкой, изучающей иностранные языки. Через нее вышел на ребят, которые изучают арабские языки. Все говорили, что бред какой-то. Я и забросил попытки. Чувака даже не искал, не знал, с чего начать, как подступиться. В 2008 открыл конверт — там был двойной тетрадный лист бумаги с такой же белибердой, ни слова на русском. Спрятал в стол.

А недавно приснилась идея. Я отсканировал записку и завел фейк во «ВКонтактике». Поставил записку на аватарку и стал всем парням с такими именем и фамилией отсылать одно и то же сообщение: «Привет. Знаешь, что написано на моей аватарке?». Меня слали по всем адресам, спрашивали, что я курю, игнорили… не знаю, ни откуда вообще взялся порыв спустя столько лет, ни откуда терпение продолжать, но однажды мне пришел ответ: «Откуда ты знаешь мой шифр?». Чувак был из моего города.

Чувак оказался ссыкливым немного, и пока я смог выйти с ним на контакт и договориться о встрече, прошло сравнительно много времени. Не буду грузить лишними подробностями, расскажу самое основное. Из переписки и последующих встреч я узнал, что шифр этот он придумал году в 2009-2010, он сам не помнил. Он немного параноик, и поэтому сделал специальную систему записи, которую мог прочесть только он. Никому кроме меня он даже о существовании не говорил. Записи вел часто, говорил, что пару толстых тетрадок исписал этими письменами. Важно, что система была рандомной. То есть, даже если кто-то придумал бы что-то подобное, шанс того, что одни и те же знаки в обеих системах имели бы одинаковые значения — нулевой. Это и было странно: каким образом незнакомая ему девчонка за пять лет до него могла использовать его шифр.