Странно и страшно писать вот так, превращая все в буквы, ведь это моя жизнь! Дневников я никогда не вел, но то, что сейчас происходит со мной, просто вынуждает меня…
23 мин, 36 сек 14243
У меня нет способности к правильному письму, и, без специального образования, я не знаю, с чего нужно начинать.
Моя жизнь в опасности и, возможно, вот-вот оборвется. Меня силой содержит в особняке «Митинрай» и подвергает, как мне кажется, губительному для меня лечению свихнувшийся врачебный аппарат.
Как вам такое начало?
Боги, как глупо. Пишу все это для того, чтобы отвлечься от ощущения полной безнадежности и отчаяния, но понимаю, что сам себе не поверил бы.… каким смешным иногда бывает человеческий рассудок — он видит проблемы там, где их нет, и стирает из восприятия настоящие. Например я — сейчас меня волнует, какие чувства возникнут у человека, читающего мои записи. Хотя, на самом деле, их наверняка никто и не прочтет! А вот то, что меня по настоящему должно волновать, так это ждущая меня завтра «процедура», и то, что возможности избежать ее у меня нет.
Но обо всем по порядку.
Должно быть, моя жизнь в свете происходящего покажется совсем незначительной, да и вряд ли она отличается от жизни любого другого случайного прохожего настолько, чтобы заинтересовать вас, но мне она дорога и важна. На случай, если я стану иллюстрацией того, что наша новейшая «Совершенная» медицина вовсе не совершенна, я хочу чтобы обо мне знали.
Я, Гладшиев Иван Илларионович, номер 6383261716, родился в Московской области Российского континента, 18 марта 2095, и горжусь тем, что когда рос, ходил по земле, а не по парящим камням надземных сфер, как новое поколение. Все детство и юность я, как и все мои сверстники, провел в активно развивающемся виртуальном пространстве, в отсеке 12000.60. Учась и общаясь, не выходя из комнаты. Когда мне исполнилось 17, вступил в 9 партию Жизни и до 31 года отказался от компьютерной реальности. Работал механиком Измайловского цеха. Доработался до звания четвертого махового, что позволило мне избежать сокращения, когда роботостроение сделало очередной рывок и за исправностью работы механизмов фабрик и заводов начали наблюдать роботы.
Работать стало скучно: механические надсмотрщики не допускали ошибок, и в апреле 2126 я вернулся в сеть. Хотя жизнь внутри виртуальной реальности красочна и великолепна, она не оставляет воспоминаний, поэтому рассказать мне о ней в общем-то нечего. Сейчас мне 67; самому сложно поверить в это, но жизнь несется подобно запущенному в ядерной колбе клюкшону. У меня обнаружились множественные опухоли, рак мозга, желудка и кишечника. Телесные заболевания развивались в течении нескольких лет, и достигли стадии угрозы жизни. Меня извлекли из сети и отправили на земную станцию реабилитации.
Четыре раза я пытался отредактировать свою биографию, и мне хочется считать проделанную работу успешной. Я убрал лишнее описание очевидных вещей, и за счёт этого, как мне кажется, сделал свою жизнь доступной беглому взгляду читателя. Хотя сейчас думаю, что написано всё равно слишком много. Любой желающий и так сможет ознакомиться со всеми частностями и тонкостями моей жизни, лишь запросив информацию о моем номере.
Место, в котором меня вывели из виртуального сна, поразило меня до глубины души. Вам будет смешно, но для меня были в новинку не только планировки, но и сами надземные станции. Да, конечно, во время своего вирт-сна я изучил теоретические данные об изменившемся мире, и знал, что и как здесь устроено. Но изучив теорию, я и предположить не мог как это выглядит. В условиях надземной станции исчезли все принципы и особенности земной архитектуры, и мне сложно было разобраться. Теперь место, в котором жил человек, напоминало лес из позвоночных столбов электропередач, к каждому из которых, подобно коконам бабочек, крепились капсулы виртреальности. Жилые сектора были разделены на уровни. Я был жителем первого, «иммиграционного» уровня. Моя капсула, не похожая на красивые каплевидные старших уровней, скорее напоминала прямоугольный железный гроб, прикрепленный к титановому скелету станции металлическими скобами. Из-за того, что я родился еще тогда, когда люди питались орально, моя капсула, кроме системы пищетока, была оснащена еще и отходным каналом.
Остановился, хотя сложно было заставить себя прекратить описывать. Повторю, для меня это все в новинку. И так как пишу в первый раз, оставлю часть своих записей, все-таки потратил на них так много времени.
Когда я летел к земле, мне показалось смешным ее теперешнее сходство с схематичным рисунком из учебника физики, вспомнившегося мне из детства. Всю ее поверхность покрывал ослепительно белый слой из снега и льда. Над полюсами и ключевыми городами светились защитные купола, нарушая идеальный покров Земли, а из них по всей планете, подобно грибнице, растянулась целая сеть из туннелей, сфер и щитов, защищающих объекты помельче.
Моя жизнь в опасности и, возможно, вот-вот оборвется. Меня силой содержит в особняке «Митинрай» и подвергает, как мне кажется, губительному для меня лечению свихнувшийся врачебный аппарат.
Как вам такое начало?
Боги, как глупо. Пишу все это для того, чтобы отвлечься от ощущения полной безнадежности и отчаяния, но понимаю, что сам себе не поверил бы.… каким смешным иногда бывает человеческий рассудок — он видит проблемы там, где их нет, и стирает из восприятия настоящие. Например я — сейчас меня волнует, какие чувства возникнут у человека, читающего мои записи. Хотя, на самом деле, их наверняка никто и не прочтет! А вот то, что меня по настоящему должно волновать, так это ждущая меня завтра «процедура», и то, что возможности избежать ее у меня нет.
Но обо всем по порядку.
Должно быть, моя жизнь в свете происходящего покажется совсем незначительной, да и вряд ли она отличается от жизни любого другого случайного прохожего настолько, чтобы заинтересовать вас, но мне она дорога и важна. На случай, если я стану иллюстрацией того, что наша новейшая «Совершенная» медицина вовсе не совершенна, я хочу чтобы обо мне знали.
Я, Гладшиев Иван Илларионович, номер 6383261716, родился в Московской области Российского континента, 18 марта 2095, и горжусь тем, что когда рос, ходил по земле, а не по парящим камням надземных сфер, как новое поколение. Все детство и юность я, как и все мои сверстники, провел в активно развивающемся виртуальном пространстве, в отсеке 12000.60. Учась и общаясь, не выходя из комнаты. Когда мне исполнилось 17, вступил в 9 партию Жизни и до 31 года отказался от компьютерной реальности. Работал механиком Измайловского цеха. Доработался до звания четвертого махового, что позволило мне избежать сокращения, когда роботостроение сделало очередной рывок и за исправностью работы механизмов фабрик и заводов начали наблюдать роботы.
Работать стало скучно: механические надсмотрщики не допускали ошибок, и в апреле 2126 я вернулся в сеть. Хотя жизнь внутри виртуальной реальности красочна и великолепна, она не оставляет воспоминаний, поэтому рассказать мне о ней в общем-то нечего. Сейчас мне 67; самому сложно поверить в это, но жизнь несется подобно запущенному в ядерной колбе клюкшону. У меня обнаружились множественные опухоли, рак мозга, желудка и кишечника. Телесные заболевания развивались в течении нескольких лет, и достигли стадии угрозы жизни. Меня извлекли из сети и отправили на земную станцию реабилитации.
Четыре раза я пытался отредактировать свою биографию, и мне хочется считать проделанную работу успешной. Я убрал лишнее описание очевидных вещей, и за счёт этого, как мне кажется, сделал свою жизнь доступной беглому взгляду читателя. Хотя сейчас думаю, что написано всё равно слишком много. Любой желающий и так сможет ознакомиться со всеми частностями и тонкостями моей жизни, лишь запросив информацию о моем номере.
Место, в котором меня вывели из виртуального сна, поразило меня до глубины души. Вам будет смешно, но для меня были в новинку не только планировки, но и сами надземные станции. Да, конечно, во время своего вирт-сна я изучил теоретические данные об изменившемся мире, и знал, что и как здесь устроено. Но изучив теорию, я и предположить не мог как это выглядит. В условиях надземной станции исчезли все принципы и особенности земной архитектуры, и мне сложно было разобраться. Теперь место, в котором жил человек, напоминало лес из позвоночных столбов электропередач, к каждому из которых, подобно коконам бабочек, крепились капсулы виртреальности. Жилые сектора были разделены на уровни. Я был жителем первого, «иммиграционного» уровня. Моя капсула, не похожая на красивые каплевидные старших уровней, скорее напоминала прямоугольный железный гроб, прикрепленный к титановому скелету станции металлическими скобами. Из-за того, что я родился еще тогда, когда люди питались орально, моя капсула, кроме системы пищетока, была оснащена еще и отходным каналом.
Остановился, хотя сложно было заставить себя прекратить описывать. Повторю, для меня это все в новинку. И так как пишу в первый раз, оставлю часть своих записей, все-таки потратил на них так много времени.
Когда я летел к земле, мне показалось смешным ее теперешнее сходство с схематичным рисунком из учебника физики, вспомнившегося мне из детства. Всю ее поверхность покрывал ослепительно белый слой из снега и льда. Над полюсами и ключевыми городами светились защитные купола, нарушая идеальный покров Земли, а из них по всей планете, подобно грибнице, растянулась целая сеть из туннелей, сфер и щитов, защищающих объекты помельче.
Страница 1 из 7
