Симби и Сатир Тёмных джунглей

А Симби жила в великой печали. Она ежедневно упрашивала мужа отвести ее поскорей в родную деревню, но он уговаривал ее подождать хотя бы недельки две или три. И когда она поняла, что его обещание отвести ее вскоре после женитьбы домой было обманным, или неисполнимым, потому что он просто не знал дороги, она применила к нему проклятие, и день для него обернулся ночью. И он не сумел увидеть во тьме, что Симби ушла от него навсегда. Но вскоре дни для него просветлели, и он опять стал жить как обычно. Потому что хоть он и не выполнил обещания, но все же отнесся к Симби по-доброму — когда она погибала в горящем дупле, — а не то ему до скончания жизни пришлось бы слепо длить свое время в черной тьме среди белых дней. Едва дождавшись просветления дней, он сразу же ринулся выслеживать Симби, чтобы вернуть ее, как жену, в дом. Но его усилия пропали даром: Симби ушла чересчур далеко.

Глава девятая. Только для меня и моих богов

А Симби шла и шла по лесам — хотя и грустила о брошенном муже, — пока не пришла в особое место, где безраздельно правила бедность.

Как только Симби туда вступила, все ее одеяния рассыпались прахом, и ей пришлось путешествовать нагишом, или без одеяний на голом теле, по этой удивительной для нее земле.

Через много часов такого путешествия Симби к тому же еще и проголодалась. А когда она отыскала съедобные фрукты и дотронулась до них, чтоб сорвать и съесть, они, к ее ужасу, превратились в камни. Так что она осталась голодной. А поскольку до этого оказалась голой, то отправилась дальше и голая, и голодная. Но вскоре нашла полноводный пруд. Голая, она страдала от холода, а голод лишил ее предпоследних сил, и она решила подкрепиться водой. Но едва она наклонилась к воде, чтоб напиться, пруд обмелел, а потом пересох.

И Симби поспешно двинулась дальше — в надежде избавиться от бедствий бедности, или покинуть Бедную землю.

Вскоре перед ней открылась дорога, но она не узнала, потому что спешила, Дорогу Смерти и зашагала вперед и вскоре вышла на берег реки.

И вот, значит, жажду она утолила — водой из реки, — но еды там не было. А поскольку у нее и зеркала не было, она подсела к самой воде, чтобы увидеть себя в отражении. И увидела в отражении, что стала худая, волосы у нее слежались, как пыль, а от голого тела ей сделалось стыдно. И все эти бедствия вызвала бедность, когда она шла по Бедной земле.

Симби стыдливо заторопилась дальше и вскоре опять подступила к лесу. И в лесу она нарвала широких листьев. И связала их вместе тонкими прутьями. И она обернула все тело листьями, так что получилось вроде одежды. А потом отправилась по дороге дальше и шла, пока не увидела дом. Этот дом стоял у края дороги.

Симби давно уже хотела есть, а поэтому свернула к придорожному дому. В доме она увидела старую женщину, которая сидела на стуле в углу. А вокруг стояли разнообразные боги — единственные соседи хозяйки дома. Других соседей у женщины не было, потому что люди поблизости не селились. Эта женщина была владелица богов. Изредка в дом заходили торговцы, чтобы продать ей одежду и пропитание — для нее самой и ее богов.

— Добрый день дому сему, — сказала Симби чуть слышным голосом, потому что голод лишил ее сил.

— Добрый день пришелице, которую я распознала, как даму, по голосу, — тоже чуть слышно ответила женщина из того угла, где обычно сидела. Женщина была такая старая, что могла распознать — из-за старческой немощи — пришелицу от пришельца только по голосу, а глаза она открывала с великим трудом.

Как только Симби вступила в дом, она едва не выскочила за дверь — от страха при взгляде на многих богов, которые не стояли лишь в том углу, где сидела сама хозяйка.

— Не дадите ли вы мне в доброте своей чего-нибудь поесть? — падая на колени, прошептала Симби, едва живая от нестерпимого голода.

— О, к сожалению, те бананы, которые вы видите передо мной, предназначены только для меня и моих богов, — ответила Симби старая женщина.

— А другая пища, которая лежит рядом с вами?

— Она тоже только для меня и моих богов.

— Тогда, быть может, вы уделите мне хоть глоток воды? — упавшим голосом попросила Симби, потому что и сама чуть-чуть не упала, лишившись от голода всех своих сил.

— Что-что? Воды? Она тоже только для меня и моих богов! — резко ответила старая женщина.

— Но вы, надеюсь, видите, что я, по бедности, прикрываю наготу свою листьями вместо одеяний? — с последней надеждой спросила Симби.

— Вижу, — ответила старая женщина, впервые открывши выцветшие глаза.

— Так, быть может, вы разрешите мне взять одежду, которая висит перед вашими богами?

— Одежду? Да ни в коем случае! Потому что эта одежда, как и все остальное, что тут есть, предназначена только для меня и моих богов! — безжалостно отказала ей старая женщина.

«Ну и ну! — воскликнула про себя изумленная Симби.»

— Вот так старуха! Да у нее, видимо, на любую просьбу всегда готов один-единственный ответ: «Это для меня и моих богов»!