Синдром Глории

Может быть, Грегор — единственный, кто меня действительно любит? Он знает, что скоро увидит мой труп — первым увидит. Что же он почувствует? Каково ему будет? Много людей прошло сквозь мою жизнь — от жестокой Мелинды Бреугольт до наивного максималиста Мартина, но Грегор Мирандер… Я смотрю на него и пою про себя: «Смерть, мы знаем, приходит к нам живой, но всё, что мне нужно — это ты».

Я знаю, что умру сегодня; в лучшем, почти несбыточном случае — завтра. Мне жаль Грегора больше, чем себя.

Эти записи были обнаружены дежурным врачом Н. К. после констатации смерти пациентки Славы* Т. восемнадцати лет, пробывшей в хосписе последние два месяца.

Ночное дежурство заканчивалось. За окном брезжил рассвет. «Опять не удалось поспать», — подумал Н. К. и положил блокнот на стол. Он читал всю ночь, благо больше никто из пациентов не вздумал умирать.

— Синдром Глории… — задумчиво сказал Н. К. — Красиво звучит. Сущая фантастика.

Он прошёлся по комнате, посмотрел на часы и вздохнул.

— В который раз вижу, что медицина неопровержима. Опухоли мозга, особенно запущенные, часто дают такие яркие и вдохновенные галлюцинации… Мир лжив и жесток… Может, она от этого и умерла?