Синдром отчуждения (или психического автоматизма) — одна из разновидностей галлюцинаторно-параноидного синдрома; включает в себя псевдогаллюцинации, бредовые идеи воздействия (психологического и физического характера) и явления психического автоматизма (чувство отчуждённости, неестественности, «сделанности» собственных движений, поступков и мышления)…
125 мин, 27 сек 12351
Но обыск стола не дал ответа.
Ящики? В верхнем слева… лежал пистолет! Пользоваться оружием она не умела, но этого же никто не знает?
Лили достала кобуру и непослушными руками прикрутила на пояс.
«А патроны там вообще есть? Я даже не знаю, как это проверить. Разве что выстрелить?»
Нет, еще попаду в себя!
В следующем ящике оказалась пачка писем и приказов. Лили просматривала их без особого интереса, когда вдруг наткнулась на:
«Начальнику Райотдела милиции г. Перворечинска Звереву К. М»
В связи с аварией на северо-восточном участке железной дороги, прошу предоставить все необходимые ресурсы для использования железнодорожной станции «Перворечинск» в качестве перевалочного пункта для следования эшелонов с заключенными, направляемых в колонию строго режима N 117 по резервному участку путей. Требуется соблюдение всех мер безопасности — все заключенные в большинстве чрезвычайно опасные для Советского общества преступники.
Глава управления милиции по Свердловской области Ольшев В. И. 22.12.1967 г«.»
Лили передернуло. Все это заключенные. Их здесь пересаживали на другой поезд и отправляли дальше.
А последних не успели. Почему? Они вырвались и убили всех? Да нет. Бред. Даже самые матерые преступники не станут вырезать целый город. Скорее сбегут в леса.
«Ведь не станут же?»
Ей захотелось оказаться как можно дальше от этого города. Было не по себе, и страх только усиливали царящие вокруг темнота и тишина. Девушка вслушалась — нет ли звуков шагов. Нет, лишь ее дыхание.
«Хватит!» — одернула себя девушка. Нужно найти рацию или что тогда использовали для связи. Радиорубка? А от чтения этих документов пользы никакой. Только распускать свои и без того расшатанные нервы. Лили подумала и сгребла бумаги в рюкзак, который от немалого количества вещей уже напоминал надутый шарик.
В столе больше ничего занимательного не оказалось, и онеа с трудом вышла из кабинета, толкнув скрипнувшую дверь.
Так, что теперь. Рация! Где найти рацию? Она еще не была на втором этаже.
Дверь за спиной продолжала скрипеть. Девушка оглянулась — створка застыла в одном положении, но звук не прекращался. Более того, нарастал, накатывал переполняющей коридор волной.
Шум достиг болевого предела, и Лили схватилась за уши, закричала, стремясь избавиться от изводящего ощущения. А скрежет вгрызался в сознание ржавым сверлом, туманил взор, заставлял подгибаться ноги…
Очнулась она с кашлем, лежа на полу. Дернулась от спазма и тут же пожалела — голова отдалась непереносимой болью, к горлу подкатила тошнота.
Лили заставила себя подняться и, опираясь плечом на стену, пошла-поползла по коридору. Дышать девушка старалась как можно реже — только не вырвало бы.
Мыслей не было.
Второй этаж не показал ни капли нового — те же кабинеты. И, как и на первом, некоторые были закрыты, некоторые нет.
Лили встала и задумалась. На улице уже стемнело, судя по черноте за окнами. Вернуться в зал ожидания? Там имелся хоть какой-то намек на уют, но девушка сомневалась, что сможет ночью найти дорогу и, главное, выдержать ее.
Спать здесь? Нет, слишком страшно.
«Значит, идем дальше. Но куда? Где можно найти рацию? Думай, Лили, думай!»
В любом случае, что-то должно быть в здании милиции.
«Должно! Проверить запертые комнаты? Опять шуметь», — девушку передернуло. Каждый громкий звук, издаваемый ею, рождал образы крадущихся в темноте чудовищ.
«Хватит!»
Лили подошла к ближайшей двери и, превозмогая страх, тошноту, боль — да все, что мучило ее, достала молоток.
Пусто. Трафаретно-обыденные кабинеты.
«Проклятье!»
Лили обессилено села на пол. Нестерпимо хотелось лечь и… вытошнить всю болезнь.
«Думай девочка, думай!»
Где в городе нужна связь кроме милиции? Пожарные? Скорая. Скорая! Точно!
Девушка вскочила. Наверняка в больнице есть пост радиосвязи для скорой помощи. Если больница тут есть вообще.
Хотя, с другой стороны, вряд ли его стали использовать для связи с внешним миром. Тогда остается все-таки милиция.
Лили уныло посмотрела вокруг. Она уже по нескольку раз обошла все строение, но ничего подходящего не попадалось.
«Думай! Думай!» — но ватная голова уже мало на что была способна.
«Нужно… Нужно обойти еще раз и поискать наушники. Да, точно! Раньше они были большие и, если здесь имелся пост связи, я их замечу. Должна!»
Лили вздохнула и принялась опять обыскивать кабинеты.
«Господи, помоги мне, пожалуйста».
Восемь лет, десять месяцев, пять дней, шесть часов и двадцать пять минут до начала отчуждения.
Дедушка улыбается и прихлебывает чай.
— Как думаешь, старик еще может тебя удивить? — согретый мохнатым пледом сидит он напротив камина в необъятном зеленом кресле, и, судя по довольному выражению лица, наслаждается каждым новым глотком. В кресле в этом, да и в самой дедушкиной фигуре, чудится нечто магическое, пришедшее из глубин веков. И Лили невольно улыбается в ответ.
Ящики? В верхнем слева… лежал пистолет! Пользоваться оружием она не умела, но этого же никто не знает?
Лили достала кобуру и непослушными руками прикрутила на пояс.
«А патроны там вообще есть? Я даже не знаю, как это проверить. Разве что выстрелить?»
Нет, еще попаду в себя!
В следующем ящике оказалась пачка писем и приказов. Лили просматривала их без особого интереса, когда вдруг наткнулась на:
«Начальнику Райотдела милиции г. Перворечинска Звереву К. М»
В связи с аварией на северо-восточном участке железной дороги, прошу предоставить все необходимые ресурсы для использования железнодорожной станции «Перворечинск» в качестве перевалочного пункта для следования эшелонов с заключенными, направляемых в колонию строго режима N 117 по резервному участку путей. Требуется соблюдение всех мер безопасности — все заключенные в большинстве чрезвычайно опасные для Советского общества преступники.
Глава управления милиции по Свердловской области Ольшев В. И. 22.12.1967 г«.»
Лили передернуло. Все это заключенные. Их здесь пересаживали на другой поезд и отправляли дальше.
А последних не успели. Почему? Они вырвались и убили всех? Да нет. Бред. Даже самые матерые преступники не станут вырезать целый город. Скорее сбегут в леса.
«Ведь не станут же?»
Ей захотелось оказаться как можно дальше от этого города. Было не по себе, и страх только усиливали царящие вокруг темнота и тишина. Девушка вслушалась — нет ли звуков шагов. Нет, лишь ее дыхание.
«Хватит!» — одернула себя девушка. Нужно найти рацию или что тогда использовали для связи. Радиорубка? А от чтения этих документов пользы никакой. Только распускать свои и без того расшатанные нервы. Лили подумала и сгребла бумаги в рюкзак, который от немалого количества вещей уже напоминал надутый шарик.
В столе больше ничего занимательного не оказалось, и онеа с трудом вышла из кабинета, толкнув скрипнувшую дверь.
Так, что теперь. Рация! Где найти рацию? Она еще не была на втором этаже.
Дверь за спиной продолжала скрипеть. Девушка оглянулась — створка застыла в одном положении, но звук не прекращался. Более того, нарастал, накатывал переполняющей коридор волной.
Шум достиг болевого предела, и Лили схватилась за уши, закричала, стремясь избавиться от изводящего ощущения. А скрежет вгрызался в сознание ржавым сверлом, туманил взор, заставлял подгибаться ноги…
Очнулась она с кашлем, лежа на полу. Дернулась от спазма и тут же пожалела — голова отдалась непереносимой болью, к горлу подкатила тошнота.
Лили заставила себя подняться и, опираясь плечом на стену, пошла-поползла по коридору. Дышать девушка старалась как можно реже — только не вырвало бы.
Мыслей не было.
Второй этаж не показал ни капли нового — те же кабинеты. И, как и на первом, некоторые были закрыты, некоторые нет.
Лили встала и задумалась. На улице уже стемнело, судя по черноте за окнами. Вернуться в зал ожидания? Там имелся хоть какой-то намек на уют, но девушка сомневалась, что сможет ночью найти дорогу и, главное, выдержать ее.
Спать здесь? Нет, слишком страшно.
«Значит, идем дальше. Но куда? Где можно найти рацию? Думай, Лили, думай!»
В любом случае, что-то должно быть в здании милиции.
«Должно! Проверить запертые комнаты? Опять шуметь», — девушку передернуло. Каждый громкий звук, издаваемый ею, рождал образы крадущихся в темноте чудовищ.
«Хватит!»
Лили подошла к ближайшей двери и, превозмогая страх, тошноту, боль — да все, что мучило ее, достала молоток.
Пусто. Трафаретно-обыденные кабинеты.
«Проклятье!»
Лили обессилено села на пол. Нестерпимо хотелось лечь и… вытошнить всю болезнь.
«Думай девочка, думай!»
Где в городе нужна связь кроме милиции? Пожарные? Скорая. Скорая! Точно!
Девушка вскочила. Наверняка в больнице есть пост радиосвязи для скорой помощи. Если больница тут есть вообще.
Хотя, с другой стороны, вряд ли его стали использовать для связи с внешним миром. Тогда остается все-таки милиция.
Лили уныло посмотрела вокруг. Она уже по нескольку раз обошла все строение, но ничего подходящего не попадалось.
«Думай! Думай!» — но ватная голова уже мало на что была способна.
«Нужно… Нужно обойти еще раз и поискать наушники. Да, точно! Раньше они были большие и, если здесь имелся пост связи, я их замечу. Должна!»
Лили вздохнула и принялась опять обыскивать кабинеты.
«Господи, помоги мне, пожалуйста».
Восемь лет, десять месяцев, пять дней, шесть часов и двадцать пять минут до начала отчуждения.
Дедушка улыбается и прихлебывает чай.
— Как думаешь, старик еще может тебя удивить? — согретый мохнатым пледом сидит он напротив камина в необъятном зеленом кресле, и, судя по довольному выражению лица, наслаждается каждым новым глотком. В кресле в этом, да и в самой дедушкиной фигуре, чудится нечто магическое, пришедшее из глубин веков. И Лили невольно улыбается в ответ.
Страница 19 из 35
