Однажды, поздним летним вечером крестьянин Сопаткин на повозке, в которую была запряжена стара лошадь Зорька, возвращался с фермы домой. Его путь, как обычно, пролегал мимо сельского кладбища. Солнце уже давно село, землю укутал мрак, лишь с небес загадочно мерцали звезды. Чтобы не сбиться с дороги Сопаткин прижался к забору кладбища и лошадь шла вдоль нее.
1 мин, 56 сек 15193
Вдруг, Зорька внезапно ни с того ни с сего занервничала, остановилась, прищурила уши и как-бы присела. Сопатки ничего подобного не встречал. Он привстал из подводы дабы подогнать животное и сам окаменел. В десяти шагах за изгородью кладбища из могилы горел метровый синий столб огня, который практически не давал света. Крестьянин со всей силы ущипнул себя, решив что спит и это ему снится и вздрогнул не сколько от боли, сколько от увиденного. Он вопросительно развернулся назад, дабы осмотреться не разыгрывает ли его кто, и чуть не упал с испугу. Сзади в повозке сидела совсем обнаженна молода женщина, расставив ноги. Она лукаво улыбнулась, захохотала, встала на четвереньки и начала подступать к нему все ближе и ближе, проговаривая: «Иди ко мне».
Крестьянина словно парализовала от ужаса, ни одна мышца не слушалась, он не мог ни пошевелиться, ни выговорить хотя бы звук. Еще мгновение и незнакомка дотянулась бы до него рукой, но внезапно из темноты ударил свет фар автомобиля. Сопаткин машинально рванулся к свету и выбежал на встречу машине, которая резко затормозила. Из автомобиля «Нива-Тайга» выскочил председатель сельского совета Иван Поликарпов с криками:«Смотри куда прешь, скотина!… А, это ты Сопаткин. Нажрался что-ли?» Крестьянин вцепился председателю в руку и проговаривал:«Там… там»…, — показывая на повозку.
«Что там?» — нервно рванулся председатель и пошел к тарантасу, который стоял в десяти метрах. Сопаткин сделал за ним пару неуверенных шагов, но готов был рвануть назад в любой момент.«Да, здорово шарахнуло, а когда это вроде грозы давно не было… — спросил председатель оглядывая повозку.»
— «Что?»… — протянул крестьянин недоумевая. «Спрашиваю, когда это в твой тарантас так молния шарахнула?» Сопаткин удивленно посмотрел на него, подошел ближе и увидел, что в в дне повозки зияла огромная черная дыра, как будто туда угодила шаровая молния.
Не… не знаю… — Сопаткин не верил своим глазам. Но ведь там… — протянул рукой он за забор кладбища и посмотрел, однако увидел, только силуэты молчаливых могил и кустов папоротника. Председатель не придал значения его реплике, озадаченный вопросом, как природная стихия может аккуратно испортить средство передвижения… «Ладно, — вздохнул Поликарпов, — дадим тебе новую повозку, езжай за мной назад, только не бросайся под колеса». Сапаткин погнал свою лошадку вслед за «Нивой», дабы не отставать ни на шаг, то и дело поглядывая на дыру. О своем происшествии никому, кроме меня, в селе не рассказывал, все равно на смех поднимут. Только кладбище с тех пор он объезжает десятой дорогой.
Крестьянина словно парализовала от ужаса, ни одна мышца не слушалась, он не мог ни пошевелиться, ни выговорить хотя бы звук. Еще мгновение и незнакомка дотянулась бы до него рукой, но внезапно из темноты ударил свет фар автомобиля. Сопаткин машинально рванулся к свету и выбежал на встречу машине, которая резко затормозила. Из автомобиля «Нива-Тайга» выскочил председатель сельского совета Иван Поликарпов с криками:«Смотри куда прешь, скотина!… А, это ты Сопаткин. Нажрался что-ли?» Крестьянин вцепился председателю в руку и проговаривал:«Там… там»…, — показывая на повозку.
«Что там?» — нервно рванулся председатель и пошел к тарантасу, который стоял в десяти метрах. Сопаткин сделал за ним пару неуверенных шагов, но готов был рвануть назад в любой момент.«Да, здорово шарахнуло, а когда это вроде грозы давно не было… — спросил председатель оглядывая повозку.»
— «Что?»… — протянул крестьянин недоумевая. «Спрашиваю, когда это в твой тарантас так молния шарахнула?» Сопаткин удивленно посмотрел на него, подошел ближе и увидел, что в в дне повозки зияла огромная черная дыра, как будто туда угодила шаровая молния.
Не… не знаю… — Сопаткин не верил своим глазам. Но ведь там… — протянул рукой он за забор кладбища и посмотрел, однако увидел, только силуэты молчаливых могил и кустов папоротника. Председатель не придал значения его реплике, озадаченный вопросом, как природная стихия может аккуратно испортить средство передвижения… «Ладно, — вздохнул Поликарпов, — дадим тебе новую повозку, езжай за мной назад, только не бросайся под колеса». Сапаткин погнал свою лошадку вслед за «Нивой», дабы не отставать ни на шаг, то и дело поглядывая на дыру. О своем происшествии никому, кроме меня, в селе не рассказывал, все равно на смех поднимут. Только кладбище с тех пор он объезжает десятой дорогой.
