Фандом: Ориджиналы. Демоны не болеют. Племянник самого Люцифера и вовсе должен обладать несокрушимым здоровьем. Но не все недуги поражают тело. Хотя лечить их все же приходится через тело. Это история о необычном враче, необычном пациенте и о совершенно необыкновенном недуге… с собственным именем и личностью.
48 мин, 11 сек 7093
— Основополагающая нашего бытия — счастье. Основополагающая бытия эфирного амфетамина и вещества с кодовым именем «acid poison» — зависимые люди, наркоманы. Но они больше не вписываются в решение этого уравнения. Так что нужно живому наркотику для полного счастья?
С экрана постепенно поисчезало всё. Киллер с недоверием смотрел на чёрный провал, жалея, что кибер-интеллект работает абсолютно бесшумно. Хотелось бы узнать, насколько усердно скрипят его кристаллические мозги. Ксавьер, успевший разволноваться больше супруга, вскочил и начал ходить туда-сюда, пока Ангел его не поймал и тесно к себе прижал.
— В сущности, я ни на что не надеюсь, — выдохнул киллер губами в губы. — Меня поддерживаешь ты. И всё. Если бы папа был мной, ему для полного счастья не хватало бы…
— Заберите ответ, — экран мигнул один раз и погас, а на принтере пошла печать.
— Не торопись, — шепнул Кси уголком губ. — Ты ведь тоже не хочешь испытать разочарование.
— О да, увидеть на бумаге «42». Инопланетную тарелку. Слово «вечность».
— Или милое «666» на боку тарелки под забором, где нацарапано«вечность».
— Скорее уж на заборе будет другое слово, неприличное. Давай всё-таки посмотрим.
Ангел быстро вытащил листок. Не заметил, как перехватило дыхание. Там было отпечатано чьё-то лицо. Незнакомое. Или…
Ксавьер почувствовал панику:
— Кто это?! О Господи… Кому позвонить, чтобы узнать, куда поехать… Энджи.
— Слышу шум, а где драка? — Демон, внёсшийся в серверную на ракетных лыжах, разулся и с немого разрешения брата поцеловал Ксавьера взасос. — Почему вы стоите как на похоронах? И зачем распечатали фотку Шэдоу? Кстати, где вы её взяли вообще?
— Стоп. Ты сказал! — Ангел с почтением посмотрел на Ворчуна. — А я ещё подумал, что лицо… с тем дурацким чувством дежавю и убеждением, что Тень никто никогда не видел. Я там был. Но откуда ты знаешь, что это действительно он?
— В приступе особой нежности папа… В смысле, нежность была не моя!
— Ди, я тебе верю, дальше!
— В общем, однажды папа был очень расположен к беседам и откровениям. Обрисовал мне, как выглядит Шэд. Сомнения и расхождения допустимы, но я сразу признал острые очень угловатые скулы. И глаза, оттенок которых невозможно определить: не то синие, не то чёрные, в сетке серых меняющихся пятен. На фото они просто чёрные. Насчёт волос ничего не знаю, причёску муз-любитель «Тетрадки смерти» регулярно меняет. Но раньше или позже, уточнил Мод, они всегда загибаются вверх, напоминая иглы дикобраза. Как тут.
— Ну и что нам с этим делать? — нахмурился Кси. — Я не понимаю ответ. Не расшифровываю эти странные намёки. Энджи?
— Почём я знаю?
— Счастье суперсложного наркотика заключено внутри него самого, — металлически отчеканил Старый Ворчун. — Как в матрёшке. В наркотике второго порядка. Наркотик для наркотика.
Троица ненадолго остолбенела. Первым почесал затылок Ксавьер. А заговорил — Ангел:
— Насколько ёмким и глубоким должен быть дар Шэдоу, чтобы внедряться в рассудок отца и делать с ним… всякие запрещённые вещи? И может ли депрессия когда-либо возникнуть у него, сидящего внутри, не подверженного глупой смене эмоций? Может?
— Ха-ха. Ребятки, мы выкопали репку, — Демон достал сигарету и пошёл из серверной.
— Чего?! — оборотень хотел было побежать за ним, но махнул рукой. Повернулся к мужу.
— Ксюня, мы наткнулись на заболевшую Тень внутри уже больного владельца Тени. Это просто рай для психиатра. Джекпот.
— А что сказал Бегемот? Что делать вообще?
— Это только предположение, но я попытаюсь воссоздать весь алгоритм трагедии. Чем нелепее он будет, тем легче в последнее звено впишется лекарство. Итак. Связь с реальностью Шэдоу осуществляет через вещи, которые в ней любит. Перечисляю: ровно один японский мультик и ровно одну компьютерную игру. Благодаря им он взрастил или нашёл себе на острове еду — сладкий рулет и яблоко. Если с рулетами проблем быть не должно, они бесконечно хранятся в специальных контейнерах, не теряя свежести, то яблоки… Хм, папа вообще-то ненавидит яблоки. Я подозреваю, Шэд обобрал все деревья в том печально известном параноидном лесу, новые плоды по понятным причинам не выросли, он сидит голодный. И грустит. И плюётся от рулетов. И заболевает цингой.
— То есть ты намекаешь, что мы должны заставить твоего отца поесть обычных яблок?! Для восполнения… Обалдеть, это просто страшный анекдот! Я сейчас зарыдаю.
— Детка, мы испечём ему пирог. Ты испечёшь. Ты отлично готовишь, — Ангел приобнял его за плечи. — И Моди не придётся давиться этими сырыми, невкусными, несладкими, в твёрдой кожуре и не присыпанными корицей…
— А где мы возьмём те, ну… дикие яблоки? Синие, удлинённые.
— Ворчун? Ещё один вопрос: как безопасно сплющивать и окрашивать яблоки в домашних условиях?
С экрана постепенно поисчезало всё. Киллер с недоверием смотрел на чёрный провал, жалея, что кибер-интеллект работает абсолютно бесшумно. Хотелось бы узнать, насколько усердно скрипят его кристаллические мозги. Ксавьер, успевший разволноваться больше супруга, вскочил и начал ходить туда-сюда, пока Ангел его не поймал и тесно к себе прижал.
— В сущности, я ни на что не надеюсь, — выдохнул киллер губами в губы. — Меня поддерживаешь ты. И всё. Если бы папа был мной, ему для полного счастья не хватало бы…
— Заберите ответ, — экран мигнул один раз и погас, а на принтере пошла печать.
— Не торопись, — шепнул Кси уголком губ. — Ты ведь тоже не хочешь испытать разочарование.
— О да, увидеть на бумаге «42». Инопланетную тарелку. Слово «вечность».
— Или милое «666» на боку тарелки под забором, где нацарапано«вечность».
— Скорее уж на заборе будет другое слово, неприличное. Давай всё-таки посмотрим.
Ангел быстро вытащил листок. Не заметил, как перехватило дыхание. Там было отпечатано чьё-то лицо. Незнакомое. Или…
Ксавьер почувствовал панику:
— Кто это?! О Господи… Кому позвонить, чтобы узнать, куда поехать… Энджи.
— Слышу шум, а где драка? — Демон, внёсшийся в серверную на ракетных лыжах, разулся и с немого разрешения брата поцеловал Ксавьера взасос. — Почему вы стоите как на похоронах? И зачем распечатали фотку Шэдоу? Кстати, где вы её взяли вообще?
— Стоп. Ты сказал! — Ангел с почтением посмотрел на Ворчуна. — А я ещё подумал, что лицо… с тем дурацким чувством дежавю и убеждением, что Тень никто никогда не видел. Я там был. Но откуда ты знаешь, что это действительно он?
— В приступе особой нежности папа… В смысле, нежность была не моя!
— Ди, я тебе верю, дальше!
— В общем, однажды папа был очень расположен к беседам и откровениям. Обрисовал мне, как выглядит Шэд. Сомнения и расхождения допустимы, но я сразу признал острые очень угловатые скулы. И глаза, оттенок которых невозможно определить: не то синие, не то чёрные, в сетке серых меняющихся пятен. На фото они просто чёрные. Насчёт волос ничего не знаю, причёску муз-любитель «Тетрадки смерти» регулярно меняет. Но раньше или позже, уточнил Мод, они всегда загибаются вверх, напоминая иглы дикобраза. Как тут.
— Ну и что нам с этим делать? — нахмурился Кси. — Я не понимаю ответ. Не расшифровываю эти странные намёки. Энджи?
— Почём я знаю?
— Счастье суперсложного наркотика заключено внутри него самого, — металлически отчеканил Старый Ворчун. — Как в матрёшке. В наркотике второго порядка. Наркотик для наркотика.
Троица ненадолго остолбенела. Первым почесал затылок Ксавьер. А заговорил — Ангел:
— Насколько ёмким и глубоким должен быть дар Шэдоу, чтобы внедряться в рассудок отца и делать с ним… всякие запрещённые вещи? И может ли депрессия когда-либо возникнуть у него, сидящего внутри, не подверженного глупой смене эмоций? Может?
— Ха-ха. Ребятки, мы выкопали репку, — Демон достал сигарету и пошёл из серверной.
— Чего?! — оборотень хотел было побежать за ним, но махнул рукой. Повернулся к мужу.
— Ксюня, мы наткнулись на заболевшую Тень внутри уже больного владельца Тени. Это просто рай для психиатра. Джекпот.
— А что сказал Бегемот? Что делать вообще?
— Это только предположение, но я попытаюсь воссоздать весь алгоритм трагедии. Чем нелепее он будет, тем легче в последнее звено впишется лекарство. Итак. Связь с реальностью Шэдоу осуществляет через вещи, которые в ней любит. Перечисляю: ровно один японский мультик и ровно одну компьютерную игру. Благодаря им он взрастил или нашёл себе на острове еду — сладкий рулет и яблоко. Если с рулетами проблем быть не должно, они бесконечно хранятся в специальных контейнерах, не теряя свежести, то яблоки… Хм, папа вообще-то ненавидит яблоки. Я подозреваю, Шэд обобрал все деревья в том печально известном параноидном лесу, новые плоды по понятным причинам не выросли, он сидит голодный. И грустит. И плюётся от рулетов. И заболевает цингой.
— То есть ты намекаешь, что мы должны заставить твоего отца поесть обычных яблок?! Для восполнения… Обалдеть, это просто страшный анекдот! Я сейчас зарыдаю.
— Детка, мы испечём ему пирог. Ты испечёшь. Ты отлично готовишь, — Ангел приобнял его за плечи. — И Моди не придётся давиться этими сырыми, невкусными, несладкими, в твёрдой кожуре и не присыпанными корицей…
— А где мы возьмём те, ну… дикие яблоки? Синие, удлинённые.
— Ворчун? Ещё один вопрос: как безопасно сплющивать и окрашивать яблоки в домашних условиях?
Страница 13 из 13
