Сказать «нет»

Есть слишком много вещей, на которых можно циклиться вместо этого прямо сейчас. Например, на лице Гейба, искажающимся от удовольствия. На его руках, снова цеплявшихся за его плечи, на его стонах, которые ему хотелось записать на телефон и вслушиваться снова и снова. Ему потребовалось намного больше времени, чтобы довести Гейба до оргазма в этот раз, но он никуда не спешил. В какой-то момент Гейб снова попытался вырваться, пробормотав про «слишком», но Сэм никуда его не отпустил, заботливо напомнив ему:

— Я очень стараюсь заткнуть тебя, и все никак. Не мешай мне пытаться.

На этот раз после разрядки Гейб и вправду долго молчал, подвалившись к Сэму под бок, так что тот уже заволновался, но потом понял, что Габриэль просто заснул. Это заставило Сэма довольно ухмыльнуться.

Аккуратно сняв со своей груди руку Гейба, он уже было решил уйти в душ. Он бы разбудил и Габриэля, но вспомнил, что тот как бы совсем недавно встал с постели после довольно серьезных повреждений. Крылья он спрятал, но на спине в последний раз, когда Сэм ее видел, все еще оставались следы от ожогов. Сэм вдруг осознал, что только что довольно ощутимо елозил Гейба по простыни, и аккуратно перевернул его на живот, уже опасаясь возможных последствий. Но нет, архангел не терпел боль — следы от ожогов уже напоминали о себе только белыми пятнами, покрывавшими почти всю спину. Сэм с облегчением выдохнул и, легонько проведя пальцами по контуру шрамов, все-таки отправился в душ.

Остаток вечера он пролежал на кровати, листая книги хранителей, посвященные аду, надеясь найти уловку в формулировке клятвы Гейба. По всему выходило, что все упиралось в Люцифера. Было всего два способа смещения Люцифера без убийства: он откажется возглавлять демонов или демоны откажутся от его начала. Второе казалось маловероятным, у Кроули осталось, по всей видимости, мало почитателей, а значит, оставался первый вариант. Но как можно вынудить Люцифера отказаться самому? Можно было бы попробовать сторговаться на рог, но на данный момент это был их единственный козырь в рукаве против Амары, и лишаться его не хотелось. Информации о других дланях пока не было.

Вторая проблема заключалась в Майкле. Архангела нужно было вытаскивать из клетки, да еще и в обход Люцифера. В последний раз они открыли клетку с помощью Ровены и книги заклинаний, но Дин узнал у демонов, что Ровену убил Люцифер, а значит, все опять упиралось в сатану. С которым было нереально договориться, хотя, как ни странно, цель в итоге у них была одна — сделать так, чтобы Амара больше не гуляла по этой земле.

Сэм вздохнул и отложил книги, обнимая Габриэля. Утро вечера мудренее.

Если Дин думал, что бар поможет ему отвлечься от навязчивых мыслей об Амаре, то он ошибся. Он сам поражался, насколько глубоко она залезла к нему в душу. Ему казалось, что после появления Гейба у них в бункере стало как-то светлее и веселее. Все были заняты делом и все шло более-менее неплохо. По крайней мере, насколько это возможно для них. Но еще Гейб полностью заграбастал себе внимание Сэма. Даже когда у них что-то разладилось, Сэм все равно постоянно думал о своем архангеле, и это действовало Дину на нервы. Он понимал, что в его возрасте требовать от младшего брата безраздельного внимания, которого он и раньше-то не удостаивался, было глупо. Ему нужно радоваться, что Сэм с человеком, которому Дин все-таки доверял, особенно после произошедшего на небесах. Он чувствовал в Гейбе родственную душу, а они своих не предают.

Но у него больше ничего и никого не осталось. Он не хотел терять и брата. И все равно казалось, что терял.

Все девушки в баре казались пресными дурочками. После Кали-то. Не говоря уже об Амаре.

Дин вздохнул, расплатился и вышел на улицу. Даже детки, в которой можно было поспать, на которой можно быть покататься или съездить на охоту, ощущая себя на своем месте, не было. Вместо нее — тупая колымага, на которой он чувствовал себя офисным клерком. Хотя Касу такая машина бы понравилась.

Ему нельзя думать о Касе. Есть только Люцифер.

Он потряс головой. Надо ехать домой. Пока он в здравом уме, он не сдастся, каким бы бессмысленным это все не казалось. Ради брата и ради Гейба, который пошел против всех для того, чтобы помочь им. Кали говорила, надо тянуться к свету? Пока что эти двое — единственный свет, который он видел вокруг.

Тьма сгущалась, Дин чувствовал это.

На утро Габриэль проснулся оттого, что в подбородок ему уткнулось что-то твердое и острое. Поморщившись, он отодвинулся, но теперь что-то зашуршало под его щекой. Он наконец додумался отодвинуть книгу в сторону.

Что она тут делает вообще? Здоровенный талмуд.

Он открыл глаза и оглянулся. Ну да, точно, комната Сэма. Тот почему-то всегда утаскивал его к себе, как какой-то трофей, хотя его спальня была дальше остальных от центральных помещений.

Не то чтобы он был против. Только вот самого Сэма в комнате не было.