Красная шапка шла по лесу. В руке она несла корзинку с пирожками для своей больной бабушки. Между деревьями проглядывали ласковые солнечные лучи. Они создавали атмосферу полного безмятежного покоя. Тогда на дворе стоял самый что ни на есть август, но, несмотря на это, в лесу было довольно прохладно, как в конце сентября.
Добавить в моё избранное
9 мин, 49 сек 2828
1.
Шапка вышла на идеально круглую поляну, какую встретишь не каждый день. Она нашла довольно удобный приземистый пень и присела на него, чтобы чуть-чуть отдохнуть. В голову сразу полезли навязчивые мысли, желающие поставить Шапку на ноги и отправить дальше, ведь кто знает, сколько еще протянет её любимая бабушка без своих любимых пирожков. Однако девочка понимала так же, что без отдыха ей просто не дойти до бабушкиного домика, ведь она была на ногах уже несколько часов и изрядно устала.
Наконец, собравшись с мыслями, Шапка поднялась и, немного размяв ноги, пошла дальше. По её прикидкам ей оставалось идти минут сорок, потому она ускорила темп и резво припустила по протоптанной лесорубами тропинке. Когда одинаковые пейзажи уже начали надоедать ей (она ещё подумала, как только не заблудилась здесь до сих пор!), справа в кустах что-то зашевелилось. Шапка вообще была девкой либо очень смелой, либо чересчур наивной. Лично я, кстати, склоняюсь ко второму. Но ничего криминального в этот раз не произошло: из кустов выпрыгнул самый обыкновенный серый заяц, бросил на нее косой взгляд и помчался дальше по своим ушастым делам. Мгновением позже выяснилось, куда так торопился заяц. За спиной Красной Шапочки раздалось нарочито громкое покашливание. Шапка обернулась и увидела незнакомца позади себя. Он был сер, худ, вообще не выглядел как человек. Разве что стоял он на двух ногах, а точнее лапах и взгляд имел очень даже человеческий. Само собой, Шапка даже ни на секунду не задумалась, стоит ли заводить разговор с незнакомцем, так бесшумно появившимся у неё за спиной посреди леса.
Она поздоровалась первой:
— Привет, а ты, наверное, местный лесоруб?
— Девочка, неужели тебя не учили, как надо обращаться к старшим?
— Спросил он сиплым низким голосом.
— Ой, да, извини… те! Я просто впервые вижу такого странного дядьку.
— А с чего ты решила, что я — лесоруб?
— Так я и говорю, дядька ты… Вы странный, бродите по лесу, кто ж Вы тогда, если не лесоруб?
— А ты когда-нибудь слышала про волков?
— Поинтересовался он с нескрываемой ухмылкой на морде.
Глаза её округлились!
— Так Вы — волк! Нет, волки, они страшные, а Вы просто чуточку необычный.
Волк расхохотался так, что, казалось, ещё секунда и глаза его выпрыгнут из орбит. Наконец, отсмеявшись, он сказал:
— Ты, девочка, еще лесорубов не видела, вот уж кто по-настоящему странный! Как закроются у себя в избушке с тремя ящиками, так два дня из своей берлоги и не вылезают. И так после каждого срубленного дерева. А ты, кстати, что тут делаешь? Это тебе не у соседки в огороде, это лес! Может, ты с подружками пошла, да приотстала?
— Нет, у меня бабушка заболела, я ей пирожки отнести должна.
— А твоя бабушка случайно не на краю Гиблой чащи живет, совсем одна?
— Да, именно там. Ну что ж, я, пожалуй, пойду, господин волк, а то мне ещё шагать и шагать!
— Стой, куда же ты пошла?
— Так, к бабушке же!
— А чего ж ты налево повернула, когда короче напрямик пройти.
— Эх ты, в лесу живёшь, а ничего не знаешь! Там же болото непроходимое!
— Да нет, там месяца два назад лесорубы мост построили, когда за третьей бежать пришлось.
— Хорошо, спасибо большое, надеюсь, ещё увидимся.
Еще пару раз хохотнув, волк удалился вглубь леса.
На болоте действительно оказался мост, что несказанно обрадовало Шапку. Собран он был криво, как попало и представлял из себя четыре вековые сосны, сваленные рядом. Перейдя болото, Красная Шапочка оказалось у самого края Гиблой чащи. Проблема заключалась в том, что бабушка жила с другого её края.
Чаща выглядела впечатляюще. Странно, что волк не попытался отговорить её идти сюда. Но, немного помявшись у края, Шапка решилась зайти внутрь. Мгновенно её окутал полумрак. Создавалось впечатление, что в один момент наступила ночь. Сделав несколько шагов вглубь, она неуверенно обернулась и не смогла найти просвет, через который вошла. Надо было идти. Идти к бабушке, желающей отведать вкусных пирожков с различными начинками.
Девочку окружали черные деревья, догнивающие свой век. По их жутковатым ветвям то и дело пробегали какие-то мелкие животные. Они не позволяли себя разглядеть и от этого Шапке становилось ещё более жутко. Где-то впереди раздался тоскливый и печальный вой. Но она продолжала идти.
2.
Она уже час шла по сумрачному лесу, но края его все не было. По её прикидкам скоро должно было стемнеть и, когда исчезнет последний луч солнца, она потеряет последнюю надежду выбраться из этого проклятого места. Ей казалось, что она ни разу серьезно не отклонялась от курса, но так ли это было на самом деле?
Поначалу Шапка пыталась считать шаги, но бросила эту затею, когда начала часто спотыкаться о торчащие из земли кривые корни кривых деревьев.
Шапка вышла на идеально круглую поляну, какую встретишь не каждый день. Она нашла довольно удобный приземистый пень и присела на него, чтобы чуть-чуть отдохнуть. В голову сразу полезли навязчивые мысли, желающие поставить Шапку на ноги и отправить дальше, ведь кто знает, сколько еще протянет её любимая бабушка без своих любимых пирожков. Однако девочка понимала так же, что без отдыха ей просто не дойти до бабушкиного домика, ведь она была на ногах уже несколько часов и изрядно устала.
Наконец, собравшись с мыслями, Шапка поднялась и, немного размяв ноги, пошла дальше. По её прикидкам ей оставалось идти минут сорок, потому она ускорила темп и резво припустила по протоптанной лесорубами тропинке. Когда одинаковые пейзажи уже начали надоедать ей (она ещё подумала, как только не заблудилась здесь до сих пор!), справа в кустах что-то зашевелилось. Шапка вообще была девкой либо очень смелой, либо чересчур наивной. Лично я, кстати, склоняюсь ко второму. Но ничего криминального в этот раз не произошло: из кустов выпрыгнул самый обыкновенный серый заяц, бросил на нее косой взгляд и помчался дальше по своим ушастым делам. Мгновением позже выяснилось, куда так торопился заяц. За спиной Красной Шапочки раздалось нарочито громкое покашливание. Шапка обернулась и увидела незнакомца позади себя. Он был сер, худ, вообще не выглядел как человек. Разве что стоял он на двух ногах, а точнее лапах и взгляд имел очень даже человеческий. Само собой, Шапка даже ни на секунду не задумалась, стоит ли заводить разговор с незнакомцем, так бесшумно появившимся у неё за спиной посреди леса.
Она поздоровалась первой:
— Привет, а ты, наверное, местный лесоруб?
— Девочка, неужели тебя не учили, как надо обращаться к старшим?
— Спросил он сиплым низким голосом.
— Ой, да, извини… те! Я просто впервые вижу такого странного дядьку.
— А с чего ты решила, что я — лесоруб?
— Так я и говорю, дядька ты… Вы странный, бродите по лесу, кто ж Вы тогда, если не лесоруб?
— А ты когда-нибудь слышала про волков?
— Поинтересовался он с нескрываемой ухмылкой на морде.
Глаза её округлились!
— Так Вы — волк! Нет, волки, они страшные, а Вы просто чуточку необычный.
Волк расхохотался так, что, казалось, ещё секунда и глаза его выпрыгнут из орбит. Наконец, отсмеявшись, он сказал:
— Ты, девочка, еще лесорубов не видела, вот уж кто по-настоящему странный! Как закроются у себя в избушке с тремя ящиками, так два дня из своей берлоги и не вылезают. И так после каждого срубленного дерева. А ты, кстати, что тут делаешь? Это тебе не у соседки в огороде, это лес! Может, ты с подружками пошла, да приотстала?
— Нет, у меня бабушка заболела, я ей пирожки отнести должна.
— А твоя бабушка случайно не на краю Гиблой чащи живет, совсем одна?
— Да, именно там. Ну что ж, я, пожалуй, пойду, господин волк, а то мне ещё шагать и шагать!
— Стой, куда же ты пошла?
— Так, к бабушке же!
— А чего ж ты налево повернула, когда короче напрямик пройти.
— Эх ты, в лесу живёшь, а ничего не знаешь! Там же болото непроходимое!
— Да нет, там месяца два назад лесорубы мост построили, когда за третьей бежать пришлось.
— Хорошо, спасибо большое, надеюсь, ещё увидимся.
Еще пару раз хохотнув, волк удалился вглубь леса.
На болоте действительно оказался мост, что несказанно обрадовало Шапку. Собран он был криво, как попало и представлял из себя четыре вековые сосны, сваленные рядом. Перейдя болото, Красная Шапочка оказалось у самого края Гиблой чащи. Проблема заключалась в том, что бабушка жила с другого её края.
Чаща выглядела впечатляюще. Странно, что волк не попытался отговорить её идти сюда. Но, немного помявшись у края, Шапка решилась зайти внутрь. Мгновенно её окутал полумрак. Создавалось впечатление, что в один момент наступила ночь. Сделав несколько шагов вглубь, она неуверенно обернулась и не смогла найти просвет, через который вошла. Надо было идти. Идти к бабушке, желающей отведать вкусных пирожков с различными начинками.
Девочку окружали черные деревья, догнивающие свой век. По их жутковатым ветвям то и дело пробегали какие-то мелкие животные. Они не позволяли себя разглядеть и от этого Шапке становилось ещё более жутко. Где-то впереди раздался тоскливый и печальный вой. Но она продолжала идти.
2.
Она уже час шла по сумрачному лесу, но края его все не было. По её прикидкам скоро должно было стемнеть и, когда исчезнет последний луч солнца, она потеряет последнюю надежду выбраться из этого проклятого места. Ей казалось, что она ни разу серьезно не отклонялась от курса, но так ли это было на самом деле?
Поначалу Шапка пыталась считать шаги, но бросила эту затею, когда начала часто спотыкаться о торчащие из земли кривые корни кривых деревьев.
Страница 1 из 3
