Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17785
— Ага, — Рыжий сделал комичное выражение лица, — представляешь, муха, — обратился он к Феечке, — ты спишь, ничего не подозреваешь, а тут твой ангел-хранитель нарисовался. И плюху тебе сходу отписывает! «Приветик, деточка, это тебе для поддержки духа!». Я бы точно офигел!
— На моих работает идеально, — стал оправдываться Сухой, видя, как его идея тут же встретила осуждение в массах.
— Так то твои, дурень! — Рыжий стал вальяжно ходить вокруг консилиума специалистов-феечконаставников, неспешно покуривая сигару, — их и кувалдой угадать — не грех!
— Заинтересуй ее какой-то игрой, — вступил в разговор Светлый, — поиграйте в «лова», например или в «войнушки»… — С девочкой? — продолжал «троллить» мистер«я-все-знаю», время от времени выпуская клубы дыма.
— Надо быть спокойным, уверенным в себе, — начал Одуванчик, — вести беседу без лишней эмоциональности… — И сразу прочитать ей лекцию о важности личной гигиены, — язвительности Рыжего сигарный табачок был явно на пользу.
Собравшиеся наставники, перебивая и оспаривая друг друга, стали предлагать варианты первого знакомства. Все, кроме Рыжего. Тот степенно ходил кругами и с удовольствием смаковал сигару, периодически подливая масло в огонь спора.
Один предлагал набить попу, другой — устроить войну, третий — литературные чтения под классическую музыку… Разброд и шатания!
— Педагоги из вас, ребятушки, как из меня балерина. Вы что, с девочками никогда не работали? — Рыжий наконец решил прекратить этот безумный консалтинг, сбивавший с толку и без того растерянную Феечку.
— Ладно, Макаренко, — Сухой с деловым видом засунул руки в карманы безразмерного пальто, — предлагай!
Рыжий с важностью посла растолкал своим объемным торсом всех «педагогов», обступивших Феечку, и голосом, внушающим доверие, сказал:
— Просто иди к ней.
— Просто идти? — дрожащим голосом переспросила Феечка.
— Да. Поверь мне. Просто иди. Ты поймешь, что нужно делать. Ты сама себе подскажешь, что делать.
— Правда? — Феечкины глаза сверкнули какой-то неземной надеждой.
— Поверь мне!
Феечка покрепче прижала к себе папку и зажмурила глаза. Но тут же в страхе широко открыла их, словно пытаясь убежать от кошмара.
— Нет, нет, я не готова, я все испорчу, я не могу, я… — затараторила она в ужасе.
Рыжий, сохраняя потрясающее спокойствие, положил руку Феечке на голову, словно благословляя ее на первое самостоятельное дело, и тихо, почти шепотом сказал:
— Иди.
Феечка умолкла, закрыла глаза и сделалась полупрозрачной.
— Держу за тебя кулачки, — прошептал Одуванчик, притоптывая на месте.
Дашин сон по обыкновению начался с какой-то унылой, размытой и неопределенной серости. Серая серость на сером фоне. Но серость быстро сменилась ослепительно белым пространством. Даша будто оказалась внутри большого-пребольшого, белого-пребелого шара. Она будто бы висела посредине этого белого пространства. Вокруг не было ни души. Даше тут же захотелось что-нибудь нарисовать. И с кем-нибудь. Видеть сон в одиночестве как-то грустно. Только чем рисовать-то?
— Привет! — услышала Даша позади себя во сне.
Девочка тут же обернулась на приятный женский голосок.
Миниатюрная, изумительно слаженная темноволосая девушка с потрясающе красивыми глазами мило улыбалась Даше. При этом девушка немного нервничала, переминаясь с ноги на ногу.
— Привет! — ответила Даша.
«Интересно, кто это? — во сне подумала Даша, — Она такая миленькая, что совсем-совсем не может быть кошмаром. И так приятно улыбается. Чем-то на Серебрянку из» Тинкер Белл«похожа, только без крылышек. Может прячет?».
— Меня зовут Даша, а ты кто? — окончательно определившись в том, что представшая перед ней Феечка — не кошмар, Даша решила раззнакомиться. Может у нее фламики есть? Порисуем тогда вместе.
— Я…, я… — мялась Феечка не зная, как представиться. Ангел-хранитель как-то слишком громко, подружка — фамильярно… — Я знаю, — спасла ситуацию Даша, — ты — феечка!
«Боже! Как просто!». Феечка выдохнула и перестала гарцевать на месте. Наконец-то определено, кто она.
— Да, ты угадала! — с улыбкой радостно ответила Феечка.
— А где твои крылышки? — тут же спросила Даша, снова поставив в тупик милую девушку, явившуюся во сне.
— Крылышки? — Феечка была явно озабочена этим вопросом.
— Ну да. Все феи носят крылышки, — Даша прямо понять не могла, почему это феечка, которая прямо сейчас стояла перед ней, не знает таких простых вещей.
— Ой! Мои крылышки! — всплеснула руками Феечка, поняв смысл игры. Ей действительно что-то подсказывало. Что-то изнутри.
— Потеряла? — с укоризной спросила Даша, как обычно мама ей говорит, когда она что-то очень важное теряет или где-то забывает. А потом забывает, где она это забыла.
— Мамочки! — голосом запереживала Феечка, — мои крылышки! Мои миленькие, маленькие крылышки!
— Спокойно! — Даша сделал жест рукой, как обычно делает мама, разбираясь в очень-очень сложных вопросах.
— Давай подумаем вместе. Где ты их могла оставить?
— Я…, я…, не знаю! — тревожилась Феечка, оглядывая вокруг себя бело-пребелое пространство.
— На моих работает идеально, — стал оправдываться Сухой, видя, как его идея тут же встретила осуждение в массах.
— Так то твои, дурень! — Рыжий стал вальяжно ходить вокруг консилиума специалистов-феечконаставников, неспешно покуривая сигару, — их и кувалдой угадать — не грех!
— Заинтересуй ее какой-то игрой, — вступил в разговор Светлый, — поиграйте в «лова», например или в «войнушки»… — С девочкой? — продолжал «троллить» мистер«я-все-знаю», время от времени выпуская клубы дыма.
— Надо быть спокойным, уверенным в себе, — начал Одуванчик, — вести беседу без лишней эмоциональности… — И сразу прочитать ей лекцию о важности личной гигиены, — язвительности Рыжего сигарный табачок был явно на пользу.
Собравшиеся наставники, перебивая и оспаривая друг друга, стали предлагать варианты первого знакомства. Все, кроме Рыжего. Тот степенно ходил кругами и с удовольствием смаковал сигару, периодически подливая масло в огонь спора.
Один предлагал набить попу, другой — устроить войну, третий — литературные чтения под классическую музыку… Разброд и шатания!
— Педагоги из вас, ребятушки, как из меня балерина. Вы что, с девочками никогда не работали? — Рыжий наконец решил прекратить этот безумный консалтинг, сбивавший с толку и без того растерянную Феечку.
— Ладно, Макаренко, — Сухой с деловым видом засунул руки в карманы безразмерного пальто, — предлагай!
Рыжий с важностью посла растолкал своим объемным торсом всех «педагогов», обступивших Феечку, и голосом, внушающим доверие, сказал:
— Просто иди к ней.
— Просто идти? — дрожащим голосом переспросила Феечка.
— Да. Поверь мне. Просто иди. Ты поймешь, что нужно делать. Ты сама себе подскажешь, что делать.
— Правда? — Феечкины глаза сверкнули какой-то неземной надеждой.
— Поверь мне!
Феечка покрепче прижала к себе папку и зажмурила глаза. Но тут же в страхе широко открыла их, словно пытаясь убежать от кошмара.
— Нет, нет, я не готова, я все испорчу, я не могу, я… — затараторила она в ужасе.
Рыжий, сохраняя потрясающее спокойствие, положил руку Феечке на голову, словно благословляя ее на первое самостоятельное дело, и тихо, почти шепотом сказал:
— Иди.
Феечка умолкла, закрыла глаза и сделалась полупрозрачной.
— Держу за тебя кулачки, — прошептал Одуванчик, притоптывая на месте.
Дашин сон по обыкновению начался с какой-то унылой, размытой и неопределенной серости. Серая серость на сером фоне. Но серость быстро сменилась ослепительно белым пространством. Даша будто оказалась внутри большого-пребольшого, белого-пребелого шара. Она будто бы висела посредине этого белого пространства. Вокруг не было ни души. Даше тут же захотелось что-нибудь нарисовать. И с кем-нибудь. Видеть сон в одиночестве как-то грустно. Только чем рисовать-то?
— Привет! — услышала Даша позади себя во сне.
Девочка тут же обернулась на приятный женский голосок.
Миниатюрная, изумительно слаженная темноволосая девушка с потрясающе красивыми глазами мило улыбалась Даше. При этом девушка немного нервничала, переминаясь с ноги на ногу.
— Привет! — ответила Даша.
«Интересно, кто это? — во сне подумала Даша, — Она такая миленькая, что совсем-совсем не может быть кошмаром. И так приятно улыбается. Чем-то на Серебрянку из» Тинкер Белл«похожа, только без крылышек. Может прячет?».
— Меня зовут Даша, а ты кто? — окончательно определившись в том, что представшая перед ней Феечка — не кошмар, Даша решила раззнакомиться. Может у нее фламики есть? Порисуем тогда вместе.
— Я…, я… — мялась Феечка не зная, как представиться. Ангел-хранитель как-то слишком громко, подружка — фамильярно… — Я знаю, — спасла ситуацию Даша, — ты — феечка!
«Боже! Как просто!». Феечка выдохнула и перестала гарцевать на месте. Наконец-то определено, кто она.
— Да, ты угадала! — с улыбкой радостно ответила Феечка.
— А где твои крылышки? — тут же спросила Даша, снова поставив в тупик милую девушку, явившуюся во сне.
— Крылышки? — Феечка была явно озабочена этим вопросом.
— Ну да. Все феи носят крылышки, — Даша прямо понять не могла, почему это феечка, которая прямо сейчас стояла перед ней, не знает таких простых вещей.
— Ой! Мои крылышки! — всплеснула руками Феечка, поняв смысл игры. Ей действительно что-то подсказывало. Что-то изнутри.
— Потеряла? — с укоризной спросила Даша, как обычно мама ей говорит, когда она что-то очень важное теряет или где-то забывает. А потом забывает, где она это забыла.
— Мамочки! — голосом запереживала Феечка, — мои крылышки! Мои миленькие, маленькие крылышки!
— Спокойно! — Даша сделал жест рукой, как обычно делает мама, разбираясь в очень-очень сложных вопросах.
— Давай подумаем вместе. Где ты их могла оставить?
— Я…, я…, не знаю! — тревожилась Феечка, оглядывая вокруг себя бело-пребелое пространство.
Страница 12 из 105
