Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17823
Но Даша никак не реагировала. Ни на Ольгин голос, ни на прикосновения, ни на свет, первыми утренними лучами пробивавшийся сквозь шторы. В панике Ольга набрала Сергея Сергеевича. «К черту приличия!» — думала Ольга, набирая записанный номер в десять минут шестого утра.
— Алло, — спустя длинную вереницу гудков, на том конце отозвался сонный голос.
— Сергей Сергеевич! — дрожащим голосом с ходу начала Ольга, — Даше очень плохо! Она вся желтая, горит, не реагирует ни на что! Сергей Сергеевич, что делать?!
На том конце трубки голос моментально проснулся:
— Еду, ждите!
Через сорок минут, накидывая на ходу халат, в палату ворвался молодой врач и с ходу направился к лежащему на кровати ребенку. Минутный осмотр выявил крайне серьезно положение вещей.
— Леля, каталку! — крикнул ночной медсестре Сергей Сергеевич.
— Кто сегодня в реанимации?!
— Что?! Что, Сергей Сергеевич?! — срывающимся голосом спрашивала у врача Ольга.
— Оля, не мешайте! — бесцеремонно оборвал ее Сергей Сергеевич, набирая кого-то по телефону.
— Алло, Миша, привет! Ты на дежурстве? — дозвонившись кому-то, Сергей Сергеевич стал быстро говорить:
— У меня ребенок, девять лет, *ОПН, угроза комы. Неконтактная. Да, сейчас будем! Леля, твою мать! — громко крикнул он в коридор медсестре, медлившей с каталкой, — ты где?! Бегом!
На первом этаже больницы массивная железная дверь с надписью «Реанимация» поглотила каталку с Дашей, молодого врача и перепуганную медсестру, громко щелкнув засовом перед самым Ольгиным носом. Пожалуй, с полчаса еще Оля простояла перед дверью, как вкопанная, уставившись немигающим взглядом на закрытую дверь. А потом присела на ряд стульев. Только теперь Ольга заметила какую-то женщину, тихо складывавшую заплаканный платок в карман.
— Вы по вызову? — спросила у Ольги женщина заплаканным голосом.
— По вызову? — не поняла Ольга, пространно повторив последнюю фразу.
— Вас на скорой привезли? — уточнила женщина.
— Нет. Мы тут лежим. В онкологии, — словно бы в никуда ответила Ольга, не отрывая взгляда от дверей.
— А нас на скорой привезли, — начала повествование женщина, которой, по-видимому, очень нужно было поделиться с кем-то своей бедой.
— Славик, сын вечером упал с крыши. С гаража, — уронив выскользнувшую слезу на блузку, пояснила женщина, — муж в гараже копался, а Славка на крышу полез. Дурел там, а потом перецепился и упал. Прямо на железную трубу спиной! — неподвластная воле слеза вновь окропила блузку рассказчицы.
— Пришли домой, он на боль в спине жалуется. Муж посмотрел, говорит: «Ничего страшного, синяк будет». Так Славик и лег спать. Ночью просыпаюсь от того, что Славка меня за плечо теребит. «Мама, мне что-то не хорошо, — говорит, — спина сильно болит, голова кружится»…. И мнется. Чего-то сказать хочет, и мнется. Я его спрашиваю: «Что еще сыночек?». Бог его знает, чего он скрывает. А он помялся, помялся, и говорит: «Мама, я кровью писаю!». Я бегом в скорую звонить. Полтора часа прождали. За это время Славику хуже стало. Весь бледный, ноги подкашиваются, лицо бледнючее, такое белое, как мел! Начал сознание терять. Скорая приехала, врач с мужем вынесли Славика на носилках в машину скорой. В машине Славику капельницу поставили. Помчались сюда. Нас сперва в травматологию, снимок сделать и еще чего-то. Только врач в травматологии, как глянул, сразу крикнул: «В реанимацию, срочно!».
В этот момент у женщине, сидевшей рядом с Ольгой, зазвонил телефон.
— Да! — ответила она, — да… А эти? Как нет?! Ну, бери, что есть. Только быстрее!
— Муж, — пояснила женщина, закончив телефонный разговор, — я тут осталась, а он в аптеку побежал. Лекарств понавыписывали целую кучу! В четвертую аптеку уже заезжает, какого-то лекарства нет. И памперсы для взрослых нужного размера найти не может. В детские, — женщина горько усмехнулась, — в детские Славика уже не всунешь, вырос уже. Врачи сказал, нужно взять. После операции понадобится.
— А ему операцию делают? — спросила Ольга, краем сознания включившись в разговор.
— Будут, — ответила женщина и разрыдалась.
— Будут, — продолжила она спустя небольшое время, — хирурга ждем. Должен к семи утра быть. Воскресенье ведь, никого нет. У Славочки подозревают внутреннее кровотечение. Сейчас кровь переливают, кучу лекарств колют. Муж, вон, носится по всем аптекам, закупает.
Оля, оторвав взгляд от закрытой двери, глянула на часы.
— Без пяти, — сказала она женщине.
— Значит, скоро будет, — с надеждой сказала женщина. Немного помолчав, она спросила Ольгу:
— а у вас что?
— Рак, — не в силах больше удержать коварную сволочь за хвост, отпустила на свободу страшную мысль Ольга, — рак. После химиотерапии стало плохо, врач быстро сюда отправил. Сижу, жду, что скажут.
В этот момент тяжелый засов дверей щелкнул. Наполовину высунувшись, показался Сергей Сергеевич, разговаривая с кем-то.
— Мишаня, Леля тебе принесет… С полминуты пообщавшись в дверях, Сергей Сергеевич вместе с ночной медсестрой покинули помещение реанимации. Железная дверь тут же закрылась за ними, грозно лязгнув засовом.
— Алло, — спустя длинную вереницу гудков, на том конце отозвался сонный голос.
— Сергей Сергеевич! — дрожащим голосом с ходу начала Ольга, — Даше очень плохо! Она вся желтая, горит, не реагирует ни на что! Сергей Сергеевич, что делать?!
На том конце трубки голос моментально проснулся:
— Еду, ждите!
Через сорок минут, накидывая на ходу халат, в палату ворвался молодой врач и с ходу направился к лежащему на кровати ребенку. Минутный осмотр выявил крайне серьезно положение вещей.
— Леля, каталку! — крикнул ночной медсестре Сергей Сергеевич.
— Кто сегодня в реанимации?!
— Что?! Что, Сергей Сергеевич?! — срывающимся голосом спрашивала у врача Ольга.
— Оля, не мешайте! — бесцеремонно оборвал ее Сергей Сергеевич, набирая кого-то по телефону.
— Алло, Миша, привет! Ты на дежурстве? — дозвонившись кому-то, Сергей Сергеевич стал быстро говорить:
— У меня ребенок, девять лет, *ОПН, угроза комы. Неконтактная. Да, сейчас будем! Леля, твою мать! — громко крикнул он в коридор медсестре, медлившей с каталкой, — ты где?! Бегом!
На первом этаже больницы массивная железная дверь с надписью «Реанимация» поглотила каталку с Дашей, молодого врача и перепуганную медсестру, громко щелкнув засовом перед самым Ольгиным носом. Пожалуй, с полчаса еще Оля простояла перед дверью, как вкопанная, уставившись немигающим взглядом на закрытую дверь. А потом присела на ряд стульев. Только теперь Ольга заметила какую-то женщину, тихо складывавшую заплаканный платок в карман.
— Вы по вызову? — спросила у Ольги женщина заплаканным голосом.
— По вызову? — не поняла Ольга, пространно повторив последнюю фразу.
— Вас на скорой привезли? — уточнила женщина.
— Нет. Мы тут лежим. В онкологии, — словно бы в никуда ответила Ольга, не отрывая взгляда от дверей.
— А нас на скорой привезли, — начала повествование женщина, которой, по-видимому, очень нужно было поделиться с кем-то своей бедой.
— Славик, сын вечером упал с крыши. С гаража, — уронив выскользнувшую слезу на блузку, пояснила женщина, — муж в гараже копался, а Славка на крышу полез. Дурел там, а потом перецепился и упал. Прямо на железную трубу спиной! — неподвластная воле слеза вновь окропила блузку рассказчицы.
— Пришли домой, он на боль в спине жалуется. Муж посмотрел, говорит: «Ничего страшного, синяк будет». Так Славик и лег спать. Ночью просыпаюсь от того, что Славка меня за плечо теребит. «Мама, мне что-то не хорошо, — говорит, — спина сильно болит, голова кружится»…. И мнется. Чего-то сказать хочет, и мнется. Я его спрашиваю: «Что еще сыночек?». Бог его знает, чего он скрывает. А он помялся, помялся, и говорит: «Мама, я кровью писаю!». Я бегом в скорую звонить. Полтора часа прождали. За это время Славику хуже стало. Весь бледный, ноги подкашиваются, лицо бледнючее, такое белое, как мел! Начал сознание терять. Скорая приехала, врач с мужем вынесли Славика на носилках в машину скорой. В машине Славику капельницу поставили. Помчались сюда. Нас сперва в травматологию, снимок сделать и еще чего-то. Только врач в травматологии, как глянул, сразу крикнул: «В реанимацию, срочно!».
В этот момент у женщине, сидевшей рядом с Ольгой, зазвонил телефон.
— Да! — ответила она, — да… А эти? Как нет?! Ну, бери, что есть. Только быстрее!
— Муж, — пояснила женщина, закончив телефонный разговор, — я тут осталась, а он в аптеку побежал. Лекарств понавыписывали целую кучу! В четвертую аптеку уже заезжает, какого-то лекарства нет. И памперсы для взрослых нужного размера найти не может. В детские, — женщина горько усмехнулась, — в детские Славика уже не всунешь, вырос уже. Врачи сказал, нужно взять. После операции понадобится.
— А ему операцию делают? — спросила Ольга, краем сознания включившись в разговор.
— Будут, — ответила женщина и разрыдалась.
— Будут, — продолжила она спустя небольшое время, — хирурга ждем. Должен к семи утра быть. Воскресенье ведь, никого нет. У Славочки подозревают внутреннее кровотечение. Сейчас кровь переливают, кучу лекарств колют. Муж, вон, носится по всем аптекам, закупает.
Оля, оторвав взгляд от закрытой двери, глянула на часы.
— Без пяти, — сказала она женщине.
— Значит, скоро будет, — с надеждой сказала женщина. Немного помолчав, она спросила Ольгу:
— а у вас что?
— Рак, — не в силах больше удержать коварную сволочь за хвост, отпустила на свободу страшную мысль Ольга, — рак. После химиотерапии стало плохо, врач быстро сюда отправил. Сижу, жду, что скажут.
В этот момент тяжелый засов дверей щелкнул. Наполовину высунувшись, показался Сергей Сергеевич, разговаривая с кем-то.
— Мишаня, Леля тебе принесет… С полминуты пообщавшись в дверях, Сергей Сергеевич вместе с ночной медсестрой покинули помещение реанимации. Железная дверь тут же закрылась за ними, грозно лязгнув засовом.
Страница 60 из 105
