Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17821
— Оля, — Сергей Сергеевич подошел к Ольге, — у Даши острая реакция на препараты химиотерапии. Обычно такого не бывает. Во всяком случае, на моей памяти ни разу не было… — С нами-то почему?! — голосом, полным невыплаканных слез, невысказанного возмущения и вырвавшегося наружу отчаянья, сказала Ольга.
— Оля, я не знаю, — честно ответил молодой врач, — будем разбираться. Ребята на смене хорошие, — Сергей Сергеевич уже перешел к реанимационной бригаде, — мастера своего дела. Они все сделают, как надо, не переживайте. Я думаю, завтра Вы с Дашей уже будете в отделении.
— Завтра? — не веря, спросила Оля.
— Да! — уверенно ответил Сергей Сергеевич, — Не волнуйтесь! Ребята справятся. Даша еще молодая, крепкая. Она — умничка! Борется вместе с врачами. Только сейчас тяжелый период… — А что с Новицким, Вы случайно не знаете? — вмешалась в разговор женщина.
— К сожалению, нет, — ответил ей Сергей Сергеевич, — сейчас выйдет врач и все скажет. Оль, — снова обратился он к Ольге, — необходимые ребятам лекарства Леля сейчас принесет. Если чего-то не будет хватать — врач Вам скажет, докупите.
— Хорошо, — тихо ответила Ольга, — хорошо.
— Я буду у себя. Если что — сразу звоните.
— Сергей Сергеевич вместе с медсестрой Лелей отправился в отделение, оставив Ольгу в ожидании возле большой, железной двери.
Оля тихо опустилась на стул и снова уставилась в сторону двери. Нет, не на дверь. Только с виду казалось, что она пристально смотрит на железные врата в мир стремительно погибающих надежд и растворяющихся в жестокости бытия ожиданий.
Сидя на стуле у реанимации, Ольга ментально покинула этот мир. Где-то там что-то еще говорила заплаканная женщина, потом подошел с большим кульком ее муж. Они снова о чем-то говорили. Передавали лекарства врачам и опять говорили. Слова и события пролетали мимо Ольги, как какая-то сущая мелочь. Как маленькие листья акации по осени. Они бесшумно кружили, совершенно не привлекая внимания, тихо падали, выстилая собой мокрый от дождя ковер осени, и, так и не будучи замеченными, превращались в самое обычное месиво под ногами.
В одночасье отрешившись от этой реальности, провалившись вместе со стулом в почти безлюдном коридоре, Оля вновь попала в тот мир, где всем заправляет смерть. Второй раз в своей жизни Ольга сидела и пристально смотрела в глаза костлявой старухи. Безмолвным, безжизненным черепом, выглядывающим из-под черного капюшона, смерть смотрела своими пустыми, как безнадежность глазами на Ольгу и ехидно улыбалась широкой улыбкой, поглаживая древко косы. «Чего тебе надо?! Чего тебе еще надо?!» — безмолвно спрашивала у нее Ольга. Но смерть молчала, предательски молчала, не отводя взгляда от уставшей, измученной матери, готовой сию же секунду отдать свою жизнь! Лишь бы та, которая сейчас тихо стонет за железными, запертыми дверями, осталась в живых!
Дверной засов громко щелкнул, размыв пугающий образ перед Ольгиными глазами. В дверях показался врач.
— Новицкий! — не громко, но четко сказал врач, оглядывая немногочисленных родственников, ожидавших в коридоре.
— Мы! — подскочила женщина.
— Пойдемте, — безрадостно сказал врачи и за руку отвел женщину с мужем в сторону от дверей.
Он что-то говорил им. Что-то, чего Ольга не слышала. Не слышала, но всем сердцем чувствовала. Каждое слово, каждую букву, каждый звук! Она чувствовала те слова, которые сама ни при каких обстоятельствах не хотела бы услышать!
— А! — резко и громко, как выстрел, крикнула женщина и без чувств опустилась на пол больничного коридора.
Врач с мужем попытались подхватить ее, но не успели. Она без чувств упала на пол. Врач тут же принялся приводить ее в себя, муж пытался поднять… «Все!» — с широкой улыбкой шепнул блестящий, безжизненный череп, выглядывающий из-под черного капюшона.«ВСЕ!».
Съежившись, свернувшись в клубок, Ольга продолжала сидеть у закрытой железной двери с надписью «Реанимация», дрожащими руками, сложенными на груди, пытаясь согреть озябшую, умирающую надежду.
_____________острая печеночная недостаточность Восьмая печать.
С гордым видом, высоко подняв руку с какой-то бумаженцией, Феечка мчалась по длинному коридору в сторону стойки.
— Сертификат! — еще издали кричала миниатюрная, удивительной красоты девушка, мчась скорым шагом к ожидавшим ее коллегам.
— Хвала Господу! — вскинув руки вверх и едва не достав потолок, выкрикнул Одуванчик.
Сухой, пребывавший в нехарактерном для себя добром настроении, тут же выдал свое приветствие:
— Да восславится всемогущий Сатана! — воскликнул он, сиганул вверх и принялся выплясывать джигу.
— Дьяволу слава! — подхватил клич коллеги по цеху Рыжий и присоединился к танцу.
— Дурики! — с улыбкой кинул коллегам Светлый, глядя на то, как двое почтенных чертей отчаянно дрыгали ногами.
— Оля, я не знаю, — честно ответил молодой врач, — будем разбираться. Ребята на смене хорошие, — Сергей Сергеевич уже перешел к реанимационной бригаде, — мастера своего дела. Они все сделают, как надо, не переживайте. Я думаю, завтра Вы с Дашей уже будете в отделении.
— Завтра? — не веря, спросила Оля.
— Да! — уверенно ответил Сергей Сергеевич, — Не волнуйтесь! Ребята справятся. Даша еще молодая, крепкая. Она — умничка! Борется вместе с врачами. Только сейчас тяжелый период… — А что с Новицким, Вы случайно не знаете? — вмешалась в разговор женщина.
— К сожалению, нет, — ответил ей Сергей Сергеевич, — сейчас выйдет врач и все скажет. Оль, — снова обратился он к Ольге, — необходимые ребятам лекарства Леля сейчас принесет. Если чего-то не будет хватать — врач Вам скажет, докупите.
— Хорошо, — тихо ответила Ольга, — хорошо.
— Я буду у себя. Если что — сразу звоните.
— Сергей Сергеевич вместе с медсестрой Лелей отправился в отделение, оставив Ольгу в ожидании возле большой, железной двери.
Оля тихо опустилась на стул и снова уставилась в сторону двери. Нет, не на дверь. Только с виду казалось, что она пристально смотрит на железные врата в мир стремительно погибающих надежд и растворяющихся в жестокости бытия ожиданий.
Сидя на стуле у реанимации, Ольга ментально покинула этот мир. Где-то там что-то еще говорила заплаканная женщина, потом подошел с большим кульком ее муж. Они снова о чем-то говорили. Передавали лекарства врачам и опять говорили. Слова и события пролетали мимо Ольги, как какая-то сущая мелочь. Как маленькие листья акации по осени. Они бесшумно кружили, совершенно не привлекая внимания, тихо падали, выстилая собой мокрый от дождя ковер осени, и, так и не будучи замеченными, превращались в самое обычное месиво под ногами.
В одночасье отрешившись от этой реальности, провалившись вместе со стулом в почти безлюдном коридоре, Оля вновь попала в тот мир, где всем заправляет смерть. Второй раз в своей жизни Ольга сидела и пристально смотрела в глаза костлявой старухи. Безмолвным, безжизненным черепом, выглядывающим из-под черного капюшона, смерть смотрела своими пустыми, как безнадежность глазами на Ольгу и ехидно улыбалась широкой улыбкой, поглаживая древко косы. «Чего тебе надо?! Чего тебе еще надо?!» — безмолвно спрашивала у нее Ольга. Но смерть молчала, предательски молчала, не отводя взгляда от уставшей, измученной матери, готовой сию же секунду отдать свою жизнь! Лишь бы та, которая сейчас тихо стонет за железными, запертыми дверями, осталась в живых!
Дверной засов громко щелкнул, размыв пугающий образ перед Ольгиными глазами. В дверях показался врач.
— Новицкий! — не громко, но четко сказал врач, оглядывая немногочисленных родственников, ожидавших в коридоре.
— Мы! — подскочила женщина.
— Пойдемте, — безрадостно сказал врачи и за руку отвел женщину с мужем в сторону от дверей.
Он что-то говорил им. Что-то, чего Ольга не слышала. Не слышала, но всем сердцем чувствовала. Каждое слово, каждую букву, каждый звук! Она чувствовала те слова, которые сама ни при каких обстоятельствах не хотела бы услышать!
— А! — резко и громко, как выстрел, крикнула женщина и без чувств опустилась на пол больничного коридора.
Врач с мужем попытались подхватить ее, но не успели. Она без чувств упала на пол. Врач тут же принялся приводить ее в себя, муж пытался поднять… «Все!» — с широкой улыбкой шепнул блестящий, безжизненный череп, выглядывающий из-под черного капюшона.«ВСЕ!».
Съежившись, свернувшись в клубок, Ольга продолжала сидеть у закрытой железной двери с надписью «Реанимация», дрожащими руками, сложенными на груди, пытаясь согреть озябшую, умирающую надежду.
_____________острая печеночная недостаточность Восьмая печать.
С гордым видом, высоко подняв руку с какой-то бумаженцией, Феечка мчалась по длинному коридору в сторону стойки.
— Сертификат! — еще издали кричала миниатюрная, удивительной красоты девушка, мчась скорым шагом к ожидавшим ее коллегам.
— Хвала Господу! — вскинув руки вверх и едва не достав потолок, выкрикнул Одуванчик.
Сухой, пребывавший в нехарактерном для себя добром настроении, тут же выдал свое приветствие:
— Да восславится всемогущий Сатана! — воскликнул он, сиганул вверх и принялся выплясывать джигу.
— Дьяволу слава! — подхватил клич коллеги по цеху Рыжий и присоединился к танцу.
— Дурики! — с улыбкой кинул коллегам Светлый, глядя на то, как двое почтенных чертей отчаянно дрыгали ногами.
Страница 61 из 105
