Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17819
Улыбаясь самой очаровательной на свете улыбкой, Феечка с гордостью вручила сертификат Начальнице, которая бегло изучив тот, торжественно объявила о допуске к работе. Феечка тут же схватила миленькую папочку в нежно-рыжем переплете и, дабы ей не мешали не в меру развеселившиеся черти, отошла в сторонку для долгожданного свидания.
Ведь сейчас, в мире, где время течет степенно и размеренно, где секунды не обгоняют часы, а дни, испуганно пятясь назад, не вертят колесо прожитых лет в обратную сторону, наступила ночь. Наступило время, когда все или почти все дети спят мирным сном, сказочными сновидениями провожая веселые выходные и встречая озабоченный понедельник.
Став полупрозрачной, Феечка бросилась в Дашин сон. Но этой ночью все шло не так, как обычно. Серые облака своей серой серостью закрывали от ангела сновидений миленькую девочку, которая когда-то носила рыжие косички. Сквозь серую серость проявлялось болезненно желтое лицо со знакомыми сердцу чертами. То появляясь из-за туч, то снова скрываясь за ними, Даша слабым голосом звала маму.
— Мама, где ты?! — шептала на миг появившаяся девочка. А потом снова исчезала, оставляя после себя серый туман неизвестности.
— Я сейчас, сейчас! Потерпи, милая! — шептала Феечка, пытаясь прорваться сквозь кордон серых туч. Но Даша не видела ее. Даша не видела и не слышала свою верную подружку и надежного гида в мир сказочных сновидений, которая совсем ненадолго, совсем на чуть-чуть оставила свою милую подопечную. Не по своей воле! Так получилось. Но Даша лишь тихо стонала, смотрела куда-то вдаль приоткрытыми, пожелтевшими глазами и звала маму.
— Мама! Где ты, мама?!
— Что происходит?! — в панике спросила вернувшаяся в Канцелярию Феечка у стоявшего рядом Рыжего.
— Она в прекоматозном состоянии, — абсолютно спокойно, словно преподаватель перед первокурсниками-медиками, Рыжий стал объяснять перепуганной Феечке, — острая интоксикация, развившаяся на фоне… — Да не нужен мне ее диагноз! — выпалила Феечка, оборвав Рыжего.
— Почему я не могу пробиться к ней?! Она все время исчезает, меня не видит и зовет маму!
— Потому что, балда мелкая, — повысив голос, стал втолковывать Рыжий, — она не спит! Она бредит. Не вырубилась она, понимаешь?!
— А что делать?! — растерянно спросила Феечка.
— Пробивайся! Может она отключится, — вновь голосом, полным спокойствия, стал научать перепуганную и растерянную Феечку Рыжий, — или добрый дядя доктор ее вырубит. Вон, сколько трубок в ней. Ща возьмет шприц, качнет ей чего-то веселенького — она и вырубится. Давай, стучись!
— А она меня не видит! — все еще паниковала Феечка, — она маму зовет.
— Так стань ей мамой! — не подумав, тут же выдал Рыжий.
И в следующий момент крепко испугался, узрев в образе Феечки стремительные изменения, грозившие обернуться настоящей катастрофой.
Едва услышав слова: «стань мамой», Феечка расплылась в наиширочайшей, наизагадочнейшей улыбке. Провалившись куда-то в сказочные грезы, Феечка стояла с широко раскрытыми глазами и, как завороженная, шептала: «Стать мамой!». В ее ослепительно красивых глазах вместо благоразумия вертелось гипнотическое колесо, разгоняясь с каждой секундой все быстрее и быстрее.
— Твою мать! — испуганно выкрикнул Рыжий и принялся тормошить почти потерявшуюся в грезах Феечку:
— Муха, вернись! Фу! Нельзя!
Но Феечка продолжала проваливаться, не реагируя на команды. Тогда Рыжий решился на отчаянный шаг. Он тихонечко шлепнул ладошкой Феечку по щеке. От такой дерзости не привыкшая к подобному обращению Феечка отчаянно взвизгнула и вернулась в себя.
— Хвала Сатане! — облечено выдохнул Рыжий.
— Что ты говорил? — спросила у Рыжего уже адекватная девушка с благоразумием в ослепительно красивых глазах.
— Да фигню всякую! — от греха подальше решил отговориться Рыжий.
— Так что мне делать?! — вновь вопрошала Феечка.
— Значит так, — старательно подбирая выражения, начал Рыжий, — ты пробиваешься к ней. Как пробьешься — не паникуй и не впадай в крайности. Просто подыграй ей, исполнив роль той, кого она зовет.
— Стать ма… — начала Феечка, опять тихо впадая в самогипноз.
— Молчать! — резко оборвал ее Рыжий.
— Молчать и слушать! Ты пробьешься к ней и будешь вести себя, как настоящая…, хм, ну, эта.
— А как? — недоумевала Феечка.
— КАком кверху! — психанул Рыжий.
— Как, как?! Возьми ее на руки, погладь по головке, успокой. В общем, проведи процедуру умиротворения. Ты же помнишь, как это делается?! Или из башки все повылетало?!
— Помню, конечно, — тут же ответила Феечка, — сперва… — Верю! — перебил ее Рыжий.
— А потом просто погрузишь ее в сон.
— Еще один?! — удивилась Феечка, — еще один сон, который во сне?
— А чего бы и нет? Погрузишь, а там развлекайтесь от души, как хотите! Там у нее не будет ни боли, ни страха. Сможешь спокойно работать.
— Ой! Так просто?! — едва не подпрыгнув от радости, воскликнула Феечка.
— Так просто! — подтвердил Рыжий.
— Только гляди мне, в крайности не впадай, очумелая мамаша!
Ведь сейчас, в мире, где время течет степенно и размеренно, где секунды не обгоняют часы, а дни, испуганно пятясь назад, не вертят колесо прожитых лет в обратную сторону, наступила ночь. Наступило время, когда все или почти все дети спят мирным сном, сказочными сновидениями провожая веселые выходные и встречая озабоченный понедельник.
Став полупрозрачной, Феечка бросилась в Дашин сон. Но этой ночью все шло не так, как обычно. Серые облака своей серой серостью закрывали от ангела сновидений миленькую девочку, которая когда-то носила рыжие косички. Сквозь серую серость проявлялось болезненно желтое лицо со знакомыми сердцу чертами. То появляясь из-за туч, то снова скрываясь за ними, Даша слабым голосом звала маму.
— Мама, где ты?! — шептала на миг появившаяся девочка. А потом снова исчезала, оставляя после себя серый туман неизвестности.
— Я сейчас, сейчас! Потерпи, милая! — шептала Феечка, пытаясь прорваться сквозь кордон серых туч. Но Даша не видела ее. Даша не видела и не слышала свою верную подружку и надежного гида в мир сказочных сновидений, которая совсем ненадолго, совсем на чуть-чуть оставила свою милую подопечную. Не по своей воле! Так получилось. Но Даша лишь тихо стонала, смотрела куда-то вдаль приоткрытыми, пожелтевшими глазами и звала маму.
— Мама! Где ты, мама?!
— Что происходит?! — в панике спросила вернувшаяся в Канцелярию Феечка у стоявшего рядом Рыжего.
— Она в прекоматозном состоянии, — абсолютно спокойно, словно преподаватель перед первокурсниками-медиками, Рыжий стал объяснять перепуганной Феечке, — острая интоксикация, развившаяся на фоне… — Да не нужен мне ее диагноз! — выпалила Феечка, оборвав Рыжего.
— Почему я не могу пробиться к ней?! Она все время исчезает, меня не видит и зовет маму!
— Потому что, балда мелкая, — повысив голос, стал втолковывать Рыжий, — она не спит! Она бредит. Не вырубилась она, понимаешь?!
— А что делать?! — растерянно спросила Феечка.
— Пробивайся! Может она отключится, — вновь голосом, полным спокойствия, стал научать перепуганную и растерянную Феечку Рыжий, — или добрый дядя доктор ее вырубит. Вон, сколько трубок в ней. Ща возьмет шприц, качнет ей чего-то веселенького — она и вырубится. Давай, стучись!
— А она меня не видит! — все еще паниковала Феечка, — она маму зовет.
— Так стань ей мамой! — не подумав, тут же выдал Рыжий.
И в следующий момент крепко испугался, узрев в образе Феечки стремительные изменения, грозившие обернуться настоящей катастрофой.
Едва услышав слова: «стань мамой», Феечка расплылась в наиширочайшей, наизагадочнейшей улыбке. Провалившись куда-то в сказочные грезы, Феечка стояла с широко раскрытыми глазами и, как завороженная, шептала: «Стать мамой!». В ее ослепительно красивых глазах вместо благоразумия вертелось гипнотическое колесо, разгоняясь с каждой секундой все быстрее и быстрее.
— Твою мать! — испуганно выкрикнул Рыжий и принялся тормошить почти потерявшуюся в грезах Феечку:
— Муха, вернись! Фу! Нельзя!
Но Феечка продолжала проваливаться, не реагируя на команды. Тогда Рыжий решился на отчаянный шаг. Он тихонечко шлепнул ладошкой Феечку по щеке. От такой дерзости не привыкшая к подобному обращению Феечка отчаянно взвизгнула и вернулась в себя.
— Хвала Сатане! — облечено выдохнул Рыжий.
— Что ты говорил? — спросила у Рыжего уже адекватная девушка с благоразумием в ослепительно красивых глазах.
— Да фигню всякую! — от греха подальше решил отговориться Рыжий.
— Так что мне делать?! — вновь вопрошала Феечка.
— Значит так, — старательно подбирая выражения, начал Рыжий, — ты пробиваешься к ней. Как пробьешься — не паникуй и не впадай в крайности. Просто подыграй ей, исполнив роль той, кого она зовет.
— Стать ма… — начала Феечка, опять тихо впадая в самогипноз.
— Молчать! — резко оборвал ее Рыжий.
— Молчать и слушать! Ты пробьешься к ней и будешь вести себя, как настоящая…, хм, ну, эта.
— А как? — недоумевала Феечка.
— КАком кверху! — психанул Рыжий.
— Как, как?! Возьми ее на руки, погладь по головке, успокой. В общем, проведи процедуру умиротворения. Ты же помнишь, как это делается?! Или из башки все повылетало?!
— Помню, конечно, — тут же ответила Феечка, — сперва… — Верю! — перебил ее Рыжий.
— А потом просто погрузишь ее в сон.
— Еще один?! — удивилась Феечка, — еще один сон, который во сне?
— А чего бы и нет? Погрузишь, а там развлекайтесь от души, как хотите! Там у нее не будет ни боли, ни страха. Сможешь спокойно работать.
— Ой! Так просто?! — едва не подпрыгнув от радости, воскликнула Феечка.
— Так просто! — подтвердил Рыжий.
— Только гляди мне, в крайности не впадай, очумелая мамаша!
Страница 62 из 105
