Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17810
Обессиленный Рафаэль протянул старческие руки к Парисе. «Прошу тебя, дочь моя! Прошу тебя, как отец может просить горячо любимую дочь! Оставь меня! Сей же час оставь меня и иди прочь! Будь счастлива в этом мире!». «Я не оставлю тебя! — со слезами произнесла Париса, — я не могу оставить того, кто даровал мне свою жизнь! Я останусь с тобой до самой последней минуты!». «Оставь меня, дочь моя! — просил Рафаэль, — оставь. Я желаю в одиночестве принять свою участь».
На парковой аллее повеяло холодом. В воздухе повис отвратительный запах паленой плоти. Рядом с лавочкой, словно бы из ничего, появился дряхлый старик с черным посохом в руке… ________Прошу Вас, мсьє Карандаш!*Нахал! А из какого ты теста?
— Появившийся дряхлый старик, — продолжала сказку Растеряшка, — едва мог устоять на ногах. Он сел на лавочку рядом с Рафаэлем и достал из кармана песочные часы. Песчинки в верхней части часов почти просыпались. Их осталось совсем чуть-чуть. Они стремительно просыпались на большую кучу песка в нижней части часов, отсчитывая мгновения непреклонного времени.
«Пришло время расплаты, разбойник Патрик!» — дрябло прохрипел старик с посохом, в образе которого Рафаэль без труда узнал черного колдуна.«Разбойник Патрик предан забвению! — ответил колдуну Рафаэль.»
— Безумный старик! Ты говоришь с лекарем Рафаэлем!«.» Нет, Патрик! — злобным хрипом рассмеялся колдун, — Патрик жив. Пока хоть один человек на этой бренной земле помнит о злодеяниях лихого разбойника — Патрик жив!«.» Чего тебе надо?!» — грозно спросил стремительно слабеющий Рафаэль у дряхлого колдуна.» Расплаты! — грозно прохрипел колдун, помахав кривым, иссушенным пальцем перед лицом Рафаэля.
— Помнишь ли ты наш уговор, Патрик? Сто лет прошло!«— и колдун показал песочные часы, ронявшие последние песчинки из своей верхней колбы.»
Рафаэль тяжело вздохнул и склонил голову. Конечно, он помнил про уговор! И помнил, что сегодня за день. Ни секунды не колеблясь, Рафаэль был готов принять свою участь. «Забирай мою жизнь, колдун, — с грустью говорил Рафаэль дряблому старику, — забирай мое тело с семью печатями великих мудрецов! Забирай и уходи! Большего ты от меня не получишь!». «А как же восьмая печать, Патрик? — ехидно спрашивал колдун, — или ты забыл про восьмую печать?». «Я не нашел ее, — тяжело ответил Рафаэль.»
— Забирай то, что есть и убирайся прочь!«.» Ты так и не нашел восьмой печати, разбойник?» — потирая руки, говорил противным голосом колдун.» Нет! Не нашел! — гордо отвечал Рафаэль.
— Я не исполнил свою часть уговора и не получу от тебя обещанные сто лет бесхлопотной жизни. Но я не жалею об этом! Прожив отведенные мне сто лет в праведности, я обрел гораздо большее, чем сотня лет пустой жизни. Я обрел истинную ценность! Я познал настоящую любовь!«.»
С этими словами Рафаэль протянул слабеющие руки к своей дочери. «Я нашел тебя, моя прекрасная Париса! Я обрел истинную любовь, самое сильное чувство, доступное смертному! И эта любовь наделяет меня необоримой силой, устоять пред которой не может никто! — Рафаэль посмотрел на колдуна.»
— Даже ты! Даже ты, могущественный маг и великий мудрец, даровавший мне первую печать, не сможешь одолеть этой силы! Забирай мою жизнь, терзай мое тело, предавай забвению мое имя! Но душа моя, до краев наполненная истинной любовью, ни за что не достанется тебе! Я не стану умолять тебя, слезно прося еще хоть немного жизни. Что есть жизнь, в которой нет истинной любви? Пустая трата времени! Пусть даже сто, даже тысяча лет! Они есть тлен в сравнении с одним лишь мгновением, наполненным истинной любовью!«. Рафаэль с необычайно любовью посмотрел в глаза Парисе, полные горестных слез.» Ты мне дороже бесчисленного количества лет пустой и бездумной жизни, любовь моя, моя душа!«— сказал он дочери, глядя прямо ей в глаза.»
Но время неумолимо бежало вперед. Его взгляд тускнел, а глаза блекли. Его время подходило к концу.
Злой колдун, черный маг и приятель самой смерти хрипло рассмеялся в ответ на слова Рафаэля. «Глупый ты разбойник, никчемный лиходей Патрик! Я даровал тебе сто лет жизни, силу всех знахарей земли и знания семерых величайших мудрецов! Я дал тебе то, чего не имел ни один смертный! Гораздо больше, чем ты заслуживал! Но ты так и не понял главной мудрости, не разгадал простую загадку!». Колдун повел трясущейся рукой в воздухе и в тот же момент в его рука появился свиток. Сломав печать на свитке, колдун развернул письмена. Это был их уговор столетней давности. «Вспомни наш уговор, Патрик! — говорил он грозным голосом, — по истечении ста лет и ни секундой позже я приду к тебе за этими печатями, и ты отдашь их мне! Ты отдашь мне все восемь печатей, получив взамен сто лет жизни в богатстве, славе и величии! Если же ты ослушаешься меня, разбойник, утаив восьмую печать от моего всевидящего ока, я отберу то, что будет тебе дороже всего на свете, дороже твоей никчемной жизни!».
На парковой аллее повеяло холодом. В воздухе повис отвратительный запах паленой плоти. Рядом с лавочкой, словно бы из ничего, появился дряхлый старик с черным посохом в руке… ________Прошу Вас, мсьє Карандаш!*Нахал! А из какого ты теста?
— Появившийся дряхлый старик, — продолжала сказку Растеряшка, — едва мог устоять на ногах. Он сел на лавочку рядом с Рафаэлем и достал из кармана песочные часы. Песчинки в верхней части часов почти просыпались. Их осталось совсем чуть-чуть. Они стремительно просыпались на большую кучу песка в нижней части часов, отсчитывая мгновения непреклонного времени.
«Пришло время расплаты, разбойник Патрик!» — дрябло прохрипел старик с посохом, в образе которого Рафаэль без труда узнал черного колдуна.«Разбойник Патрик предан забвению! — ответил колдуну Рафаэль.»
— Безумный старик! Ты говоришь с лекарем Рафаэлем!«.» Нет, Патрик! — злобным хрипом рассмеялся колдун, — Патрик жив. Пока хоть один человек на этой бренной земле помнит о злодеяниях лихого разбойника — Патрик жив!«.» Чего тебе надо?!» — грозно спросил стремительно слабеющий Рафаэль у дряхлого колдуна.» Расплаты! — грозно прохрипел колдун, помахав кривым, иссушенным пальцем перед лицом Рафаэля.
— Помнишь ли ты наш уговор, Патрик? Сто лет прошло!«— и колдун показал песочные часы, ронявшие последние песчинки из своей верхней колбы.»
Рафаэль тяжело вздохнул и склонил голову. Конечно, он помнил про уговор! И помнил, что сегодня за день. Ни секунды не колеблясь, Рафаэль был готов принять свою участь. «Забирай мою жизнь, колдун, — с грустью говорил Рафаэль дряблому старику, — забирай мое тело с семью печатями великих мудрецов! Забирай и уходи! Большего ты от меня не получишь!». «А как же восьмая печать, Патрик? — ехидно спрашивал колдун, — или ты забыл про восьмую печать?». «Я не нашел ее, — тяжело ответил Рафаэль.»
— Забирай то, что есть и убирайся прочь!«.» Ты так и не нашел восьмой печати, разбойник?» — потирая руки, говорил противным голосом колдун.» Нет! Не нашел! — гордо отвечал Рафаэль.
— Я не исполнил свою часть уговора и не получу от тебя обещанные сто лет бесхлопотной жизни. Но я не жалею об этом! Прожив отведенные мне сто лет в праведности, я обрел гораздо большее, чем сотня лет пустой жизни. Я обрел истинную ценность! Я познал настоящую любовь!«.»
С этими словами Рафаэль протянул слабеющие руки к своей дочери. «Я нашел тебя, моя прекрасная Париса! Я обрел истинную любовь, самое сильное чувство, доступное смертному! И эта любовь наделяет меня необоримой силой, устоять пред которой не может никто! — Рафаэль посмотрел на колдуна.»
— Даже ты! Даже ты, могущественный маг и великий мудрец, даровавший мне первую печать, не сможешь одолеть этой силы! Забирай мою жизнь, терзай мое тело, предавай забвению мое имя! Но душа моя, до краев наполненная истинной любовью, ни за что не достанется тебе! Я не стану умолять тебя, слезно прося еще хоть немного жизни. Что есть жизнь, в которой нет истинной любви? Пустая трата времени! Пусть даже сто, даже тысяча лет! Они есть тлен в сравнении с одним лишь мгновением, наполненным истинной любовью!«. Рафаэль с необычайно любовью посмотрел в глаза Парисе, полные горестных слез.» Ты мне дороже бесчисленного количества лет пустой и бездумной жизни, любовь моя, моя душа!«— сказал он дочери, глядя прямо ей в глаза.»
Но время неумолимо бежало вперед. Его взгляд тускнел, а глаза блекли. Его время подходило к концу.
Злой колдун, черный маг и приятель самой смерти хрипло рассмеялся в ответ на слова Рафаэля. «Глупый ты разбойник, никчемный лиходей Патрик! Я даровал тебе сто лет жизни, силу всех знахарей земли и знания семерых величайших мудрецов! Я дал тебе то, чего не имел ни один смертный! Гораздо больше, чем ты заслуживал! Но ты так и не понял главной мудрости, не разгадал простую загадку!». Колдун повел трясущейся рукой в воздухе и в тот же момент в его рука появился свиток. Сломав печать на свитке, колдун развернул письмена. Это был их уговор столетней давности. «Вспомни наш уговор, Патрик! — говорил он грозным голосом, — по истечении ста лет и ни секундой позже я приду к тебе за этими печатями, и ты отдашь их мне! Ты отдашь мне все восемь печатей, получив взамен сто лет жизни в богатстве, славе и величии! Если же ты ослушаешься меня, разбойник, утаив восьмую печать от моего всевидящего ока, я отберу то, что будет тебе дороже всего на свете, дороже твоей никчемной жизни!».
Страница 66 из 105
