Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17803
Феечка отрицательно помотала головой.
— Наша Начальница — стерва? — Рыжий решил проверить Феечку на вшивость.
— Ага, — согласилась Феечка, искоса поглядывая в сторону стойки.
— Хм! Не врет! — сделал заключение Рыжий.
— А ты умеешь врать? — внезапно спросила у Рыжего Феечка, чем снова едва не заклинила коллегу.
— Я?! — взвизгнул от возмущения Рыжий, — я?! Да ты чо, муха, белены объелась, такое у меня спрашивать?! Да я — ученик великого Велиала! Автор бестселлера «Теория обмана»! Тут все, считай, мои ученики! Даже твой недалекий наставник.
— Научи меня! — попросилась Феечка, — прошу тебя, научи!
— Легко! — Рыжий стал разминать руки, готовясь приступить к лекции.
Но что-то оборвало педагогический порыв старого, рыжего черта. Что-то, что сидело глубоко внутри его дьявольской души, что теплым огоньком простой человечности поблескивало в очень редкие моменты. Что-то, что сам Рыжий предпочитал держать в глубочайшем секрете, сторонясь и откровенно побаиваясь этого. Огонек, слабый огонек, который не способна потушить даже самая адская работа.
— А знаешь, муха? — выйдя из раздумий, с загадочной улыбкой на лице внезапно сказал Феечке Рыжий, — а ведь ты — первая сущность на моем пути, которая не умеет врать. Представляешь?! За долгие годы ты — первая! Пойдем! — и Рыжий, схватив Феечку за руку, буквально поволок ее в небольшую комнатушку, расположенную в отдаленной части коридора.
Ни слова не говоря, Рыжий буквально впихнул недоумевающую Феечку в маленькое помещение, усадил на диван и начал:
— А ты знаешь, как пекут хлеб? — совершенно непредсказуемым вопросом Рыжий поставил в тупик Феечку.
— Хлеб?! Мы будем печь хлеб?!
— Не, не сбивай! Просто ответь.
Феечка виновато пожала плечами.
— Я не знаю, как пекут хлеб. Папа ходил в магазин и там его покупал.
— О-ооо, молодежь! — забрюзжал Рыжий, — хрен кто из вас выживет, когда апокалипсис шарахнет!
Феечка снова пожала плечами. Печь хлеб ей как-то не доводилось.
— Значит, слушай! — начал хлебопекарную лекцию Рыжий.
— Берется мука. Мука — это такое перемолотое зерно, — пояснил он, — добавляется вода или молоко, дрожжи или закваска, соль, сахар или мед немного, можно яиц кинуть, можно еще ягод, фруктов, орехов… Короче, всякой всячины можно накидать, это не важно! Важно то, что без муки и воды ты никакого хлеба не испечешь. Ясно?
— Ясно! — кивнула Феечка, всем своим видом недоумевая назначение этой лекции.
— Потом всю эту байду засовывают в печь и выпекают хлеб. Если хлеб сдобный — опаре дают «подойти»… — Куда подойти? — спросила Феечка, — она ходить умеет?
— Нет! — стал раздражаться Рыжий, — это — образное выражение. Тесту дают отстояться, чтобы оно поднялось.
— По лестнице? — снова «наивничала» Феечка.
— Так! — обрубил Рыжий, — со сдобными хлебами закончим! Уясни одну суть: без муки и воды ты никакого хлеба не испечешь!
— Ясно! — кивнула наивная коллега рыжеволосого мудреца.
Желая поскорее перейти к практическим занятиям, Рыжий щелкнул пальцами и перед Феечкой, на маленьком столике образовалось два мешочка с сыпучим содержимым.
— Сунь-ка руку в этот мешочек! — сказал Феечке Рыжий, указывая на мешок, находившийся по левую руку от миниатюрной, удивительной красоты девушки, сидевшей на диване.
Феечка с опаской стала раскрывать мешок.
— Да смелее, муха! Там ничего страшного нет.
Переборов опаску перед неизвестности, Феечка с зажмуренными глазами сунула руку в предложенный мешок.
— Это песок? — спросила она у Рыжего.
— Нет. Это — обойная мука. Грубая, не сеянная. Делают ее из непродира. И делают из нее грубый хлеб. Он конечно типа полезный и все такое… Но, откровенно говоря, — Рыжий поморщился, — фигня фигней! А если полежит пару дней — им гвозди забивать можно! Раньше таким хлебом простолюдин кормили. Стоил он дешево, любому бедняку по карману. Это нынче его превозносят выше небес. Мол и полезный, и вкусный, и все такое. Но я-то знаю, что к чему!
— Угу, — согласилась Феечка, у которой не было ни единого основания не соглашаться с почтенным лектором.
— А теперь высунь руку из мешка и потри руку об руку, — сказал Рыжий.
Уже без опаски, Феечка смело принялась тереть руку об руку, словно желая добыть огонь.
— Достаточно! — прервал пылкий порыв Рыжий.
— Глянь на руки. Осталось ли чего на них?
Феечка стала внимательно рассматривать руки.
— Ничего. Все просыпалось, — ответила она, но приглядевшись, радостно воскликнула:
— А! Вот две крупинки между пальцами! — и она скрупулезно извлекла две маленьких «мучинки», чтобы торжественно продемонстрировать Рыжему. Но Рыжий так скривился, что Феечка тут же поняла: это не важно.
— А теперь сунь руку в другой мешок, — наказал Рыжий.
Феечка смело опустила руку в противоположный мешок и аж вскрикнула от удивления:
— Ой! Пушистая! Как котик!
— Наша Начальница — стерва? — Рыжий решил проверить Феечку на вшивость.
— Ага, — согласилась Феечка, искоса поглядывая в сторону стойки.
— Хм! Не врет! — сделал заключение Рыжий.
— А ты умеешь врать? — внезапно спросила у Рыжего Феечка, чем снова едва не заклинила коллегу.
— Я?! — взвизгнул от возмущения Рыжий, — я?! Да ты чо, муха, белены объелась, такое у меня спрашивать?! Да я — ученик великого Велиала! Автор бестселлера «Теория обмана»! Тут все, считай, мои ученики! Даже твой недалекий наставник.
— Научи меня! — попросилась Феечка, — прошу тебя, научи!
— Легко! — Рыжий стал разминать руки, готовясь приступить к лекции.
Но что-то оборвало педагогический порыв старого, рыжего черта. Что-то, что сидело глубоко внутри его дьявольской души, что теплым огоньком простой человечности поблескивало в очень редкие моменты. Что-то, что сам Рыжий предпочитал держать в глубочайшем секрете, сторонясь и откровенно побаиваясь этого. Огонек, слабый огонек, который не способна потушить даже самая адская работа.
— А знаешь, муха? — выйдя из раздумий, с загадочной улыбкой на лице внезапно сказал Феечке Рыжий, — а ведь ты — первая сущность на моем пути, которая не умеет врать. Представляешь?! За долгие годы ты — первая! Пойдем! — и Рыжий, схватив Феечку за руку, буквально поволок ее в небольшую комнатушку, расположенную в отдаленной части коридора.
Ни слова не говоря, Рыжий буквально впихнул недоумевающую Феечку в маленькое помещение, усадил на диван и начал:
— А ты знаешь, как пекут хлеб? — совершенно непредсказуемым вопросом Рыжий поставил в тупик Феечку.
— Хлеб?! Мы будем печь хлеб?!
— Не, не сбивай! Просто ответь.
Феечка виновато пожала плечами.
— Я не знаю, как пекут хлеб. Папа ходил в магазин и там его покупал.
— О-ооо, молодежь! — забрюзжал Рыжий, — хрен кто из вас выживет, когда апокалипсис шарахнет!
Феечка снова пожала плечами. Печь хлеб ей как-то не доводилось.
— Значит, слушай! — начал хлебопекарную лекцию Рыжий.
— Берется мука. Мука — это такое перемолотое зерно, — пояснил он, — добавляется вода или молоко, дрожжи или закваска, соль, сахар или мед немного, можно яиц кинуть, можно еще ягод, фруктов, орехов… Короче, всякой всячины можно накидать, это не важно! Важно то, что без муки и воды ты никакого хлеба не испечешь. Ясно?
— Ясно! — кивнула Феечка, всем своим видом недоумевая назначение этой лекции.
— Потом всю эту байду засовывают в печь и выпекают хлеб. Если хлеб сдобный — опаре дают «подойти»… — Куда подойти? — спросила Феечка, — она ходить умеет?
— Нет! — стал раздражаться Рыжий, — это — образное выражение. Тесту дают отстояться, чтобы оно поднялось.
— По лестнице? — снова «наивничала» Феечка.
— Так! — обрубил Рыжий, — со сдобными хлебами закончим! Уясни одну суть: без муки и воды ты никакого хлеба не испечешь!
— Ясно! — кивнула наивная коллега рыжеволосого мудреца.
Желая поскорее перейти к практическим занятиям, Рыжий щелкнул пальцами и перед Феечкой, на маленьком столике образовалось два мешочка с сыпучим содержимым.
— Сунь-ка руку в этот мешочек! — сказал Феечке Рыжий, указывая на мешок, находившийся по левую руку от миниатюрной, удивительной красоты девушки, сидевшей на диване.
Феечка с опаской стала раскрывать мешок.
— Да смелее, муха! Там ничего страшного нет.
Переборов опаску перед неизвестности, Феечка с зажмуренными глазами сунула руку в предложенный мешок.
— Это песок? — спросила она у Рыжего.
— Нет. Это — обойная мука. Грубая, не сеянная. Делают ее из непродира. И делают из нее грубый хлеб. Он конечно типа полезный и все такое… Но, откровенно говоря, — Рыжий поморщился, — фигня фигней! А если полежит пару дней — им гвозди забивать можно! Раньше таким хлебом простолюдин кормили. Стоил он дешево, любому бедняку по карману. Это нынче его превозносят выше небес. Мол и полезный, и вкусный, и все такое. Но я-то знаю, что к чему!
— Угу, — согласилась Феечка, у которой не было ни единого основания не соглашаться с почтенным лектором.
— А теперь высунь руку из мешка и потри руку об руку, — сказал Рыжий.
Уже без опаски, Феечка смело принялась тереть руку об руку, словно желая добыть огонь.
— Достаточно! — прервал пылкий порыв Рыжий.
— Глянь на руки. Осталось ли чего на них?
Феечка стала внимательно рассматривать руки.
— Ничего. Все просыпалось, — ответила она, но приглядевшись, радостно воскликнула:
— А! Вот две крупинки между пальцами! — и она скрупулезно извлекла две маленьких «мучинки», чтобы торжественно продемонстрировать Рыжему. Но Рыжий так скривился, что Феечка тут же поняла: это не важно.
— А теперь сунь руку в другой мешок, — наказал Рыжий.
Феечка смело опустила руку в противоположный мешок и аж вскрикнула от удивления:
— Ой! Пушистая! Как котик!
Страница 69 из 105
