Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17793
Ольга на цыпочках переступила порог кабинета.
— Здрасьте! — застыв в дверях, скромненько кивнула она Глебу Мироновичу, сидевшему за столом у монитора.
— И Вам не хворать! — ответил густым басом видный зав, — проходите, проходите!
Ольга тихонечко проскользнула в кабинет и бесшумно опустилась на диван.
— Так-с! Значит у нас намечаются консультации в неурочный час, — заметил Глеб Миронович, не отрывая взгляда от монитора.
— Я могу завтра…, если надо…, — тут же стала скромничать Ольга, готовая быстро подскочить и умчаться прочь из кабинета.
— А чего до завтра тянуть? — улыбнулся зав, — завтра, Оля, уже наступило. Два часа, как наступило. Давайте, выкладывайте!
— Глеб Миронович, — набравшись смелости, начала Ольга, — я боюсь!
— Меня?! — со смешком спросил Глеб Миронович.
— Нет! — улыбнулась Оля, — я за Дашу боюсь. Как с ней быть? Как лечить?
— А знаете, Оля, — Глеб Миронович оторвал взгляд от монитора, — а ведь я тоже боюсь. Боюсь! И за Дашу, и за Машу. И за Толю, и за Колю! Вот четверть века в онкологии — а боюсь! И, знаете, чего боюсь? Чего-то не сделать. Чего-то не успеть, не увидеть, не исправить вовремя. А потому и сижу тут, как дятел-полуночник, долблю гранит науки. Каждый день что-то новое. И я просто обязан знать об этом. Так что, Оля, не одна Вы боитесь. А вместе бояться, — усмехнулся Глеб Миронович, — вроде, как и не страшно.
— Вроде как… — вздохнула Ольга.
Ночной разговор плавно перешел к итальянскому предложению. Оля мялась, терялась в сомнениях, запиналась и жевала слова, но все же нашла в себе силы рассказать Глебу Мироновичу о своих изысканиях.
— Как Вы говорите? — с абсолютным спокойствием спросил зав, — Хуманитас? Уж не Лоренцо Белло ли?
— Да! — удивилась Ольга, — а Вы откуда знаете?
Глеб Миронович зычно рассмеялся.
— Оля! Я Вас прошу! Я же эти рожи, которые мелькают на наших шабашах онкологов, все, до единой знаю! Лоренцо — мужик хороший, прикольный, с ним есть, о чем поговорить. И специалист классный. Да и Хуманитас, знаете, не последняя клиника. И гамма-нож у них есть, и прочее классное оборудование. Там круто, реально круто. Нам до них, как до Пекина на дрезине! — с грустью заметил зав и продолжил:
— хороший выбор. Дороговато конечно, я бы что-то подешевле подыскал, но если средства имеются… — Да какие там средства! — с досадой выпалила Ольга, перебив зава, — квартиру будем продавать!
— Даже так?
— Ага! — выдохнула Оля и тихонечко посмотрела на стол заведующего отделением.
— О! Папина книга, — сказал Ольга, заметив на столе «Грань за гранью» в последнем переиздании.
Глеб Миронович удивленно поднял брови.
— Папина?! — указывал он на книжку, — эта?! Постойте-ка, а фамилия? — но тут же, не дождавшись Ольгиного ответа, сам себе же и ответил:
— Черт, туплю на ночь глядя! Вы же замужем!
Оля с улыбкой кивнула.
— Слушайте! Так у меня в отделении лежат настоящие знаменитости! Завтра же организуем творческий вечер!
— А можно без вечеров, Глеб Миронович? — стала отговариваться Ольга, — мне как-то не очень…, про отца… — Да шучу, Оля, шучу.
— Так Вы — поклонник его творчества?
— Еще какой! У меня все его книги есть! — с воодушевлением сказал зав.
— Не все! — с хитрецой заметила Ольга.
— Это как?!
— А вот так! Я почти закончила работу над его неизданным материалом. С тем, что он не успел закончить… — скорбные нотки тихонько коснулись Ольгиного голоса, — у него были планы, наработки, но он, увы, не успел. Я бы уже давно закончила, если бы с Дашей… — Я понимаю, Ольга Борисовна, — кивнул зав, — понимаю. Как закончите работу — я Ваш первый клиент!
— Разумеется, Глеб Миронович!
— А что касается Италии, — Глеб Миронович вернулся к неоконченному разговору, — Оль, отговаривать не стану. Клиника хорошая и специалисты в ней видные. Если хотите — могу помочь с устройством, мне они не откажут. Но… — протяжно, словно складывая мысли в слова, как сложный пазл, стал объяснять полуночный консультант, — мировая онкология, Оля — это большая деревня, где все друг друга знают. Во всяком случае, те, кто регулярно выступают с докладами. И все, без исключения, знают, кто, чем и как лечит. Увы, несмотря на далеко шагнувший прогресс в медицине, методы лечения рака остались практически такими же, как были двадцать пять лет назад, когда я только пришел в эту специальность. Да, да! Удалить, отравить, сжечь. И все! К сожалению, в Дашином случае это слабо применимо. Вы сами убедились, как она отреагировала на убойную химию. А иного варианта решения вопроса на поверхности не наблюдается.
— Здрасьте! — застыв в дверях, скромненько кивнула она Глебу Мироновичу, сидевшему за столом у монитора.
— И Вам не хворать! — ответил густым басом видный зав, — проходите, проходите!
Ольга тихонечко проскользнула в кабинет и бесшумно опустилась на диван.
— Так-с! Значит у нас намечаются консультации в неурочный час, — заметил Глеб Миронович, не отрывая взгляда от монитора.
— Я могу завтра…, если надо…, — тут же стала скромничать Ольга, готовая быстро подскочить и умчаться прочь из кабинета.
— А чего до завтра тянуть? — улыбнулся зав, — завтра, Оля, уже наступило. Два часа, как наступило. Давайте, выкладывайте!
— Глеб Миронович, — набравшись смелости, начала Ольга, — я боюсь!
— Меня?! — со смешком спросил Глеб Миронович.
— Нет! — улыбнулась Оля, — я за Дашу боюсь. Как с ней быть? Как лечить?
— А знаете, Оля, — Глеб Миронович оторвал взгляд от монитора, — а ведь я тоже боюсь. Боюсь! И за Дашу, и за Машу. И за Толю, и за Колю! Вот четверть века в онкологии — а боюсь! И, знаете, чего боюсь? Чего-то не сделать. Чего-то не успеть, не увидеть, не исправить вовремя. А потому и сижу тут, как дятел-полуночник, долблю гранит науки. Каждый день что-то новое. И я просто обязан знать об этом. Так что, Оля, не одна Вы боитесь. А вместе бояться, — усмехнулся Глеб Миронович, — вроде, как и не страшно.
— Вроде как… — вздохнула Ольга.
Ночной разговор плавно перешел к итальянскому предложению. Оля мялась, терялась в сомнениях, запиналась и жевала слова, но все же нашла в себе силы рассказать Глебу Мироновичу о своих изысканиях.
— Как Вы говорите? — с абсолютным спокойствием спросил зав, — Хуманитас? Уж не Лоренцо Белло ли?
— Да! — удивилась Ольга, — а Вы откуда знаете?
Глеб Миронович зычно рассмеялся.
— Оля! Я Вас прошу! Я же эти рожи, которые мелькают на наших шабашах онкологов, все, до единой знаю! Лоренцо — мужик хороший, прикольный, с ним есть, о чем поговорить. И специалист классный. Да и Хуманитас, знаете, не последняя клиника. И гамма-нож у них есть, и прочее классное оборудование. Там круто, реально круто. Нам до них, как до Пекина на дрезине! — с грустью заметил зав и продолжил:
— хороший выбор. Дороговато конечно, я бы что-то подешевле подыскал, но если средства имеются… — Да какие там средства! — с досадой выпалила Ольга, перебив зава, — квартиру будем продавать!
— Даже так?
— Ага! — выдохнула Оля и тихонечко посмотрела на стол заведующего отделением.
— О! Папина книга, — сказал Ольга, заметив на столе «Грань за гранью» в последнем переиздании.
Глеб Миронович удивленно поднял брови.
— Папина?! — указывал он на книжку, — эта?! Постойте-ка, а фамилия? — но тут же, не дождавшись Ольгиного ответа, сам себе же и ответил:
— Черт, туплю на ночь глядя! Вы же замужем!
Оля с улыбкой кивнула.
— Слушайте! Так у меня в отделении лежат настоящие знаменитости! Завтра же организуем творческий вечер!
— А можно без вечеров, Глеб Миронович? — стала отговариваться Ольга, — мне как-то не очень…, про отца… — Да шучу, Оля, шучу.
— Так Вы — поклонник его творчества?
— Еще какой! У меня все его книги есть! — с воодушевлением сказал зав.
— Не все! — с хитрецой заметила Ольга.
— Это как?!
— А вот так! Я почти закончила работу над его неизданным материалом. С тем, что он не успел закончить… — скорбные нотки тихонько коснулись Ольгиного голоса, — у него были планы, наработки, но он, увы, не успел. Я бы уже давно закончила, если бы с Дашей… — Я понимаю, Ольга Борисовна, — кивнул зав, — понимаю. Как закончите работу — я Ваш первый клиент!
— Разумеется, Глеб Миронович!
— А что касается Италии, — Глеб Миронович вернулся к неоконченному разговору, — Оль, отговаривать не стану. Клиника хорошая и специалисты в ней видные. Если хотите — могу помочь с устройством, мне они не откажут. Но… — протяжно, словно складывая мысли в слова, как сложный пазл, стал объяснять полуночный консультант, — мировая онкология, Оля — это большая деревня, где все друг друга знают. Во всяком случае, те, кто регулярно выступают с докладами. И все, без исключения, знают, кто, чем и как лечит. Увы, несмотря на далеко шагнувший прогресс в медицине, методы лечения рака остались практически такими же, как были двадцать пять лет назад, когда я только пришел в эту специальность. Да, да! Удалить, отравить, сжечь. И все! К сожалению, в Дашином случае это слабо применимо. Вы сами убедились, как она отреагировала на убойную химию. А иного варианта решения вопроса на поверхности не наблюдается.
Страница 74 из 105
