Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17782
А Оля с порога начала вести переговоры. Быстро вывалив всю информацию, Оля перешла к главной теме. К той, за которой она и мчалась этим вечером домой. К продаже квартиры.
И опять, как это обычно происходило в прошлые разы, градус беседы стремительно помчался вверх.
— Даже если мы продадим квартиру, Оля, — аргументировал Юра, — нам не хватит денег!
— Я займу! — не отступала Ольга, стараясь держать себя в руках, — Гришка займет, я у Наташки попрошу! Мы продадим папин дом… — Да сколько дадут за этот «домик в деревне»?! — уничижительно спрашивал Юра, начиная вышагивать по кухне нервным шагом.
— Сколько дадут — столько и дадут! — стояла «намертво» Оля, — Юра! Это наша дочь! Я нихрена не понимаю, как ты можешь так просто рассуждать, когда Дашка там лежит и умирает! Ты,… Эмоции стремительно накалялись. Полетели ругательства, необоснованные обвинения, затаенные обиды и упреки. Так бы… Нет, нет! У других так бывает! У других! У Оли с Юрой такого еще не было! Но, черт возьми, все когда-нибудь случается в первый раз!
В какой-то момент, когда раскаленный докрасна разговор прожег очередную дыру в истерзанной душе, Ольга не выдержала:
— Тогда давай разведемся! — брызнув слезами, прокричала она Юре, — давай разведемся! Мы продадим квартиру, а твою половину я тебе отдам! Можешь не беспокоится, я все верну, до копейки!
— Давай разведемся! — принял вызов взвинченный до предела Юра.
И в этот самый момент, когда конфликт грозил перерасти в настоящую катастрофу, в кухню тихонько вошла Юрина мама.
Надо сказать, что мать Юрия Михайловича Солнцева, пока еще законного супруга Ольги Борисовны, была женщиной чрезвычайно властной. Занимая по жизни высокие, ответственные посты, Инесса Александровна всегда держалась подчеркнуто высоко и вежливо, контролируя при этом всех и вся. Ничто в этом мире не могло даже шагу сделать без неусыпного контроля Инессы Александровны! Всегда спокойная, рассудительная, уверенная в себе женщина, управляла, казалось, всеми процессами в своей жизни и жизни своих родственников. Как она до сих пор не умудрилась скрутить мозги врачам в больнице, в которой лежала Даша — не понятно! Видимо, стареет.
Михаил Михайлович, ее муж и Юркин отец, даже дачу купил, чтобы было куда смыться при случае. И он с удовольствием смывался, находя утеху в помидорах, перчиках, укропе и картошке, которые задорно зеленели на благодатных черноземах приусадебных участков дачного поселка. Он даже отоплением на даче озадачился, желая иметь плацдарм для отступления в любое время года.
Внезапно появившаяся на кухне Инесса Александровна тут же привлекла к себе внимание конфликтующих сторон, внеся интригу в сегодняшний нелегкий разговор.
— Ребятушки! Можно я кое-что скажу вам? — голосом, полным спокойствия и уверенности, начала Инесса Александровна.
— Что, мам?! — нервно спросил Юра.
— Оленька, — Инесса Александровна неожиданно обратилась к рыдающей Ольге, — ты знаешь, у нас с Михал Михалычем есть дача… — И ее к чертям продадим?! — перебил мать взвинченный Юра.
— Юра, помолчи, — тут же осадила сына непоколебимая Инесса Александровна и продолжила:
— У нас есть замечательная дача. Михал Михалыч постоянно пропадает на ней. Он бы там все время жил, если бы не наша квартира. Я, откровенно говоря, не большой сторонник «тихой жизни» вдалеке от цивилизации, но, учитывая обстоятельства… — Инесса Александровна сделала небольшую театральную паузу, — мы с Михал Михалычем решили продать нашу квартиру.
— Мама! — закричал Юра.
— Юра, не кричи на мать! — Инесса Александровна со всей строгостью взглянула на Юру, от чего тот мигом «сбавил обороты».
— Мы решили продать нашу квартиру, — продолжала она, — сейчас, когда Михал Михалыч сделал отопление, на даче можно будет вполне комфортно жить в холодное время года. Поскольку Михал Михалыч все равно буквально живет на даче, да и Богданчику там очень нравится, квартира, по сути, остается только на мне. А мне уже тяжело. Квартира большая, у меня уже нет столько сил, чтобы постоянно там убираться. В общем, мы решили продать нашу квартиру, — с ноткой грусти закончила Инесса Александровна.
— Инесса Александровна, — вступила в разговор Ольга, — да как же так?! У Вас же шикарная «трешка», «сталинка» в самом центре!
— Да, Оленька, да, — с грустью отвечала Инесса Александровна, — квартира и вправду хорошая. Просторная, с шикарным видом… Но квартир много, а внучка у меня одна! Мы дадим вам с Юрой деньги с продажи квартиры и вы спокойно сможете оплатить лечение.
— А что, есть покупатель? — поинтересовался Юра.
— А наша соседка! — живо ответила Инесса Александровна, — помнишь Беллу Львовну? Она постоянно интересовалась нашей квартирой. Как в гости зайдет — сразу начинает нахваливать! И кухня большая, и комнаты! Вспомни! «Мне бы Володеньке такую квартирку, чтоб сыночек под боком жил!». Помнишь, Юра?
— Да помню, помню.
— Я с ней поговорила вчера. Она согласна хоть сейчас. И цену очень хорошую предлагает! Я проверяла.
— А деньги у нее есть? — с улыбкой спросил мать Юрий.
И опять, как это обычно происходило в прошлые разы, градус беседы стремительно помчался вверх.
— Даже если мы продадим квартиру, Оля, — аргументировал Юра, — нам не хватит денег!
— Я займу! — не отступала Ольга, стараясь держать себя в руках, — Гришка займет, я у Наташки попрошу! Мы продадим папин дом… — Да сколько дадут за этот «домик в деревне»?! — уничижительно спрашивал Юра, начиная вышагивать по кухне нервным шагом.
— Сколько дадут — столько и дадут! — стояла «намертво» Оля, — Юра! Это наша дочь! Я нихрена не понимаю, как ты можешь так просто рассуждать, когда Дашка там лежит и умирает! Ты,… Эмоции стремительно накалялись. Полетели ругательства, необоснованные обвинения, затаенные обиды и упреки. Так бы… Нет, нет! У других так бывает! У других! У Оли с Юрой такого еще не было! Но, черт возьми, все когда-нибудь случается в первый раз!
В какой-то момент, когда раскаленный докрасна разговор прожег очередную дыру в истерзанной душе, Ольга не выдержала:
— Тогда давай разведемся! — брызнув слезами, прокричала она Юре, — давай разведемся! Мы продадим квартиру, а твою половину я тебе отдам! Можешь не беспокоится, я все верну, до копейки!
— Давай разведемся! — принял вызов взвинченный до предела Юра.
И в этот самый момент, когда конфликт грозил перерасти в настоящую катастрофу, в кухню тихонько вошла Юрина мама.
Надо сказать, что мать Юрия Михайловича Солнцева, пока еще законного супруга Ольги Борисовны, была женщиной чрезвычайно властной. Занимая по жизни высокие, ответственные посты, Инесса Александровна всегда держалась подчеркнуто высоко и вежливо, контролируя при этом всех и вся. Ничто в этом мире не могло даже шагу сделать без неусыпного контроля Инессы Александровны! Всегда спокойная, рассудительная, уверенная в себе женщина, управляла, казалось, всеми процессами в своей жизни и жизни своих родственников. Как она до сих пор не умудрилась скрутить мозги врачам в больнице, в которой лежала Даша — не понятно! Видимо, стареет.
Михаил Михайлович, ее муж и Юркин отец, даже дачу купил, чтобы было куда смыться при случае. И он с удовольствием смывался, находя утеху в помидорах, перчиках, укропе и картошке, которые задорно зеленели на благодатных черноземах приусадебных участков дачного поселка. Он даже отоплением на даче озадачился, желая иметь плацдарм для отступления в любое время года.
Внезапно появившаяся на кухне Инесса Александровна тут же привлекла к себе внимание конфликтующих сторон, внеся интригу в сегодняшний нелегкий разговор.
— Ребятушки! Можно я кое-что скажу вам? — голосом, полным спокойствия и уверенности, начала Инесса Александровна.
— Что, мам?! — нервно спросил Юра.
— Оленька, — Инесса Александровна неожиданно обратилась к рыдающей Ольге, — ты знаешь, у нас с Михал Михалычем есть дача… — И ее к чертям продадим?! — перебил мать взвинченный Юра.
— Юра, помолчи, — тут же осадила сына непоколебимая Инесса Александровна и продолжила:
— У нас есть замечательная дача. Михал Михалыч постоянно пропадает на ней. Он бы там все время жил, если бы не наша квартира. Я, откровенно говоря, не большой сторонник «тихой жизни» вдалеке от цивилизации, но, учитывая обстоятельства… — Инесса Александровна сделала небольшую театральную паузу, — мы с Михал Михалычем решили продать нашу квартиру.
— Мама! — закричал Юра.
— Юра, не кричи на мать! — Инесса Александровна со всей строгостью взглянула на Юру, от чего тот мигом «сбавил обороты».
— Мы решили продать нашу квартиру, — продолжала она, — сейчас, когда Михал Михалыч сделал отопление, на даче можно будет вполне комфортно жить в холодное время года. Поскольку Михал Михалыч все равно буквально живет на даче, да и Богданчику там очень нравится, квартира, по сути, остается только на мне. А мне уже тяжело. Квартира большая, у меня уже нет столько сил, чтобы постоянно там убираться. В общем, мы решили продать нашу квартиру, — с ноткой грусти закончила Инесса Александровна.
— Инесса Александровна, — вступила в разговор Ольга, — да как же так?! У Вас же шикарная «трешка», «сталинка» в самом центре!
— Да, Оленька, да, — с грустью отвечала Инесса Александровна, — квартира и вправду хорошая. Просторная, с шикарным видом… Но квартир много, а внучка у меня одна! Мы дадим вам с Юрой деньги с продажи квартиры и вы спокойно сможете оплатить лечение.
— А что, есть покупатель? — поинтересовался Юра.
— А наша соседка! — живо ответила Инесса Александровна, — помнишь Беллу Львовну? Она постоянно интересовалась нашей квартирой. Как в гости зайдет — сразу начинает нахваливать! И кухня большая, и комнаты! Вспомни! «Мне бы Володеньке такую квартирку, чтоб сыночек под боком жил!». Помнишь, Юра?
— Да помню, помню.
— Я с ней поговорила вчера. Она согласна хоть сейчас. И цену очень хорошую предлагает! Я проверяла.
— А деньги у нее есть? — с улыбкой спросил мать Юрий.
Страница 79 из 105
