Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17778
— Я с Вами! — тут же вызвалась Ольга, готовясь привести «себя в себя» в пожарном порядке.
— Зайдете, — бросил Ольге Сергей Сергеевич и вышел из палаты вместе с медсестрой.
Через пять минут «реанимированная до состояния человека» Ольга тихонько постучалась в кабинет зава.
— Минуточку! — из-за закрытой двери, сквозь которую пролетали искры «до нельзя» напряженной обстановки, отозвался Глеб Миронович.
Через пять раз по минуточке или чуть больше дверь распахнулась.
— Бекетову — МРТ, Хвостикову готовь к операции, — Глеб Миронович на ходу давал указания Сергею Сергеевичу.
— Доброе утро, Глеб Миронович! — с улыбкой поприветствовала зава Ольга.
Ей так хотелось тут же рассказать, прокричать Глебу Мироновичу о ее маленькой победе! О победе, которая возможно спасет Дашу. Об этом просто невозможно было молчать!
Но Глеб Миронович, сухо поздоровавшись с Ольгой, куда-то умчал из отделения.
— Куда он? — Ольга с недоумением спросила у Сергея Сергеевича, вышедшего с завом из кабинета.
— К главврачу.
— За историей?
— На войну! — неожиданно ответил Сергей Сергеевич, — Оля, не задавайте лишних вопросов! Все решится в ближайшие пару часов. Я Вам говорил, что есть еще проблемы? Вот они и всплыли! Теперь все будет зависеть от главврача, будь он неладен! — Сергей Сергеевич, быстро протиснулся мимо стоявшей перед дверями Ольгой и помчался в коридор.
— Сергей Сергеевич! — Оля побежала вслед за молодым врачом, — Сергей Сергеевич! А что, собственно, происходит?! Как это?! Да постойте Вы!
— Оля! — Сергей Сергеевич остановился и обернулся к Оле.
— Наберитесь терпения! Сейчас будет решаться вопрос, возможно ли в принципе пролечить Дашу по этой схеме. Не все зависит от нас, Оля! Не все! Будем надеяться, что Мироныч «отвоюет» Дашино право на жизнь!
Оля замерла в оцепенении. «Это как?! Это что вообще?! Это…!». Мысли в Олиной голове моментом вспыхнули огнем возмущения. «Это вообще как называется?! — полыхал праведный гнев, — что значит» отвоюет право на жизнь«?! У кого?! У главврача?! Да кто вообще имеет право покуситься на это право?! Кто он такой вообще, этот главврач?! Да что эта тварь, которая пальцем не пошевелила, чтобы спасти Дашку, вообще себе позволяет?! Да…, да…!».
Ну все! Теперь Олю было не остановить! Уже не важно, пойдет ли на пользу ее участие в конфликте или она своим гневным визитом все испортит. Не важно! Если уж Глеб Миронович, совершенно чужой Даше человек, прямо сейчас «отстаивает право на жизнь» ее маленькой девочки, почему она, родная мать, должна оставаться в стороне?! Пыхтя и ругаясь от возмущения, Оля на всех парах мчалась в палату, чтобы наспех принять болевую раскраску и бесстрашно броситься в бой с оборзевшей бюрократией в лице главврача.
Оля влетела в палату и бросилась собираться в путь. Точнее в бой. Даша, мирно читавшая «Трех мушкетеров» сидя на кровати, вполглаза наблюдала за мамиными сборами. Когда боевой раскрас был закончен, походная сумка собрана, а мысли выстроены в пылкие тирады, Ольга уверенным шагом отправилась на выход.
— Ты куда, мама? — с ленцой спросила ее Даша.
— На войну! — без колебаний грозно ответила Ольга.
— К обеду вернешься? — Даша на мгновение оторвалась от книжки.
— Дочь моя! — перед дверями Ольга приняла позу горделивой амазонки, — война — войной, а обед — по расписанию. К обеду вернусь, жди!
— Угу, — Даша снова уткнулась в чтение.
А Ольга быстро скрылась за дверями.
Широко шагая к выходу, Ольга уже рисовала в воображении батальные картины. Поле боя, залитое кровью, смертельные раны товарищей по оружию и поверженного врага, на коленях вымаливающего пощады. Все! Сражаться до конца и ни копейкой меньше!
И надо же было такому случиться! Надо же было, что в холле, большом, красивом холле с большим и мягким диваном Ольге встретилась Евдокия Гавриловна.
— Доброго утреца, дочка! — с улыбкой поприветствовала Ольгу добрая бабушка Дуся, предусмотрительно перекрыв собой дорогу к выходу.
— Доброе утро, Евдокия Гавриловна! — боевым голосом ответила Ольга и попыталась обойти хитрую бабушку Дусю. Но бабушка Дуся, повидавшая в этой жизни куда больше, чем Ольга, ловко отрезала пути к отступлению, словно бы пускаясь в романтичное танго со взбешенной Ольгой.
— Ты куды эт, дочка, намылилась? — улыбалась Евдокия Гавриловна, делая едва заметный полушаг вправо.
— Ты, гляжу, прям вся така вздыблена, словно кошка дика!
— На войну собралась, Евдокия Гавриловна! — с глазами, сверкающими гневом, ответила Ольга, — к главврачу!
— Ишь ты! — скрывая улыбку, удивилась бабушка Дуся, — На большого зверя идешь, дочка! И чего эт тебе неймется, амазонка?
— Зайдете, — бросил Ольге Сергей Сергеевич и вышел из палаты вместе с медсестрой.
Через пять минут «реанимированная до состояния человека» Ольга тихонько постучалась в кабинет зава.
— Минуточку! — из-за закрытой двери, сквозь которую пролетали искры «до нельзя» напряженной обстановки, отозвался Глеб Миронович.
Через пять раз по минуточке или чуть больше дверь распахнулась.
— Бекетову — МРТ, Хвостикову готовь к операции, — Глеб Миронович на ходу давал указания Сергею Сергеевичу.
— Доброе утро, Глеб Миронович! — с улыбкой поприветствовала зава Ольга.
Ей так хотелось тут же рассказать, прокричать Глебу Мироновичу о ее маленькой победе! О победе, которая возможно спасет Дашу. Об этом просто невозможно было молчать!
Но Глеб Миронович, сухо поздоровавшись с Ольгой, куда-то умчал из отделения.
— Куда он? — Ольга с недоумением спросила у Сергея Сергеевича, вышедшего с завом из кабинета.
— К главврачу.
— За историей?
— На войну! — неожиданно ответил Сергей Сергеевич, — Оля, не задавайте лишних вопросов! Все решится в ближайшие пару часов. Я Вам говорил, что есть еще проблемы? Вот они и всплыли! Теперь все будет зависеть от главврача, будь он неладен! — Сергей Сергеевич, быстро протиснулся мимо стоявшей перед дверями Ольгой и помчался в коридор.
— Сергей Сергеевич! — Оля побежала вслед за молодым врачом, — Сергей Сергеевич! А что, собственно, происходит?! Как это?! Да постойте Вы!
— Оля! — Сергей Сергеевич остановился и обернулся к Оле.
— Наберитесь терпения! Сейчас будет решаться вопрос, возможно ли в принципе пролечить Дашу по этой схеме. Не все зависит от нас, Оля! Не все! Будем надеяться, что Мироныч «отвоюет» Дашино право на жизнь!
Оля замерла в оцепенении. «Это как?! Это что вообще?! Это…!». Мысли в Олиной голове моментом вспыхнули огнем возмущения. «Это вообще как называется?! — полыхал праведный гнев, — что значит» отвоюет право на жизнь«?! У кого?! У главврача?! Да кто вообще имеет право покуситься на это право?! Кто он такой вообще, этот главврач?! Да что эта тварь, которая пальцем не пошевелила, чтобы спасти Дашку, вообще себе позволяет?! Да…, да…!».
Ну все! Теперь Олю было не остановить! Уже не важно, пойдет ли на пользу ее участие в конфликте или она своим гневным визитом все испортит. Не важно! Если уж Глеб Миронович, совершенно чужой Даше человек, прямо сейчас «отстаивает право на жизнь» ее маленькой девочки, почему она, родная мать, должна оставаться в стороне?! Пыхтя и ругаясь от возмущения, Оля на всех парах мчалась в палату, чтобы наспех принять болевую раскраску и бесстрашно броситься в бой с оборзевшей бюрократией в лице главврача.
Оля влетела в палату и бросилась собираться в путь. Точнее в бой. Даша, мирно читавшая «Трех мушкетеров» сидя на кровати, вполглаза наблюдала за мамиными сборами. Когда боевой раскрас был закончен, походная сумка собрана, а мысли выстроены в пылкие тирады, Ольга уверенным шагом отправилась на выход.
— Ты куда, мама? — с ленцой спросила ее Даша.
— На войну! — без колебаний грозно ответила Ольга.
— К обеду вернешься? — Даша на мгновение оторвалась от книжки.
— Дочь моя! — перед дверями Ольга приняла позу горделивой амазонки, — война — войной, а обед — по расписанию. К обеду вернусь, жди!
— Угу, — Даша снова уткнулась в чтение.
А Ольга быстро скрылась за дверями.
Широко шагая к выходу, Ольга уже рисовала в воображении батальные картины. Поле боя, залитое кровью, смертельные раны товарищей по оружию и поверженного врага, на коленях вымаливающего пощады. Все! Сражаться до конца и ни копейкой меньше!
И надо же было такому случиться! Надо же было, что в холле, большом, красивом холле с большим и мягким диваном Ольге встретилась Евдокия Гавриловна.
— Доброго утреца, дочка! — с улыбкой поприветствовала Ольгу добрая бабушка Дуся, предусмотрительно перекрыв собой дорогу к выходу.
— Доброе утро, Евдокия Гавриловна! — боевым голосом ответила Ольга и попыталась обойти хитрую бабушку Дусю. Но бабушка Дуся, повидавшая в этой жизни куда больше, чем Ольга, ловко отрезала пути к отступлению, словно бы пускаясь в романтичное танго со взбешенной Ольгой.
— Ты куды эт, дочка, намылилась? — улыбалась Евдокия Гавриловна, делая едва заметный полушаг вправо.
— Ты, гляжу, прям вся така вздыблена, словно кошка дика!
— На войну собралась, Евдокия Гавриловна! — с глазами, сверкающими гневом, ответила Ольга, — к главврачу!
— Ишь ты! — скрывая улыбку, удивилась бабушка Дуся, — На большого зверя идешь, дочка! И чего эт тебе неймется, амазонка?
Страница 81 из 105
