Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17766
— Слушай, ну давай без этого пафоса! — развел руками Валерий Александрович, — ты — не Господь Бог, чудес творить не можешь. Ты — врач. Большой специалист, мировая знаменитость и прочее. Но ты — обычный человек с дипломом врача! И мертвецов из могилы поднимать не можешь!
— Я — нет, — сохраняя спокойствие, отвечал на нападки зав, — а препараты Билайфа могут. Я не знаю, как, но они могут.
Валерий Александрович раздосадовано хлопнул себя по бокам.
— Значит так, осел упертый! А тебе вот, что скажу:
— и главврач проследовал за стол, — ты у нас — мужик взрослый, известный врач и специалист мирового уровня. Что-либо запрещать тебе я не в праве. Делай! Делай, как знаешь. Лечи эту, — он снова глянул на историю, — Солнцеву не известно чем, купленным за бешенные бабки! Давай, Глеб, давай! Только запомни: когда ее накроют простыней и повезут в морг на каталке, за тебя никто не вступится! Никто! Ни ее мать, которая первой поведет тебя сжигать на костре, пиная и кляня! Ни твой Серега, которому из-за твоей дурости задницу раздерут на британский флаг! Пациентка-то — его! Ни все твои медсестры! И я не вступлюсь, Глеб! В этот раз, мой дорогой друг, я не стану вытягивать тебя из дерьма! Видно, мало тебе тогда досталось, не усвоилась наука! Ну, ничего, будет тебе еще урок!
— Она еще жива, Валера! — глядя прямо в глаза главврачу, тихо сказал Глеб Миронович.
— Пока жива, Глеб. Пока… — столь же тихо ответил Валерий Александрович и стал собирать бумаги на столе.
— Вот, протянул он Глебу Мироновичу историю, — ее история, вот тебе твоя бумажка. Забирай! Если что — я этого факса не видел. И беседовали мы с тобой о новом аппарате МРТ. Иди, Глеб, иди. Пока она еще жива… Когда дверь приемной захлопнулась за уходившим в раздумьях Глебом Мироновичем, из кабинета вышел главврач.
— Оксаночка, — обратился он к секретарше, — глянь-ка в книгу регистрации. Есть ли там окошечко для одного приказа задним числом?
Секретарша быстренько глянула в прошитую амбарную книгу.
— Есть Валерий Александрович. Двадцать четвертым.
— Это хорошо. Оставь пока.
— Заготовить приказ? — понимая суть разговора, спросила у главврача секретарша.
— Нет. Пока подержи место. Подождем… — А если не понадобится?
— А если не понадобится — поменяем окна в кардиологии, — с прищуром отвечал главврач, — они уже давно просятся.
Погруженный в тяжкие раздумья, Глеб Миронович шел в отделение. Что делать, как поступить?! Валера ведь тоже прав!
И почему-то в этот момент вспомнились слова отца. Глеб Миронович вспомнил, что говорил им, еще зеленым студикам, его отец, тогда уже матерый врач. «Вы — последняя линия обороны на пути смерти, ребята! — говорил отец, — помните об этом! За вами никого, кто бы мог исправить ваши ошибки и недоделки. Только вы! Не сдавайтесь! Не пасуйте перед трудностями. Не дайте страху сковать ваши руки! Скованными руками вы немногое сделаете. Смело держите оборону до самого конца. И, возможно, случится чудо. Самое обычное, врачебное чудо, которое каждый день случается у смелых людей в белых халатах!».
Чудо… — Те чудеса, что с телевизоров кажуть, — продолжала повествовать о чудесах добрая бабушка Дуся, — эт, дочка, не чудеса вовсе! Фокусы, эта, как ее…, иллюзия. Токмо Господь наш чудеса творить может! Возьметь Господь наш сердце, любови полное, наполнит его всемогущей волею своей, да явит чудо свое руками людскими умелыми! Вот, как Глеб наш Мироныч… — Евдокия Гавриловна замолчала, взглянув на входную дверь.
— Ишь ты! А вот и он, легок на помине!
— Глеб Миронович! — подскочила с дивана Ольга.
— Зайдите ко мне, Оля! — на ходу сказал Ольге озадаченный зав, по лицу которого читалась вся тяжесть недавнего разговора.
— Люба, кликни Серегу, пусть зайдет ко мне! — Глеб Миронович крикнул медсестре и широким шагом отправился к себе в кабинет.
— Можно? — заглянула Ольга, еще не дав заву приземлиться за стол.
— Заходите, — сурово ответил Глеб Миронович.
Оля стала прикрывать за собой дверь, но в нее внезапно просочился Сергей Сергеевич.
— Весь тут! — отрапортовал молодой врач.
— Отлично! Значит так… И Глеб Миронович стал давать указания, что, за чем и когда следует делать. Когда и куда высылать копии, когда платить, что подписывать и что говорить.
— И, смотри мне, обалдуй! — заканчивал он инструктаж, говоря Сергею Сергеевичу, — за мои документы отвечаешь головой! Посеешь — сам восстанавливать будешь!
— У меня — как в банке! — залихватски ответил Сергей Сергеевич, предвкушая новый, неожиданный и рисковый, но очень занимательный поворот в его врачебной жизни.
— Тогда по коням, ребята! — скомандовал Глеб Миронович собравшимся заговорщикам.
И Оля с Сергеем Сергеевичем живо рванули на выход.
— И это! — остановил их в дверях озабоченный зав.
— Молитесь, ребята! Молитесь, чтобы меня вчерашним числом не уволили! Приди за мной!
— Я — нет, — сохраняя спокойствие, отвечал на нападки зав, — а препараты Билайфа могут. Я не знаю, как, но они могут.
Валерий Александрович раздосадовано хлопнул себя по бокам.
— Значит так, осел упертый! А тебе вот, что скажу:
— и главврач проследовал за стол, — ты у нас — мужик взрослый, известный врач и специалист мирового уровня. Что-либо запрещать тебе я не в праве. Делай! Делай, как знаешь. Лечи эту, — он снова глянул на историю, — Солнцеву не известно чем, купленным за бешенные бабки! Давай, Глеб, давай! Только запомни: когда ее накроют простыней и повезут в морг на каталке, за тебя никто не вступится! Никто! Ни ее мать, которая первой поведет тебя сжигать на костре, пиная и кляня! Ни твой Серега, которому из-за твоей дурости задницу раздерут на британский флаг! Пациентка-то — его! Ни все твои медсестры! И я не вступлюсь, Глеб! В этот раз, мой дорогой друг, я не стану вытягивать тебя из дерьма! Видно, мало тебе тогда досталось, не усвоилась наука! Ну, ничего, будет тебе еще урок!
— Она еще жива, Валера! — глядя прямо в глаза главврачу, тихо сказал Глеб Миронович.
— Пока жива, Глеб. Пока… — столь же тихо ответил Валерий Александрович и стал собирать бумаги на столе.
— Вот, протянул он Глебу Мироновичу историю, — ее история, вот тебе твоя бумажка. Забирай! Если что — я этого факса не видел. И беседовали мы с тобой о новом аппарате МРТ. Иди, Глеб, иди. Пока она еще жива… Когда дверь приемной захлопнулась за уходившим в раздумьях Глебом Мироновичем, из кабинета вышел главврач.
— Оксаночка, — обратился он к секретарше, — глянь-ка в книгу регистрации. Есть ли там окошечко для одного приказа задним числом?
Секретарша быстренько глянула в прошитую амбарную книгу.
— Есть Валерий Александрович. Двадцать четвертым.
— Это хорошо. Оставь пока.
— Заготовить приказ? — понимая суть разговора, спросила у главврача секретарша.
— Нет. Пока подержи место. Подождем… — А если не понадобится?
— А если не понадобится — поменяем окна в кардиологии, — с прищуром отвечал главврач, — они уже давно просятся.
Погруженный в тяжкие раздумья, Глеб Миронович шел в отделение. Что делать, как поступить?! Валера ведь тоже прав!
И почему-то в этот момент вспомнились слова отца. Глеб Миронович вспомнил, что говорил им, еще зеленым студикам, его отец, тогда уже матерый врач. «Вы — последняя линия обороны на пути смерти, ребята! — говорил отец, — помните об этом! За вами никого, кто бы мог исправить ваши ошибки и недоделки. Только вы! Не сдавайтесь! Не пасуйте перед трудностями. Не дайте страху сковать ваши руки! Скованными руками вы немногое сделаете. Смело держите оборону до самого конца. И, возможно, случится чудо. Самое обычное, врачебное чудо, которое каждый день случается у смелых людей в белых халатах!».
Чудо… — Те чудеса, что с телевизоров кажуть, — продолжала повествовать о чудесах добрая бабушка Дуся, — эт, дочка, не чудеса вовсе! Фокусы, эта, как ее…, иллюзия. Токмо Господь наш чудеса творить может! Возьметь Господь наш сердце, любови полное, наполнит его всемогущей волею своей, да явит чудо свое руками людскими умелыми! Вот, как Глеб наш Мироныч… — Евдокия Гавриловна замолчала, взглянув на входную дверь.
— Ишь ты! А вот и он, легок на помине!
— Глеб Миронович! — подскочила с дивана Ольга.
— Зайдите ко мне, Оля! — на ходу сказал Ольге озадаченный зав, по лицу которого читалась вся тяжесть недавнего разговора.
— Люба, кликни Серегу, пусть зайдет ко мне! — Глеб Миронович крикнул медсестре и широким шагом отправился к себе в кабинет.
— Можно? — заглянула Ольга, еще не дав заву приземлиться за стол.
— Заходите, — сурово ответил Глеб Миронович.
Оля стала прикрывать за собой дверь, но в нее внезапно просочился Сергей Сергеевич.
— Весь тут! — отрапортовал молодой врач.
— Отлично! Значит так… И Глеб Миронович стал давать указания, что, за чем и когда следует делать. Когда и куда высылать копии, когда платить, что подписывать и что говорить.
— И, смотри мне, обалдуй! — заканчивал он инструктаж, говоря Сергею Сергеевичу, — за мои документы отвечаешь головой! Посеешь — сам восстанавливать будешь!
— У меня — как в банке! — залихватски ответил Сергей Сергеевич, предвкушая новый, неожиданный и рисковый, но очень занимательный поворот в его врачебной жизни.
— Тогда по коням, ребята! — скомандовал Глеб Миронович собравшимся заговорщикам.
И Оля с Сергеем Сергеевичем живо рванули на выход.
— И это! — остановил их в дверях озабоченный зав.
— Молитесь, ребята! Молитесь, чтобы меня вчерашним числом не уволили! Приди за мной!
Страница 85 из 105
