Сказка о любви

Каждый день, начиная с самого утра, Даша ждала ночи. Ведь ночью, в своих сказочных сновидениях, она всегда была вместе со своей верной подружкой, феечкой Растеряшкой. Едва заметным движением руки Растеряшка обустраивала большой, мягкий диван в белой белости Дашиного сна, бережно укладывала миленькую девочку себе на колени и нежно гладила ее по головушке. Как мама. И Даша забывала обо всем. О боли, о страхе. Обо всем! Она просто проваливалась в изумительный, сказочный сон, который во сне.

Там не было места тревогам и терзаниям! Там Даша снова была миленькой девочкой с рыжими косичками. Здоровой, веселой и беззаботной, как все дети. И там можно было все! Можно было прогуляться по радуге, встретится с добрым гномом и попить чаю с милой тетушкой пчелой, от души наевшись ее ароматного меда. Там был искусник, мсье Карандашик, рисовавший изумительной красоты картины, выдумывая на ходу все новых и новых сказочных персонажей. Каждую ночь Даша безумно радовалась встрече со своими верными спутниками в мире сказочных сновидений! Она была рада видеть всех. Даже розового слона, который все время путался под ногами, как озорной котенок, требующий внимания! И как же было больно, обидно и больно, каждое утро возвращаться в мир, наполненный страданиями и страхами!

Утром мама рассказывала Даше о ее ночных приступах. О том, как она сильно кричала во сне, крепко обнимая голову, а потом проваливалась в это свое «нигде». Но Даша об этом не помнила. Совсем-совсем не помнила! Ведь в это время она, миленькая девочка с рыжими косичками, весело летала верхом на розовом слоне, сшибая на лету золотые яблоки со сказочных яблонь. А боль? Это, наверное, было с другой Дашей. С той, которая задыхалась в страхе, когда настоящая Даша ныряла под воду. Возможно, это у нее болела ночью голова? Да, жалко ее, другую Дашу. Но как ей помочь, настоящая Даша пока не знала. Она обязательно найдет выход, обязательно! Нужно только хорошенечко подумать.

С каждым разом процедура умиротворения в Дашином сне давалась Феечке все сложнее и сложнее. Это больше походило на какую-то муку. Стоило Феечке положить руки на Дашину голову, как ее тут же начинало бить током, щипать крапивой и колоть иголками. Превозмогая боль, Феечка тихо гладила Дашу по головушке, каждый раз погружая миленькую девочку в сказочный сон. Она лишь периодически мотала головой, чтобы освободить глаза от застилавших взор слез. Слез боли, страха и обиды. Собирая все силы, Феечка ни на секунду не отрывала своих миниатюрных ладошек от Дашиной головы. Еще, еще чуть-чуть!

Но с каждым разом удержать руки было все сложнее и сложнее. И Феечка боялась! Боялась, что в какой-то момент, в какую-то злополучную ночь она все-таки не выдержит. Она оторвет руки, отдав свою милую, рыжеволосую подружку на съедение адской боли и всепоглощающему страху! А ведь это случится, обязательно случится! Все когда-нибудь случается. И Феечке было безумно обидно! За Дашу, за себя, за весь этот несовершенный мир, в котором ни в чем неповинные дети боятся, страдают… и умирают.

Всякий раз, возвращаясь в Канцелярию, Феечка, раздираемая изнутри вопросами, мчалась за помощью к Рыжему. На удивление, Рыжий охотно оказывал помощь этой растерянной, миниатюрной красавице, разбирая самые сложные ситуации и давая самые дельные советы. Конечно же, старый, рыжий черт хмурился, кривился, кряхтел для проформы и бубнил про: «А оно мне надо?!» или:«Я что, нанялся?!». А как иначе? Не был бы он Рыжим, если бы не ворчал и не бубнил! Но он помогал, охотно помогал. Пожалуй, этот старый, рыжий и мудрый черт был единственным существом на всем белом свете, кто хоть как-то разбирался в миленьких девочках с рыжими косичками. И было совершенно не понятно: а ему это на кой?!

Одним совсем непримечательным утром, когда Ольга вышла из палаты чтобы что-то взять или что-то отдать медсестре за стойкой… Да не важно! Взять, отдать, что-то… В отделение зашли двое мужчин в куртках с надписью «DHL». Один из них нес в руках увесистый чемодан серебристого цвета. Перекинувшись парой слов с медсестрой, мужчины в спецовках в сопровождении медсестры отправились прямиком в кабинет к Глебу Мироновичу. И буквально через полчаса состоялась незапланированная оперативка в ординаторской. НАКОНЕЦ!

Днем, скорее ближе к вечеру, состоялся первый сеанс лечения чудотворными препаратами.

Это шоу больше напоминало съемки художественного фильма, телеспектакля или документальной передачи. Сергею Сергеевичу была доверена ответственная роль кинооператора. Лавируя с телефоном наперевес, Сергей Сергеевич снимал всю процедуру лечения. Роль фотооператора Глеб Миронович доверил медсестре Любе. А сам Глеб Миронович, как человек, лучше остальных знавший протокол лечения, проводил процедуры, комментируя каждое свое действие. А еще была массовка из зевак, обступавших со всех сторон маленькую девочку, лежавшую на кровати под капельницами.

Ольга сидела в стороне, в уголочке на стульчике. Сидела и тихонько молилась.

Да, да! Впервые в своей жизни Ольга молилась по-настоящему!