История ритуальных преступлений, т.е. преступлений, совершенных на почве религиозного фанатизма с соблюдением ритуальной обрядности и преследующих сакральные цели, относится к сравнительно малоизвестному разделу истории сыска.
56 мин, 57 сек 20862
Следует отдать должное жандарму — в «деле Платицына» он проявил завидное упорство и похвальную принципиальность. Попытки жаловаться на него, денежные посулы и т. п. рычаги закулисного воздействия к успеху не привели — Шкот методично ломал скопческое подполье. Еще во время обыска платицынских хором он объявил об аресте всех домочадцев, приживалок и домашней прислуги«кормчего». За ними в скором времени последовали торговые партнеры и друзья Максима Платицына. Буквально в течение недели по прямому указанию Шкота были арестованы 48 человек — сплошь известные в Моршанске и уезде люди. Приезжий жандарм продемонстрировал всем, что готов действовать без оглядки на чины, богатство и влияние местных.
Все арестованные по приказанию Шкота лица подвергались медицинскому освидетельствованию. Благодаря этому удалось установить поразительный факт: Максим Кузьмич Платицын кастрирован не был. Это казалось невероятным и на первый взгляд подобное открытие грозило рассыпать все следствие. Дабы объяснить это открытие потребовалась определенная работа, благодаря которой стали известны поразительные факты из истории скопческого движения.
Идеологи секты, встревоженные растущим преследованием властей, еще в 40-х годах 19-го столетия стали склоняться к мысли о необходимости отказа от кастрации отдельных категорий своих последователей, поскольку подобная операция была слишком уж демаскирующей. Дабы спасти самих себя от подозрений полиции главари сектантских организаций посчитали необязательным отрезать самим себе «ключи ада». Трудно охарактеризовать тот цинизма, каковым дышит подобное решение: вожди требуют кастрации своих последователей, зачастую проводят такие операции насильственно, но самих себя милосердно щадят! Скопческие идеологи учили, что увечащая операция необходима для спасения души, но потом оказалось, что душу можно спасать и без нее. Вот только не каждую душу, а именно высокого начальника. Причем рядовым адептам ничего о подобных теологических изысках не сообщалось по вполне понятным причинам. Когда в Моршанске стало известно, что Максим Платицын самый что ни на есть «мужчина в силе» многие рядовые скопцы отказывались в это верить, полагая, слух этот нарочно распущен полицией для дискредитации«великого кормчего».
Но все остальные лица, арестованные по этому «делу» оказались скопцами самыми настоящими.
В ходе следствия выяснилось, что Максим Платицын сообразно своему высокому положению в скопческой иерархии имел свиту из 9 женщин. Среди них была его тетка — мрачная и нелюдимая 70-летняя Татьяна Платицына, фактически возглавлявшая этот своеобразный женский монастырь. Все женщины из «свиты» Максима Кузьмича жили в его доме, столовались вместе с ним, отправляли сектанские обряды. Протоколы медицинского освидетельствования зафиксировали следы тяжелых увечий женской плоти: все пострадавшие были лишены грудей, их половые органы были изуродованы коллоидными рубцами, образовавшимися на месте прижиганий. Скопческие знахари, видимо, пускали в ход и раскаленные инструменты.
Самое гнусное в этом расследовании заключалось в том, что Максим Платицын демонстрировал истовую ревность в отношении Православи я. С видом оскорбленной невинности он кричал на допросах о том, будто является искренним верующим и образцовым прихожанином. Платицын требовал допроса своего духовного отца и допрос такой состоялся. Из него стало известно, что Максим Кузьмич много жертвовал как в кассу общины, так и вообще на благотворительность. Впрочем, в данном случае хитроумие споческого банкира уже никого обмануть не могло: Платицын-старший в 1838 г. наглядно продемонстрировал как далеко может зайти подобное показное благочестие. Племянник оказался достойным воспреемником дядиного опыта.
Следствие по «делу Максима Платицына» вел следователь окружного суда Дураков. Несмотря на смехотворность фамилии, чиновник этот отработал свою задачу на редкость добросовестно. Он с самого начала ставил перед собой задачу не ограничивать расследование одной лишь фигурой Платицына, а напротив, широким бреднем охватить как можно более широкий круг сектантов. Цель была сформулирована правильно, поскольку противоречивые интересы разных лиц на определенном этапе непременно д. б. заставить их разоблачать других, выгораживая себя. Такие разоблачительные показания были получены практически в отношении всех арестованных; большинство из этих показаний звучали столь весомо, что прокуратура сочла возможным предать суду 40 из 48 арестованных.
Полицией были предприняты обширные раскопки в подвалах под домами Платицына. Несмотря на большой объем проделанной работы, человеческих останков там так и не нашли. Дураков склонялся к мысли, что все они были перезахоронены, возможно, еще во времена Платицына-старшего, когда эти подвалы уже привлекли к себе внимание властей.
Все арестованные по приказанию Шкота лица подвергались медицинскому освидетельствованию. Благодаря этому удалось установить поразительный факт: Максим Кузьмич Платицын кастрирован не был. Это казалось невероятным и на первый взгляд подобное открытие грозило рассыпать все следствие. Дабы объяснить это открытие потребовалась определенная работа, благодаря которой стали известны поразительные факты из истории скопческого движения.
Идеологи секты, встревоженные растущим преследованием властей, еще в 40-х годах 19-го столетия стали склоняться к мысли о необходимости отказа от кастрации отдельных категорий своих последователей, поскольку подобная операция была слишком уж демаскирующей. Дабы спасти самих себя от подозрений полиции главари сектантских организаций посчитали необязательным отрезать самим себе «ключи ада». Трудно охарактеризовать тот цинизма, каковым дышит подобное решение: вожди требуют кастрации своих последователей, зачастую проводят такие операции насильственно, но самих себя милосердно щадят! Скопческие идеологи учили, что увечащая операция необходима для спасения души, но потом оказалось, что душу можно спасать и без нее. Вот только не каждую душу, а именно высокого начальника. Причем рядовым адептам ничего о подобных теологических изысках не сообщалось по вполне понятным причинам. Когда в Моршанске стало известно, что Максим Платицын самый что ни на есть «мужчина в силе» многие рядовые скопцы отказывались в это верить, полагая, слух этот нарочно распущен полицией для дискредитации«великого кормчего».
Но все остальные лица, арестованные по этому «делу» оказались скопцами самыми настоящими.
В ходе следствия выяснилось, что Максим Платицын сообразно своему высокому положению в скопческой иерархии имел свиту из 9 женщин. Среди них была его тетка — мрачная и нелюдимая 70-летняя Татьяна Платицына, фактически возглавлявшая этот своеобразный женский монастырь. Все женщины из «свиты» Максима Кузьмича жили в его доме, столовались вместе с ним, отправляли сектанские обряды. Протоколы медицинского освидетельствования зафиксировали следы тяжелых увечий женской плоти: все пострадавшие были лишены грудей, их половые органы были изуродованы коллоидными рубцами, образовавшимися на месте прижиганий. Скопческие знахари, видимо, пускали в ход и раскаленные инструменты.
Самое гнусное в этом расследовании заключалось в том, что Максим Платицын демонстрировал истовую ревность в отношении Православи я. С видом оскорбленной невинности он кричал на допросах о том, будто является искренним верующим и образцовым прихожанином. Платицын требовал допроса своего духовного отца и допрос такой состоялся. Из него стало известно, что Максим Кузьмич много жертвовал как в кассу общины, так и вообще на благотворительность. Впрочем, в данном случае хитроумие споческого банкира уже никого обмануть не могло: Платицын-старший в 1838 г. наглядно продемонстрировал как далеко может зайти подобное показное благочестие. Племянник оказался достойным воспреемником дядиного опыта.
Следствие по «делу Максима Платицына» вел следователь окружного суда Дураков. Несмотря на смехотворность фамилии, чиновник этот отработал свою задачу на редкость добросовестно. Он с самого начала ставил перед собой задачу не ограничивать расследование одной лишь фигурой Платицына, а напротив, широким бреднем охватить как можно более широкий круг сектантов. Цель была сформулирована правильно, поскольку противоречивые интересы разных лиц на определенном этапе непременно д. б. заставить их разоблачать других, выгораживая себя. Такие разоблачительные показания были получены практически в отношении всех арестованных; большинство из этих показаний звучали столь весомо, что прокуратура сочла возможным предать суду 40 из 48 арестованных.
Полицией были предприняты обширные раскопки в подвалах под домами Платицына. Несмотря на большой объем проделанной работы, человеческих останков там так и не нашли. Дураков склонялся к мысли, что все они были перезахоронены, возможно, еще во времена Платицына-старшего, когда эти подвалы уже привлекли к себе внимание властей.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 16 из 19
