Слабость

Вальбурга вздрагивает, как от пощечины — в таком тоне с ней давно уже никто не разговаривал. Но плохо даже не это, а интонации, с которыми он произносит больно ранящие ее слова, словно все то время, что она провела около него, было лишь пустым звуком, чем-то, призванным скрасить долгие дни учебы.

В груди щемит с новой силой, словно и не было тех долгих лет, в течение которых она училась жить заново: с нелюбимым мужем… без него.

— Прости.

Лицо Риддла теряется в отблесках огня, и Вальбурга не может увидеть его реакцию на свои слова.

— Надеюсь, твои дети встанут на правильную сторону, Вэл, — поднявшись, говорит он. — Я бы не хотел причинить им боль.

Холодный озноб пробирает ее до костей, и Вальбурга может только беспомощно смотреть на того, кто когда-то казался ей центром вселенной.

— Я позабочусь об этом, — с трудом выталкивает слова из пересохшего горла и тоже встает. — Идем, провожу тебя. — Что?! — Вальбурга в ярости рвет ни в чем не повинный пергамент в клочья. Кажется, весь воздух разом вышел из легких, и она судорожно пытается сделать вдох. «Нет-нет, этого не может быть, не правда!»

— Что случилось, Вэл?

Орион спокойно взирает на нее поверх бокала и совершенно не торопится разделить весь ужас обрушившегося на них несчастья. Альфард, впервые за многие годы тоже присутствующий на семейном ужине, насмешливо щурится и ждет продолжения тирады Вэл.

— Этот паршивец… — ей не хватает воздуха, и она вынуждена глубоко вдохнуть, прежде чем удается договорить. — Он посмел поступить на Гриффиндор! На Гриффиндор! — словно не веря, выкрикивает она.

— Но Блэки… — Орион запинается, и удивленно качает головой.

Негромкий смешок Альфарда спустя мгновение превращается в громкий хохот. Вальбурга в бешенстве смахивает со стола бокал, и тот, звеня осколками, осыпается на пол.

— Ну, племянничек и выдал…

— Умолкни, Альфард. Я завтра же отправлюсь в Хогвартс! — бросает она, судорожно обдумывая свой разговор с Дамблдором. — Это, наверное, какая-то ошибка. Может быть, старая тряпка просто ошиблась? Да, Орион? Это же просто ошибка?

Орион хмурится, но молчит, Альфард продолжает посмеиваться, а Вальбурга лихорадочно думает, как выйти из сложившейся ситуации. Ни Рейвенкло, на который никогда не попадали Блэки, но это было хотя бы объяснимо и где-то даже, наверное, лестно, ни Хаффлпафф, который и вовсе считался пристанищем слабых умом и волей, и — упаси Мерлин! — ни Гриффиндор, рассадник маггловской заразы в их мире, только Слизерин идеально подошел бы ее сыну! Только на Слизерине истинный Блэк сможет занять принадлежащее ему по праву рождения место в волшебном мире. Только этот факультет научит непокорного мальчишку верно оценивать ситуацию и мотивы поступков окружающих, а не слепо верить в искренность людей. Только здесь подставят плечо в дальнейшей жизни, привив умение трезво мыслить и не впадать в крайности, и ни при каких условиях или обстоятельствах не ставить кого-то или что-то выше блага собственной семьи. Именно Слизерин должен был окончательно показать Сириусу, где его настоящее место в этом мире. И, что самое главное, поступление на факультет Салазара убедило бы лорда Волдеморта в лояльности их семьи идеалам чистокровных.

Вальбурга покидает столовую, не обращая внимания на зависшее тревожное молчание, и решительно кивает своим мыслям: «Да, именно так и надо будет сделать — убедить Дамблдора изменить решение Шляпы!»

— Что будет с Сириусом? — повисшую тишину нарушает негромкий голос Регулуса.

— Завтра узнаем, Рег, — Альфард спокойно смотрит на младшего Блэка. — Выжила ли Шляпа из ума, или же в обилии зеленого цвета условностей сверкнет алая искра бунта.

— Но мама…

— Она всегда свято чтила традиции, — пожимает плечами он. — Но Шляпе откровенно наплевать на традиции, главное для нее — это то, что в сердце. И по правде сказать, Сириус слишком прямолинеен для Слизерина. Я, пожалуй, пойду. Прощай, Рег.

— До свидания, дядя Альфард.

Уже стоя на пороге, Альфард накинул мантию и обернулся к кузену:

— Знаешь, Орион, будет лучше, если Вэл успокоится и завтра останется дома. Не стоит раздувать из этого полноценный скандал. В истории Хогвартса никогда не было подобных случаев, вердикт Шляпы не подлежит изменению, и кто мы такие, чтобы идти против вековых традиций.

— Но… — пытается Орион найти весомый аргумент.

— Если не хочешь выставить себя посмешищем — успокой Вальбургу. Ее взрывной характер известен далеко за пределами нашей семьи, и не мне тебе об этом говорить.

— Я подумаю об этом. Камином?

— Нет, пожалуй, мне стоит прогуляться, чтобы переварить такие новости, — иронично усмехается тот.

— Прощай, Альфард.

— Прощай.

Орион еще пару секунд смотрит вслед уходящему гостю, а потом начинает подниматься по лестнице к комнате Вальбурги.

— Что я сделала не так? — лихорадочно размышляет она, яростно отстукивая пальцами ритм по поверхности туалетного столика.