Слабость

Вальбурга бездумно оглядывает комнату сына, отмечает вызывающе алое полотнище ненавистного Гриффиндора, постеры с неподвижными развратными магглами. И вскидывает палочку, чтобы убрать все это из своего дома, но вещи так и остаются на своих местах, даже не сдвинувшись ни на дюйм. Вальбурга в смятении смотрит на свои руки и еще раз повторяет заклинание. Безрезультатно. И тогда она просто покидает спальню Сириуса, проходит мимо застывшего Регулуса, едва видит хмурого Ориона, пытающегося ей что-то сказать.

— Не сейчас, Орион, это подождет, — и муж послушно умолкает, только смотрит ей вслед, пока она неторопливо спускается по лестнице вниз. Она чувствует его укоряющий и совсем немного обвиняющий взгляд. Все это может подождать…

И лишь оказавшись наедине с собой, Вальбурга дает волю отчаянию — очередной шаг на пути в пропасть Сириус сделал сегодня. И стал еще одним препятствием на пути лорда Волдеморта. В том, что Сириус не останется в стороне и примет участие в пока еще только грядущей битве, она не сомневается ни минуты. Слишком независим и горд ее сын, слишком сильно он подпал под влияние пропагандируемой Дамблдором идеологии.

На ужин неожиданно заглядывает Беллатрикс, давно уже не Блэк, но от этого не менее любимая племянница Вальбурги. Темно-серые глаза Беллы лихорадочно блестят, когда она прямо за столом начинает рассказывать о новом продвигаемом в Министерстве проекте Темного Лорда. Вальбурга милостиво улыбается и кивает в такт ее словам, поглядывая на привычно-хмурого мужа, почти не вникающего в беседу.

— Он величайший волшебник, тетя, — выпаливает Белла, — невероятно могущественный и талантливый. Он тот, кто вернет нам законное место в волшебном мире.

— Ты абсолютно права, дорогая, — Вальбурга отпивает глоток вина и отставляет хрупкий бокал в сторону.

Регулус, весь ужин просидевший в задумчивом настроении, неожиданно вскидывается и смотрит поочередно на мать и кузину.

— Ты что-то хочешь сказать, Регулус?

— Я… Да, да, я хочу сказать, — он чуть запинаясь, добавляет: — Я тоже хочу посвятить свою жизнь борьбе Темного Лорда. Хочу вместе с ним возрождать культуру и традиции волшебного мира. Хочу, как он, достичь в своей жизни тех результатов, которыми буду гордиться не только я, но и все. Я хочу очистить магическую Англию от грязи, привнесенной в нее нескончаемым потоком грязнокровок…

Регулус выдыхается и умолкает, а Белла, победно улыбнувшись, громко захлопала в ладоши:

— Поздравляю, кузен, ты наконец-то поступил как настоящий Блэк! Темный Лорд очень интересовался тобой, и он будет бесконечно рад твоему решению, — сверкают ее глаза. — Тетя, разве это не достойный повод, чтобы открыть бутылку хорошего вина?

— Кикимер! — тут же отдает Вальбурга приказ, и с гордостью смотрит на сына, который никогда ее не подводил. Испытывает облегчение — хотя бы одного сына она уберегла. — А что скажешь ты, Орион? Разве ты не рад, что твой сын стал на правильную сторону?

— Время рассудит, — апатично отзывается он. — Мне нездоровится, пожалуй, пойду и отдохну.

— Дядя, вас проводить? — тут же предлагает Белла, даже не пошевелившись.

— Не стоит.

Дальнейшее празднество проходит без молчаливого Ориона, и уже в самом конце, прощаясь у камина, Белла крепко обнимает Регулуса и шепчет ему на ухо:

— Вот видишь, одного моего присутствия оказалось достаточно, чтобы ты им сказал. Ну, малыш Регги, не стоит больше трусить, тебя ждут великие дела рядом с Темным Лордом, — и рассмеявшись, она кидает летучий порошок в горящее пламя: — Лестрейндж-Холл.

Ранним декабрьским утром в окно стучит запорошенный снегом лощеный филин Малфоев. Вальбурга лично отвязывает письмо и приступает к чтению.

— Кто там? — сипло спрашивает Орион, с трудом усаживаясь в кресло поближе к жарко натопленному камину.

— Это приглашение на бал, — рассеянно бросает Вальбурга, дочитывая послание. — Лорд Волдеморт хочет меня видеть.

Она с интересом всматривается в глаза мужа, но тот только невыразительно хмыкает и роняет:

— Как пожелаешь.

— Отлично, я сейчас же отправлю ответ, — слегка пренебрежительно смотрит на него Вальбурга и удаляется, шурша домашним платьем.

Орион равнодушно провожает ее взглядом и только потом его черты искажает давняя боль — столько лет прожить бок о бок, а она все так же бросается к нему по первому зову. И каждый раз он удивляется, как можно так слепо… любить? Нет, не любить, ведь Вальбурга не знает, что такое любовь. Может быть, желать? Наверное, именно в этом и кроется ее помешательство лордом Волдемортом. Столько лет желать и не получать — вот что заставляет ее снова и снова пытаться наступать на горло своей гордости и забывать о том, что Блэки не унижаются и никогда не просят.

Бал у Малфоев грандиозен. Вальбурга с легкой улыбкой шествует среди гостей, обменивается приторными улыбками со старыми подругами, снисходительно кивает на подобострастные приветствия волшебников, стоящих ниже нее по социальной лестнице, и ласково обнимает племянницу Нарциссу, блистающую в роли хозяйки приема.