Слабость

— Рад вас видеть, миссис Блэк, — чинно произносит Люциус, склоняясь над протянутой рукой Вальбурги. — Как здоровье Ориона?

— Ему снова нездоровится, — ровно отзывается она, словно это ее нисколько не беспокоит.

— Дяде Ориону следует показаться целителям, — хмурит тонкие светлые брови Нарцисса.

— Непременно.

— Тетя Вальбурга! — радостный возглас Беллы заставляет ее недовольно поморщиться, но к племяннице она оборачивается с улыбкой. — Какая встреча, не думала вас увидеть здесь.

— Не могла же я проигнорировать прием нашей дорогой Нарциссы.

— Сестра в этот раз все организовала на высшем уровне, ведь сегодняшний праздник посетит сам лорд Волдеморт.

— Да? — отмерив необходимое количество удивления в голосе, приподнимает бровь Вальбурга. — Какая неожиданная новость.

Она перехватывает осторожный взгляд Люциуса и лишь сильнее распрямляет плечи.

— Мы с лордом Волдемортом старые знакомые, Белла. Думаю, нам будет что обсудить.

— Ах, тетя, вы никогда не упоминали об этом, — улыбается та.

— Как дела у Регулуса? — как бы между прочим спрашивает Вальбурга, пристально следя за мимикой племянницы. — Он уже прошел свое первое испытание?

— Можешь не волноваться, Вэл, — раздается за ее плечом такой знакомый голос, — твой сын в надежных руках. Чего не могу сказать о другом, — почти у самого уха шепчет он, и Вальбурга вздрагивает от внезапного озноба.

— Мой Лорд, — тут же приседает в реверансе Беллатрикс, — рада видеть вас на этом празднике!

Удостоив ее легкого кивка, Риддл с улыбкой обращается к Нарциссе:

— Примете мои самые искренние поздравления, миссис Малфой.

— Благодарю, милорд.

— Миссис Блэк, — чуть насмешливо произносит он, — разрешите пригласить вас на танец?

Вальбурга едва заметно улыбается и кивает:

— Почту за честь.

Его пальцы прохладны и совсем не такие, какими она их помнит, темные глаза уже окончательно поменяли свой оттенок на красный, а кожа, которая и раньше никогда не была смуглой, приобрела и вовсе нездоровую белизну. Только столь любимые ею волосы остались почти без изменений, и Вальбурга на мгновение позволяет себе помечтать — каково это — вновь пропустить их сквозь пальцы?

— О чем мечтаешь, Вэл? — спрашивает он, когда звучат первые аккорды музыки.

— Я уже слишком взрослая, чтобы мечтать, — чуть рассеянно отвечает она, наслаждаясь весом его руки на своей талии.

— Ну не скажи, сколько лет прошло с нашей последней встречи, а выглядишь ты просто прекрасно.

Вальбурга улыбается, никак не комментируя его слова, и он чуть сильнее сжимает ладонь, держащую ее пальцы.

— Как поживает твой старший сын? Я был очень разочарован, когда узнал о том, чью сторону он принял, Вэл.

Его голос спокоен, но Вальбурга слышит скрытое неудовольствие.

— Он уже сполна наказан за свое своеволие, — презрительно бросает она.

— Да, я слышал любопытные слухи, будто у рода Блэк неожиданно остался только один сын. Неужели ты выжгла его с того чудного гобелена?

— Предателям крови нет места в памяти рода.

— О, — пауза повисает между ними, пугая Вальбургу своей многозначительностью. — Это и к лучшему. Когда у дерева появляется гниющая ветвь, ее следует отсечь, чтобы гниль не поразила остальные. Вот только у вас осталась всего одна ветвь, Вэл. Не переживаешь об этом?

Она вся подбирается, приготовившись защищаться до последнего от угрозы, проскользнувшей в светском тоне лорда Волдеморта.

— Регулус чем-то вызвал твое недовольство?

— Нет, что ты. Я вполне доволен его успехами, и у него есть прекрасный шанс добиться чего-то воистину значительного.

— Я рада это слышать, — переводит она дух, и едва не оступается.

— Думаю, тебе стоит подышать свежим воздухом, Вэл. Я слышал, у Малфоев прекрасный сад.

Вальбурга сразу же подхватывает его игру, и согласно кивает:

— Нарцисса лично занималась его перепланировкой после свадьбы.

— Тем более нам стоит его увидеть, — хищно улыбается он, когда танец заканчивается, и властно кладет ее ладонь себе на локоть, словно она может убежать в любой момент.

Зимний сад встречает их заснеженными дорожками, и он тут же наколдовывает согревающие чары.

— Как живешь теперь, Вэл? — он не смотрит на нее, только пальцы чуть поглаживают ее напряженную кисть.

— Все хорошо, милорд. Все уже хорошо.

— Я рад это слышать, — повторяет он ее слова, сказанные ранее.

Некоторое время тишину, повисшую между ними, ничего не нарушает. Далеко за спиной слышна музыка, доносящаяся из открытых дверей, выходящих на террасы. Вальбурга вновь ощущает давно позабытое чувство покоя рядом с ним, забываются и его угрозы, и предостережения, и туманные намеки, которые он произнес во время вальса. В ее памяти оживают вечерние коридоры слизеринских подземелий, пустые кабинеты и наслаждение, разделенное на двоих.

— Ты опять меня не слушаешь, — хмурится он.

— Прости, я просто кое-что вспомнила.

— Уж не нас ли? — насмешливо улыбается, взирая на нее.

— Да, — покорно соглашается Вальбурга. — Знаешь, оказывается, даже спустя все эти годы я все так же прекрасно помню нас.