След Цербера

Бедняжка приняла нас в гостиной, сидя в кресле в затенённом углу, и выглядела совершенно потерянно и беспомощно.

Эгер шепнул мне, что позаботится о формальностях. Раз уж судьба уготовила ему стать невольным виновником осуждения Креймера, то его долг — хотя бы помочь вдове. Если бы я не успел узнать Эгера, мне бы послышалась в его словах какая-то двусмысленность.

Холмс тем временем подошёл к вдове и склонился к протянутой ему дрожащей руке.

— Я убила своего мужа, — сказала миссис Креймер, — но Господь сжалился над ним и избавил от ужаса.

— Не надо так говорить, моя дорогая, — мягко возразил Шерлок, — я могу согласиться, что вашему бедному мужу провидение послало некоторое облегчение, но не нужно себя винить.

— Я должна была обратиться к вам раньше.

— Миссис Креймер, ваш муж пал жертвой не стечения обстоятельств, и не вашего промедления, а несовершенства судебной системы. Мы можем сколько угодно уповать на высшие силы, на судьбу, но мы живём среди людей, которые в том числе пишут законы. Отдельный человек может быть и праведным, и почти совершенным, но общество совершенным не бывает, увы.

Я наклонился к уху Эгера и шепнул:

— Отчего он скончался?

— Апоплексия.

Тут зашуршали юбки, и в гостиную вошла миссис Стокнер. Я не мог удержаться от враждебного взгляда на эту женщину. В моём понимании она оставалась главной подозреваемой. Конечно, пока ей ничего не угрожало, и она ещё не получила причитающиеся по завещанию выплаты, так что можно было не опасаться, что бывшая компаньонка сбежит.

— Элин, дорогая, — сказала миссис Стокнер мягко, — там пришёл священник по поводу поминальной службы.

Миссис Креймер испуганно посмотрела на бывшую компаньонку тётки.

— Понимаю, деточка, но это необходимо.

И миссис Стокнер увела вдову из гостиной.

— Сьюзен или мисс Битти? — спросил я Холмса.

— Мисс Битти.

Мы покинули скорбное жилище Креймеров и отправились к третьей подруге миссис Сайз. Дверь маленького коттеджа открыла нам служанка, взяла наши визитные карточки и просила подождать. Вернулась она скоро, приняла у нас пальто, шляпы и трости, а потом проводила в тесно заставленную, душноватую гостиную.

Мисс Битти — маленькая, худая — скорее до времени одряхлела, чем сгибалась под тяжестью прожитых лет. Одинокая старая дева — что может быть печальнее в нашем недобром мире?

Новости её очень расстроили, однако наше появление немного взбодрило, как всякого человека, ограниченного в общении.

В комнате было душно, но чисто — служанка, видимо, от своих обязанностей не отлынивала, а духота могла объясняться страхом хозяйки перед сквозняками и простудами.

Холмс кратко пояснил цель нашего визита: поговорить о миссис Сайз и её семье, если, конечно, приговор не кажется мисс Битти справедливым.

— Что вы, джентльмены! Я уверена, что бедняга пострадал незаслуженно, и будь Джулия жива, как бы она не относилась к мужу Элин, она бы никогда не допустила, чтобы человек погиб не за что, а её девочка так страдала!

— Ваша подруга очень не любила мужа племянницы? — спросил я.

— Это громко сказано, доктор Уотсон, — улыбнулась пожилая дама. — Джулия не могла отрицать, что мистер Креймер — человек добрый, мягкий, без ума от жены. Она скорее была недовольна тем, что он, будучи далеко не глупым, довольствуется таким скромным положением, а ведь мог бы добиться и большего. В нём совершенно не было честолюбия. Понимаете, Джулия скорее судила по себе, то есть по своей семейной жизни. Покойный муж был для неё идеалом во всём — потому она и не вышла второй раз замуж, хотя в те годы оставалась ещё красавицей и предложения получала. Ей хотелось, чтобы Элин нашла себе такого же мужчину — решительного, смелого, напористого в делах. А та выбрала ничем не примечательного тихоню.

— Так из-за чего они всё-таки ссорились?

— Они ссорились с Элин, когда Джулия намекала той, что неплохо бы повлиять на мужа, а племянница отвечала, что муж её устраивает таким, какой он есть, и она не собирается заставлять его меняться.

— Скажите, мисс Битти, — задумчиво промолвил Холмс, — миссис Сайз могла вести подобные беседы с самим мистером Креймером, раз уж племянница её не слушалась?

— Да, конечно! — закивала та. — Не только могла, но и говорила. Не один раз!

— Вот как?

— Где-то за месяц до этой ужасной трагедии она рассказывала мне об одном таком разговоре. И она была довольна, что, кажется, нашла убедительный довод.

— Какой же?

— Дети, сэр! Они подумывали о малыше, — тут мисс Битти вдруг замолчала и достала платок. — Бедная девочка!

— Значит, если бы Креймеру, допустим, понадобилась некоторая сумма, чтобы начать своё дело, то миссис Сайз могла бы дать ему денег взаймы? — поинтересовался я.

— Обязательно! — горячо воскликнула старушка. — Даже не сомневайтесь!

Холмс резко поднялся со стула и прошёлся по комнате. Остановившись у окна, он чуть отогнул занавеску, словно разглядывая что-то любопытное на улице.

— Мисс Битти, вам знакома фамилия Коллинз? — спросил он.