След Цербера

— Разумеется. У мистера Коллинза чудесный сад, и он очень знающий человек, прекрасно разбирается в ботанике, в целебных свойствах растений.

Тут мисс Битти слегка вздрогнула, потому что мой друг внезапно развернулся и вперил в неё пристальный взгляд.

— У вас была возможность убедиться в его знаниях?

— Сэр?

— Он давал вам советы?

Мисс Битти смутилась.

— Не бойтесь, доктор Уотсон вас не выдаст, — Холмс постарался улыбнуться как можно добродушнее, что у него не слишком-то хорошо получилось.

— Мистер Коллинз составлял мне один сбор из трав, — старушка стала накручивать конец платка на узловатый палец, — и мне очень помогло.

— А что это были за травки, мисс Битти? Вы знаете? — спросил я.

— Там была ромашка, крапива, — начала припоминать она, — мята… а как называется этот цветок? Молли! — позвала она служанку. — Как называется тот жёлтый цветок из мелких кружков?

— Пижма, мисс Битти.

— Да, правильно, иди.

— Понимаю, мисс Битти, — кивнул я. — Вполне безобидно и полезно при необходимости. Врач мог бы посоветовать то же самое.

— Значит, мистер Коллинз при случае готов дать совет и прийти на помощь со своими знаниями? — спросил Холмс вкрадчиво, что человек, его не знавший, мог бы принять за мягкие интонации.

— Только знакомым. Хорошим знакомым, чтобы не было неприятностей с докторами, — мисс Битти хитро посмотрела на меня, — они таких знатоков не жалуют.

— Никто не станет отрицать, что некоторые традиционные рецепты на самом деле помогают, — возразил я.

— Конечно! — обрадовалась мисс Битти. — Я то же самое говорила Джулии. Она так долго мучилась от ревматизма, и ничего не помогало.

— Понимаю, — кивнул я. — Очень хорошо понимаю.

— Так я посоветовала ей поговорить с мистером Коллинзом.

— Не помог? — воскликнул Холмс.

— Наоборот! — мисс Битти слегка возмутилась, что в её кумира отказываются верить. — Помог!

— И как давно это было?

— В начале зимы. Джулия, как она сама говорила, бегала, как девочка, — старушка засмеялась. — А к весне у неё опять разболелись ноги.

— И, наверное, чудо-средство опять подоспело вовремя? — улыбнулся я.

— Не знаю. В прошлый раз Джулия делала втирания четыре недели.

— Вы не знаете, мисс Битти, ваша подруга делала себе втирания сама или просила об одолжении компаньонку?

— Сама. Она не хотела подводить мистера Коллинза.

— Помилуйте, в чём же? — удивился я.

— Она говорила, что мистер Коллинз просил её держать лекарство взаперти, потому что применять его нужно очень осторожно и никому не рассказывать о настойке.

— Оно ядовито? — уточнил я.

— Ах, доктор Уотсон, есть же лекарства, которые можно применять только наружно, — поразилась мисс Битти моей недогадливости. — А вдруг служанка найдёт и по глупости захочет попробовать хозяйского средства? А мистеру Коллинзу потом придётся отвечать! Так что Джулия хранила бутылочку запертой в шкафу.

Мы с Холмсом переглянулись. Почему же полиция не нашла ничего? Неужели яд не пытались искать дома?

— Мисс Битти, — Холмс вернулся на своё место, — у меня к вам будет большая просьба: не говорите пока никому о нашем разговоре, включая мистера Коллинза, если он вдруг вас захочет навестить. — Когда Холмс так улыбался, отказать ему было невозможно. При всей своей холодности к прекрасному полу, он всегда удивительно умело обращался с женщинами. — А мы ещё заглянем к вам сегодня.

— После этих ужасных событий он ни разу не зашёл ко мне, — ответила с обидой старая дама.

Когда мы попрощались с мисс Битти и оказались на свежем воздухе, я смог прочувствовать в полной мере, в какой духоте мы просидели этот час.

— Как она только не страдает головными болями, — проворчал я.

Холмс молчал, задумчиво глядя себе под ноги. На перекрёстке он остановился.

— В дом миссис Сайз? — спросил я.

— Нет, к её поверенному.

Я удивился, но ничего не сказал.

— Итак, если не брать во внимание тот факт, что я полный идиот и никчёмный кретин, что мы имеем? — заговорил мой друг, сердито отбрасывая в сторону камушек концом трости. — Миссис Сайз втирала себе какое-то лекарство от ревматизма из числа тех, что не рекомендуются официальной медициной. Её предупредили о том, что жидкость ядовита, и она старательно прятала бутылочку, не посвящая в лечение даже компаньонку, видимо, храня секрет мистера Коллинза. В первый раз всё прошло благополучно, а потом последовал перерыв. С наступлением весны боли вернулись.

— Сделал ли Коллинз вторую порцию, и был ли это вообще аконит? — засомневался я.

— Тут скорее косвенные улики, мой дорогой Уотсон. Поставим себя на место мистера Коллинза. Он узнаёт о предполагаемом убийстве миссис Сайз, но не спешит свидетельствовать ни на коронерском расследовании, ни на первой сессии суда. Почему?

Я только пожал плечами.

— Вы невнимательно читали заметки в газетах, Уотсон. Поначалу журналисты писали только об отравлении каким-то алкалоидом. Но после блестящего выступления в суде нашего приятеля Эгера в газетах появились рассуждения об аконите как возможном способе убийства.

— И мистер Коллинз струсил, — подытожил я.