Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. «Весной 1897 года железное здоровье Холмса несколько пошатнулось от тяжелой, напряженной работы, тем более, что сам он совершенно не щадил себя». Приквел к рассказу Дойла «Дьяволова нога». Следующая часть цикла «Неизвестные записки доктора Уотсона».
67 мин, 31 сек 6281
— Что это за мистер Коллинз такой? Где они его откопали? — задумчиво промолвил я.
— Те дамы, с которыми вы сплетничали намедни, — попытался пошутить Холмс, — не упоминали его часом в разговоре?
— Нет, я не слышал его фамилии.
Присяжные вернулись быстро, и это означало или полный крах, или ничтожный шанс для бедняги Креймера, что справедливость всё же восторжествует. Он держался молодцом, и, хотя был бледен, производил впечатление человека, внутренне совершенно уверенного в своей правоте. В своём последнем слове он ещё раз сказал о том, что не убивал миссис Сайз. Он также попросил прощения у жены за то, что невольно причинил ей столько боли.
Увы, вердикт присяжных был единогласным: «Виновен». После того, как судья объявил Креймеру окончательный приговор — все, думаю, знают эту изуверскую подробную формулировку касательно повешения — беднягу увели. Публика начала расходиться. Миссис Креймер сидела, как каменная, даже не глядя на адвоката, который выражал своё сожаление. Мы трое подошли к ней.
— Простите, миссис Креймер, — сказал Холмс тихо.
— Нет-нет, — пробормотал она еле слышно, — не просите прощения. Это конец, да?
— Да…
Несчастная женщина подняла вуаль. Мне редко доводилось видеть такое отчаяние в человеческих глазах.
— Мистер Холмс, найдите того, кто это сделал! Пожалуйста! Даже если Джозеф… Он честный человек…
Голос её сорвался, она задрожала, губы её затряслись. Она пыталась что-то сказать, но только беспомощно шарила в воздухе руками и хваталась за лицо. Это могло кончиться припадком, если бы мы с Эгером не предприняли необходимых мер. Идти миссис Креймер не могла, и мой коллега отнёс её на руках к экипажу. Позади бежала испуганная и заплаканная Сьюзен.
Мы с Холмсом вернулись в гостиницу. Я не докучал ему разговорами, видя, насколько он подавлен. Признаться, я чувствовал себя не лучше и осторожно спросил:
— Мы остаёмся?
— Да, — кивнул он. — Мне только нужно немного времени.
Он на минуту закрыл лицо ладонями.
— Так… Сьюзен. И… как зовут третью подругу миссис Сайз?
Я посмотрел в записной книжке.
— Мисс Дебора Битти. Мне говорили, что она совсем сдала в последнее время. Миссис Сайз сама её навещала. Но это завтра, мой дорогой. Сьюзен сейчас занята, а мисс Битти, узнав о новостях, сегодня вряд ли окажется нам полезной.
Холмс раздражённо мотнул головой.
— Пожалуйста, — я присел на корточки перед его креслом. — Отдохните немного.
— У вас с собой была фляга, помнится.
— Да, — я поднялся, — только немного. Совсем чуть-чуть.
— Если учесть, что я не спал сутки, мне и этого хватит, — усмехнулся Холмс.
Я плеснул немного бренди в стакан. Мой друг выпил и откинулся на спинку кресла, вытянув ноги.
— Мне нельзя было уезжать, — сказал он.
— Вы не могли не уехать, и вы это знаете. Не терзайте себя, прошу вас.
Холмс промолчал и вдруг стукнул кулаком по подлокотнику.
— Хочется придушить его собственными руками!
— Вы о Коллинзе?
— Нет, о судье.
— Да, ужасный тип, — согласился я. — Можно только догадываться, скольких людей он вот так же…
Посмотрев на Холмса, я решил больше не развивать эту тему. Видя, как бренди его расслабило, я предложил выпить ещё немного, и сам прибегнул к тому же успокоительному. Потом усталость сделала своё дело, и мне почти без труда удалось отправить Холмса спать.
На утро, когда мы только успели позавтракать, — точнее я успел позавтракать, а Холмс выпить чаю с парой печений, в дверь постучали. Посыльный принёс записку от миссис Креймер: «Мне только что сообщили, что Джозеф умер ночью в камере».
— Возможно, это и к лучшему, — сказал Холмс, вздохнув и бросая скомканную записку в камин. — Нужно зайти к вдове.
— А что если мне одному её навестить? — начал я осторожно.
— Уотсон, вы с ума сошли? Хорош я буду, нечего сказать!
Эмоции, эмоции. Слишком много эмоций, даже если учесть, что передо мной Холмс не стеснялся их демонстрировать. Ещё не срыв, но уже почти рядом.
Вскочив, Холмс швырнул на стол салфетку и тут же поймал себя на слишком бурном выражении чувств. Он застыл, едва ли не виновато повесив голову.
— Милый мой, — сказал я тихо, подходя к нему, — скажите, что мне сделать для вас?
— Просто обнимите меня, Джон.
С этими ужасными событиями мы совсем забыли о простых вещах, которые составляли нашу жизнь. Я обнял Холмса и прижал его к себе. Он кивнул и обнял меня в ответ. Мы стояли так некоторое время, чувствуя, как понемногу приходим в себя.
— Отправляемся? — спросил я, когда почувствовал, что буря миновала.
— Да, пора. — Он неожиданно мягко поцеловал меня.
С самого начала этого проклятого дела мы почти не прикасались друг к другу как любовники, и сейчас Холмс как будто просил у меня прощения.
У миссис Креймер мы встретились с доктором Эгером. По его словам, он ночевал в комнате для гостей, так как вдова была совсем плоха. Но известие о скоропостижной смерти мужа она восприняла с каким-то чуть ли не религиозным экстазом.
— Те дамы, с которыми вы сплетничали намедни, — попытался пошутить Холмс, — не упоминали его часом в разговоре?
— Нет, я не слышал его фамилии.
Присяжные вернулись быстро, и это означало или полный крах, или ничтожный шанс для бедняги Креймера, что справедливость всё же восторжествует. Он держался молодцом, и, хотя был бледен, производил впечатление человека, внутренне совершенно уверенного в своей правоте. В своём последнем слове он ещё раз сказал о том, что не убивал миссис Сайз. Он также попросил прощения у жены за то, что невольно причинил ей столько боли.
Увы, вердикт присяжных был единогласным: «Виновен». После того, как судья объявил Креймеру окончательный приговор — все, думаю, знают эту изуверскую подробную формулировку касательно повешения — беднягу увели. Публика начала расходиться. Миссис Креймер сидела, как каменная, даже не глядя на адвоката, который выражал своё сожаление. Мы трое подошли к ней.
— Простите, миссис Креймер, — сказал Холмс тихо.
— Нет-нет, — пробормотал она еле слышно, — не просите прощения. Это конец, да?
— Да…
Несчастная женщина подняла вуаль. Мне редко доводилось видеть такое отчаяние в человеческих глазах.
— Мистер Холмс, найдите того, кто это сделал! Пожалуйста! Даже если Джозеф… Он честный человек…
Голос её сорвался, она задрожала, губы её затряслись. Она пыталась что-то сказать, но только беспомощно шарила в воздухе руками и хваталась за лицо. Это могло кончиться припадком, если бы мы с Эгером не предприняли необходимых мер. Идти миссис Креймер не могла, и мой коллега отнёс её на руках к экипажу. Позади бежала испуганная и заплаканная Сьюзен.
Глава 2
— 1 —Мы с Холмсом вернулись в гостиницу. Я не докучал ему разговорами, видя, насколько он подавлен. Признаться, я чувствовал себя не лучше и осторожно спросил:
— Мы остаёмся?
— Да, — кивнул он. — Мне только нужно немного времени.
Он на минуту закрыл лицо ладонями.
— Так… Сьюзен. И… как зовут третью подругу миссис Сайз?
Я посмотрел в записной книжке.
— Мисс Дебора Битти. Мне говорили, что она совсем сдала в последнее время. Миссис Сайз сама её навещала. Но это завтра, мой дорогой. Сьюзен сейчас занята, а мисс Битти, узнав о новостях, сегодня вряд ли окажется нам полезной.
Холмс раздражённо мотнул головой.
— Пожалуйста, — я присел на корточки перед его креслом. — Отдохните немного.
— У вас с собой была фляга, помнится.
— Да, — я поднялся, — только немного. Совсем чуть-чуть.
— Если учесть, что я не спал сутки, мне и этого хватит, — усмехнулся Холмс.
Я плеснул немного бренди в стакан. Мой друг выпил и откинулся на спинку кресла, вытянув ноги.
— Мне нельзя было уезжать, — сказал он.
— Вы не могли не уехать, и вы это знаете. Не терзайте себя, прошу вас.
Холмс промолчал и вдруг стукнул кулаком по подлокотнику.
— Хочется придушить его собственными руками!
— Вы о Коллинзе?
— Нет, о судье.
— Да, ужасный тип, — согласился я. — Можно только догадываться, скольких людей он вот так же…
Посмотрев на Холмса, я решил больше не развивать эту тему. Видя, как бренди его расслабило, я предложил выпить ещё немного, и сам прибегнул к тому же успокоительному. Потом усталость сделала своё дело, и мне почти без труда удалось отправить Холмса спать.
На утро, когда мы только успели позавтракать, — точнее я успел позавтракать, а Холмс выпить чаю с парой печений, в дверь постучали. Посыльный принёс записку от миссис Креймер: «Мне только что сообщили, что Джозеф умер ночью в камере».
— Возможно, это и к лучшему, — сказал Холмс, вздохнув и бросая скомканную записку в камин. — Нужно зайти к вдове.
— А что если мне одному её навестить? — начал я осторожно.
— Уотсон, вы с ума сошли? Хорош я буду, нечего сказать!
Эмоции, эмоции. Слишком много эмоций, даже если учесть, что передо мной Холмс не стеснялся их демонстрировать. Ещё не срыв, но уже почти рядом.
Вскочив, Холмс швырнул на стол салфетку и тут же поймал себя на слишком бурном выражении чувств. Он застыл, едва ли не виновато повесив голову.
— Милый мой, — сказал я тихо, подходя к нему, — скажите, что мне сделать для вас?
— Просто обнимите меня, Джон.
С этими ужасными событиями мы совсем забыли о простых вещах, которые составляли нашу жизнь. Я обнял Холмса и прижал его к себе. Он кивнул и обнял меня в ответ. Мы стояли так некоторое время, чувствуя, как понемногу приходим в себя.
— Отправляемся? — спросил я, когда почувствовал, что буря миновала.
— Да, пора. — Он неожиданно мягко поцеловал меня.
С самого начала этого проклятого дела мы почти не прикасались друг к другу как любовники, и сейчас Холмс как будто просил у меня прощения.
У миссис Креймер мы встретились с доктором Эгером. По его словам, он ночевал в комнате для гостей, так как вдова была совсем плоха. Но известие о скоропостижной смерти мужа она восприняла с каким-то чуть ли не религиозным экстазом.
Страница 9 из 19
